Чуть старше

Мы стали чуточку старше, у нас появилась своя группа, живём отдельно, иногда заезжая к маме в гости. Как и сегодня.

***

— Маааа, привет! Кричу я с порога, разуваясь. — Привет-привет. Подхватывает Вадим. — Ой мальчики мои, вы приехали! Откуда-то с кухни донёсся радостный возглас. — А вы как дверь то открыли? — Ключи с собой, мам. Ответил Вадик. Он вешает свою куртку, стягивает с меня мою, и отправляет её туда же на вешалку. Разувается, хватает у меня из рук коробку дорогих конфет и топает на кухню. Я, составив аккуратненько наши ботинки на полку, следую за ним. — Держи мам, тебе привезли. Старший протянул даме коробку конфет. — Мои хорошие!! Да я вас и без шоколада ждала! Она хватает Вадика в свои нежные объятия. — Ты тоже, иди ка сюда! Жестом подзывает меня к ним. Я подхожу, Вадя тянет меня к себе и маме, мы стоим в обнимку ещё минуты две. — Ой мальчики, а я тут вкусного всякого напекла, садитесь кушайте. — Мааааааам... Протягиваю я. — Ну опять ты целыми сутками у плиты корячишься, ну о здоровье то подумай! С упрёком парирует Вадим, присаживаясь за стол. Тихонько отодвигает соседний стул и стукает ладошкой по нему, приказывая сесть мне рядом. Я послушно подхожу и плюхаюсь на него. — Здоровье, здоровье... Да я ещё вас переживу! Смеялась мама, наливая в тарелки горячий борщ. — Вы то сами на себя посмотрите. Уже как-то озлобленно обращается к нам. — На сцене они пляшут видите ли! И всегда с бутылкой в обнимку... Не дай бог чего похуже бутылки берёте наверное... — Так, мам. Не надо тут. Обороняется Вадим. — А чего "мам" то? Чего "мам"! Старший брат пример подавать должен, а не бутылку! Злобно смотрит на Вадика. Честно, мне даже как-то обидно за него, ведь к алкоголю чаще тянусь я и его напоить пытаюсь, а он только и успевает что бутылку у меня из рук вытягивать. — Мама, ну не надо так про Вадика... Он вообще тут ни при чём, это я са... Мне тут же закрыли рот тяжёлой мужской ладонью. — Да да, мам. Я понял. Я старший, я должен лучше это всё контролировать. Я пить буду меньше. Вообще не буду. Глебка тем более. Он же ж и так у нас почти не пьёт, чего ты. Щенячьими глазками смотрит на маму, как бы прося прощения. — Всё мам, не ругайся. Давай кушать будем. Брат ловко спрыгнул с этой ужасной темы. Поднялся, помог матери накрыть на стол. Налил всем чаю, расставил кружки. Мы долго сидели в тишине, просто наслаждаясь домашней стряпнёй, но эту тихую гавань потревожил тот самый бронебойный корабль под именем "женитьба". — Как там у вас с девчонками то? Резко выпалила мама. — Невесток то когда к мамке приведёте а? Мы с Вадиком переглянулись, даже не зная что ответить. Последнее время все отношения у нас с музыкой. А секс друг с другом и с девчонками с тусовок. Нам этого хватает. — Ну мам, рано ещё. Отвечает Вадим. — Куда рано то? Куда? Всё уже, жена дети должны быть. — Ага, ещё дерево посадить и дом построить... Съязвил Вадик. — Да, Вадим, да! Рыкнула мама. — Ладно Глеб ещё головой не думает, не образумился, а ты то куда! На шесть лет его старше, пора бы уже... Тридцатник вот-вот стукнет по лбу, даже заметить не успеешь. — Ну стукнет и стукнет, будет у меня жена и дети уже к тому возрасту. — Эх... Ладно, бестолочь. Бесполезно тебе что-то говорить... Она опустила глаза, грустно вздохнула. — У тебя там как, Глеб? Нашёл себе хоть подружку то? — Нашёл. Даже двух. — Ахх! Как так то!? Удивлённо голосила мама. — Да да. Гитара и сцена. — Ах ты ж! С облегчением выдохнула и схватилась за сердце. — Ну чего ты меня так пугаешь то! Ой всё, проказники. Сидите жуйте. Тишина вновь накрыла нас, и всё оставшееся время мы просто молча ужинали втроём. Как в детстве. Так приятно. После мы все вместе уселись за телевизор, смотрели разные сериалы, которые крутили по телеку, спорили ни о чём, болтали просто так. Всё как раньше, уютно, спокойно и тепло. — Давайте, мальчики. Я спать пошла, и вы тоже укладываетесь. Мама нежно поцеловала каждого из нас в лобик, будто мы всё ещё маленькие детки, и отправилась в свою спальню, по пути крикнула: — Ой мальчики, сказать забыла, брат мой приезжал, мы там кровати ваши сдвигали, чтоб одна большая получилась, вы там приберитесь сами как-нибудь, не маленькие уже. А мы только обрадовались этому, были бы не сдвинуты - сами бы сдвинули. Мы уже привыкли спать вместе. Мама ушла к себе в комнату, а мы остались на диване смотреть телевизор. Вадик обвил одной рукой мою талию и придвинул к себе, до этого между нами сидела мама. Закинул свою руку мне на плечи, вторую положил на моё бедро. — Думаешь мама больше не придет? Осторожничая, спросил я. — Не бойся, мы заметим. Не спалимся. — Да уж, ещё перед мамой спалиться не хватало. И так мозги терроризирует со своей женитьбой, а тут ещё ей и такой подарочек. Мы посмотрели друг на дружку и захохотали. — Глебсон, пошли ка тоже спать. После дороги всё равно все вымотались. — Ага, но сначала душ. — Вместе? — Ну если ты не против... Главное чтобы начальник Ирина Владимировна не заметила, а то ещё одна головная боль будет. Мы громко хохотали, прикрывая рты друг друга ладошками, чтобы ненароком не разбудить маму.

***

      Уже в душе мы баловались не меньше: сначала просто тёрли спинки друг другу, мыли волосы, потом начали толкаться, щекотаться и выкидывать разные пошлые приколы. — Братец, помочь тебе там помыться?) Я схватил его за член, нежно двигая по нему рукой. — Глеб Рудольфович, а вы не прихренели, а? Он схватил меня за задницу. — Я вам сейчас тоже много где помыться помогу, будете так себя вести. — Хех, ну если спалиться не боишься, то вперёд. Я развернулся к нему задом. Кокетливо потёрся булками о его прибор. Вадя обхватил меня за талию и прижался вплотную. — Глеб, если мы спалимся, то пизда не только мне, но и тебе. — Но тебе то в большем объёме, господин педофил-садомит-инцестник) Хвахавха — Договоришься сейчас, и вообще без секса останешься. Это ты тут моими услугами пользуешься, а не наоборот. — Да да, давалка по вызову, слушаюсь и повинуюсь ахаххах — Пизда тебе, мелкий. Он легонько толкнул меня, уронил, поставив на колени. Развернул меня лицом к его члену. — Соси. Вальяжно посмотрев на меня сверху, схватил меня за волосы и прижал меня губами к его паху. — Слушаюсь... Покорно проронил я, опустив глаза вниз. Обхватив двумя руками его ствол, головку положил на высунутый язык. Круговыми движениями облизал её, кончиком языка касаясь отверстия уретры. Вобрал в рот настолько глубоко, насколько смог. И плавными движениями головы и рук начал двигаться вперёд-назад. Он тихо стонет, закусив губу, чтобы не было слишком громко. Я продолжаю, стараясь всё глубже и быстрее. Впивается мозолистыми пальцами в корни моих волос, грубо тянет, ещё ускоряя темп и глубину, а мне уже тяжело. Отпрянув, я закашлялся. — Малыш, прости... Всё хорошо? Он нежно гладит меня по щеке ладонью, большим пальцем проводя по уголкам моих губ, чтобы проверить на наличие ранок. — Сможешь ещё, солнышко? — Угу... — Если трудно - царапайся, у тебя это хорошо получается. Уж моя то спина об этом помнит, хех) Мы мило улыбнулись друг дружке, и я продолжил доводить его до оргазма. Снова сложил руки на его член. — Попробуй без рук, котёнок. Схватил меня за ладошки, сцепил наши пальцы в замки. — Я тогда не буду руками тебя трогать, давай сам. Не буду напирать... Я снова коснулся губами его головки и начал двигаться, стараясь заглотить всё глубже и глубже с каждым толчком. Его размер проникает в меня до самого горла. Тяжкие ощущения. Но я поднимаю глаза и вижу на его лице нереальное удовольствие. Вижу, как он закатывает глаза, а после впивается в меня диким жадным взглядом, как снова и снова закусывает губу, не давая резким стонам вылетать из его рта, и мне становится легче. Приятно смотреть как любимый человек буквально плывёт перед тобой от возбуждения. И куда приятнее знать, что причина этого возбуждения - ты. От осознания, что этот экстаз ему дарю я, и только я, срывает крышу. Я насаживаюсь до конца, до самых яиц. В горле ад, его член слишком большой и горячий, но мне нравится этот ад. Ещё несколько таких глубоких толчков и он тает. Вадик кончил мне прямо в рот. — Золотце, сглатывай. Снова приказывает он, доставая из меня свой фаллос. Я сглотнул и показательно раскрыл рот, чтобы он видел, какой я послушный. — Хороший мальчик, мой хороший мальчик... Братец гладит меня по голове. Помогает подняться на ноги. Я встал, и мой твердый член сразу же упёрся ему в бедро. — Прикоснись ко мне... Жалобно гляжу на него, умоляя о пощаде. — Вадик... — Давай в постель. Мы будем тихими, обещаю.       Две секунды, и мы уже переместились в спальню. Я даже не заметил, когда мы успели выпрыгнуть из душа, закутаться в полотенца и добежать полуголые с каменными стояками до кровати, пока мама не видит. Вадик грубо толкает меня на постель, вытягивает из под меня наполовину слетевшее полотенце, и скидывает его куда-то в сторону вместе со своим. Переворачивает на живот, садится на меня сверху. Заламывает мне руки, не оставляя и шанса двинуться. — Глебушка, хочешь? — Грубо? — Ну ты же так любишь). Ухмыльнулся братец, потрепав меня за волосы. — Ты же знаешь, я кричать буду... Мама услышит. — Я рот тебе заткну. Он прилёг на меня всем телом. Оставил парочку нежных поцелуев у меня на затылке и спустил руку на мои ягодицы. Тяжко выдохнул мне в шею. — Если нежен буду, твои стоны хуй сдержишь. — Ну Вадя... — Ладно ладно. Он поднял руки вверх, жестом показывая, что сдаётся. — Нежно так нежно. Вадим уселся меж моих раздвинутых ног, и горячими устами принялся смело прокладывать мокрую дорожку из поцелуев вдоль моего тела. Коснулся губами моих детских плечей, спускаясь ниже, целовал позвонок за позвонком на моей хлипкой спине, опустился до поясницы, копчика, оставил там смачный засос, я еле сдержал сладкий стон. — Значит будем ласково... Хвех. Посмеявшись, проговорил Вадя. Раздвинул пальцами худенькие булки, коснулся языком ануса. — Ну Вадик, только не вылизывай... Жалобно проскулил я. — Ну а как ещё, тебя смазать надо. — Да так войди! — Ты же нежно хотел?) — Бля... Он снова опустился туда и языком начал сводить меня с ума, кончиком обводя вокруг, затем проникая внутрь. Братик выпускает много слюны, я уже весь мокрый там, но ему мало, продолжает лизать дырочку. Я безуспешно пытаюсь руками поймать его за волосы и отодвинуть, но он хватает меня за запястья, прижимает их к кровати, продолжая надо мной измываться. Начинает помогать себе пальцами: сначала вставил один, двигает глубоко и быстро, затем аккуратно всовывает второй, уже медленнее и разборчивее, пытаясь найти то самое место во мне. И находит. Я извиваюсь как уж, а он только ускоряет темп. — Вадик хватит! Я так кончу! Кричу я куда-то в постель, чтобы заглушить звук. — А я говорил, что если нежно, то тебя не заткнуть. Съязвил Вадим. Продолжая пальцами двигать во мне, тропинкой из поцелуев поднялся от ягодиц до шеи. — Я вставлю? Тихонечко прошептал мне на ушко. — Быстрее... У меня уже не было сил терпеть, я хотел почувствовать его внутри себя. Полностью, без остатка. Он прислоняется головкой к отверстию, медленно надавливает на меня всем телом, потихоньку входя в меня. Обнимает руками за талию, оставляет мокрые засосы на плечах и затылке, хватает за мои кудри. — Мальчик мой, ты такой горячий внутри. Лобызает меня всего. Я успеваю лишь тихо простанывать его имя и двигать бёдрами в ответ. — Вадечка... Сильнее. Он достаёт из меня свой член. — Ну вставь обратно... — Повернись. Я разворачиваюсь к нему лицом, раздвигаю перед ним ноги. Обвиваю его широкую шею руками, буквально повиснув на нём. — Вставляй. Вадик послушно входит обратно, засаживая разом во всю длину. Я лишь прикусываю губы, чтобы не разбудить своим истошным стоном маму в соседней комнате. — Не двигайся пока, дай мне привыкнуть. Я вжимаюсь в него всем телом. — Хорошо, хорошо, скажешь, когда можно. Он утыкается мне в шею носом, жадно вдыхая запах моего тела. Легонько прикусив тонкую кожу, оставляет не сильный след. Я чувствую его пылающий фаллос во мне, чувствую как ему тяжело сдерживаться. Наши тела пульсируют в унисон, жажда удовольствия накрывает с головой. — Сладкий мой, давно у нас не было, да? Не тяжело? — Всё в порядке, двигайся. Вадим одной рукой хватает меня за худенькие запястья, вжимает их в постель, другой крепко закрывает мне рот. — Не кричи. Дашь знать если больно будет. — Не будет. Неразборчиво мычу я из-под его тяжелой ладони. Вадик резкими толчками начинает вбиваться в меня, каждый толчок сильный, глубокий, и каждый точный - попадает в самое приятное место. Такое чувство, будто он пронзает меня насквозь. Мои стенки сжимают его член внутри, не давая выходить из меня, и мягко расслабляются, когда он входит обратно. Братик безжалостно втрахивает меня в эту старую кровать. Она измучено поскрипывает под нами. Как будто трахают её, а не меня. Я же старался не издать ни звука. Тихие, грубые стоны Вадима обжигали мои уши. — Ахх..., Глебка, я скоро... Я киваю ему в ответ, говоря этим что тоже кончаю. — Подрочить? Спрашивает, убирая руку с моих запястьев. Я спешно хватаю её, и сковываю наши пальцы в замок. Мотаю головой, моля его не останавливаться и продолжать дальше в той же позе. — Хорошо хорошо, только дай вытащить. Кончаю. Я обхватываю его ногами за поясницу, не давая ему выйти из меня. Всем своим видом показывая, что прошу его спустить внутрь. В меня. Глубоко. Хочу чувствовать его сперму во мне. — Мхмм... Глебка... Он кусает меня за грудь, пытаясь сдержать стоны. Посасывает сосок. Я выгинаюсь ему навстречу, неряшливо двигаю бёдрами, стараясь вобрать его член в себя полностью. Ещё парочка резких толчков, он попадает прямо по простате, и я обильно изливаюсь себе на живот. Меня потряхивает. Вадик прижимается ко мне вплотную, размазывая мою сперму по нашим телам, и тоже кончает. Наши сбивчивые, тяжёлые дыхания обжигают шеи друг друга. Я целую эти крепкие плечи, легонько царапаю широкую спину, оставляя за собой гранатовые следы. Он нежно прикусывает мои ключицы, посасывает кожу, оставляя рубиновые засосы. Ощущение тепла и заботы поглощает целиком и без остатка. Любовь. Единственное слово, достойное описания этих чувств. — Мелкий, нам опять нужно в душ. — Нам? С глуповатым видом спрашиваю я. — Мы что, снова вместе пойдём? Не боишься второго захода?) И получаю невесомый тычок по лбу. — Дурачок, я просто помогу тебе вымыть сперму). Нежный чмок в носик, а после глубокий и мокрый поцелуй. Нас бережно окутывает наслаждение. Наслаждение друг другом. Его горячая, липкая сперма внутри меня и его член. Всё так пылает во мне. Не хочу чтобы это прекращалось. — Вадик, мы можем остаться в этой позе навечно? Братик попытался медленно вытащить из меня свой фаллос. — Не вытаскивай... Еле слышно пробурчал я. — Можем. Конечно можем. Он грузно выдохнул мне в плечо. — Только до прихода начальника Ирины Владимировны).