Врёшь, ты скучал.

***

      Тени в коридоре удлинялись, рисуя полосатый узор на стене. Фаенон замер у двери кабинета, прислушиваясь к знакомому скрипу пера. Его пальцы нервно перебирали край рубашки, которую, кстати, его заставил носить профессор, – не было ни папки, ни проекта, только это странное чувство под рёбрами, заставляющее искать его.       Дверь распахнулась прежде, чем он собрался постучать.       – О, смотрите кто решил навестить обычного профессора, – Анаксагор стоял на пороге, бровь изящно изогнута. – Что на этот раз? Забыл, где находится деканат? Или просто решил проверить, насколько терпелив может быть человек?       Фаенон молча шагнул вперёд и просто упал. В объятия профессора, лицом в тёплую шею, носом в ту самую точку за ухом, где запах древесины был особенно густым.       – Ах, вот как, – омега не сопротивлялся, но голос сохранял язвительные нотки. – Вижу, сегодня у нас эпоха немого кино. Полагаю, если бы ты хотел поговорить, ты бы.. Не знаю.. Использовал слова?       Но его рука уже обвила плечо своего студента, пальцы впились в волосы у затылка, слегка пощипывая кожу – ровно так, как тому нравится.       – Скучал, – пробормотал пришедший в его воротник.       – Ужасно трогательно, – Анакса вздохнул, но губы его дрогнули. – Надеюсь, ты понимаешь, что теперь мне придётся объяснять декану, почему на полу кабинета лежит обессиленный студент. Особенно в обнимку со своим бывшим преподавателем.       Фаенон лишь глубже зарылся лицом в его шею, вдыхая знакомый запах.       Анаксагор всё же дёрнулся под его руками, как разъярённый кот.       — Отпусти, у меня есть другие дела помимо тебя, — шипел он, упираясь ладонями в грудь Фаенона, но тот лишь сильнее вжал его в потертый ковёр кабинета.       Древесный аромат, густой и терпкий, разливался по студенту тёплой волной. Он решил сильнее прижать нос к его шее, вдыхая глубже, ещё глубже, пока в голове не осталось ничего, кроме этого запаха и частого, сердитого дыхания под ним.       — Я тебя ненавижу, — профессор выгнулся, стараясь вылезти из этой хватки, но его истинный лишь обвил эту талию крепче, пригвоздив бедром.       — Обожаю... — прошептал Фаенон в кожу своего профессора, губами скользя по отметине укуса.       — Идиот. Ты... — голос дрогнул, когда альфа провёл языком по пульсирующей точке на шее.       Анаксагор снова дёрнулся, но уже слабее, пальцы вновь вцепились в его плечи — то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы притянуть ближе.       А Фаенон, титаны его дери, улыбнулся в воротник.       — Врёшь, — он приподнялся, чтобы поймать его взгляд. — Ты тоже скучал. Иначе бы оттолкнул сразу же.       Профессор замер, да сжал губы в тонкую полоску, но вот его единственный глаз.. Н-да, он всё выдал. Все эмоции столь сурового омеги. Как вышло, что природа одарила такого человека таким вторичным полом?       Студент не стал ждать ответа. Он снова приник к его шее, желая утонуть в этом запахе, в этом тепле, в этом своём человеке.       Анакса замер.       Его пальцы, только что яростно впившиеся в плечи альфы, разжались. Тело, напряженное как тетива, постепенно обмякло под тяжестью другого тела.       — Титаны тебя дери, — прошептал он, но уже без прежней злости.       Запах земли после дождя заполнял его легкие с каждым вдохом. Тяжелый, влажный, такой ненавязчивый. Профессор закрыл глаза, чувствуя, как тревожные мысли, одна за другой, растворяются в этом аромате.       Фаенон почувствовал перемену и ослабил хватку, но не отпустил - просто перестал сжимать так сильно. Его губы коснулись виска учёного:       — Вот видишь. Не так уж и плохо, если смириться, да?       Мужчина фыркнул, но не стал возражать. Вместо этого он неловко повернул голову, подставляя шею - молчаливое разрешение.       И тогда уже будущий герой Амфореуса снова уткнулся в это место, где пульс бился так явственно. Его дыхание стало ровнее, глубже. Руки обвили учёного уже не как добычу, как было в начале, а как самое дорогое сокровище. Будто Фаенон более не боялся, что Анакса сбежит, не держал его, как последнюю надежду, а пытался почувствовать тепло. Дать его и профессору, и себе.       Анакса провел пальцами по спине альфы, чувствуя под рукой напряжение мышц.       — И сколько мы так пролежим? — спросил омега, но в голосе уже не было раздражения, только усталая нежность.       — Пока мне не надоест, — пробормотал ученик в его кожу. — И пока ты не прекратишь вести себя как уличный кот, к которому не подступиться.       Анаксе остаётся лишь тяжело вздохнуть, и расслабиться.       Но счастье, как ни странно, длилось недолго. Три резких стука в дверь прозвучали как выстрел. Как отрезвляющий свежий воздух в лицо, снимающий всё опьянение.       Анаксагор вздрогнул и тут же зашипел: — Пусти, Фаенон! Может это студент пришёл? Или профессор? Мне нужно.. Посмотреть! — он шипит, пытается вновь вылезть, ведь.. Ну не может же он так нагло игнорировать пришедшего человека.       Омега судорожно упёрся ладонями в грудь героя, но тот лишь глухо зарычал — звук, больше похожий на ворчание большого хищника, чем на человеческий голос. Его руки сомкнулись на талии профессора ещё крепче, зубы легонько сжали отметину на шее.       — Фаенон, ты..! — алхимик дёрнулся, но безуспешно. Кажется, названному было плевать.       За дверью раздался неуверенный голос:       — Профессор Анакса.. Гор? У вас там всё в порядке?       Анаксагор замер, лицо пылало. Он сжал волосы своего парня, чуть приподнимая его голову, да отрывая от своей шеи:       — Если ты сейчас же не отпустишь меня.. Даже титаны не смогут предсказать, что я сделаю с тобой!       Но Фаенон лишь с большей силой уткнулся носом в его шею, вдыхая запах. Его дыхание стало горячим и неровным.       — Не вовремя.. — проговорил груз на теле мужчины, и омега почувствовал, как по его спине пробежала дрожь.       Стук повторился.       — Зайдите позже, у меня неотложные дела..! — выдохнул алхимик в сторону двери, голос сорвался в тихий выдох на последнем слове, когда альфа провёл языком по его ключице. — Загляните через.. Час?       За дверью воцарилась неловкая пауза, затем отдаляющиеся шаги, которые вскоре затихли. Анаксагор выдохнул, прикрывая глаза. Устал он с этим.. Ха, придурком.       — Терпеть тебя не могу, — прошептал он, но руки сами собой обвили шею будущего героя. А наглый Фаенон, так и ждущий от своего профессора какой-то реакции, лишь довольно заурчал. Ну не сказка ли?       За окном шумели деревья. Где-то вдали звонил колокол. А они лежали на полу, сплетясь в полумраке кабинета, и весь мир наконец казался на своём месте.