Циферблат

26 Января 1996г

Время 20:34

Лес рядом с домом Петровых.

Как бы это ни было абсурдно, но в первые секунды я задавался вопросом, не простужусь ли лëжа на снегу, будто бы кроме этого моей жизни ничего не угрожало. Впрочем, очень скоро я перестал чувствовать холод. Вместо него по телу стремительно начал разливаться жар, наполненный какой-то очень странной истомой. Тëмное небо перед глазами меняло цвет то на кристально синий, то на зеленый. Тело стало всем таким невесомым, и словно доверху наполненным блаженством. Снег вокруг был морем, а через секунду превращался в зефир. Я ползал по нему и с удовольсвием откусывал ароматные кусочки, только чтобы через секунду выплюнуть, ведь это уже был не зефир, а мел для школьной доски, которым пишет Лилия Павловна. Но такие перемены не вызывали гастрономической неприязни, а лишь веселили. Всë вокруг было таким смешным и милым, что я не мог не хохотать сдавленным голосом. Я весь был переполнен энергией, и лежать или двигаться ползком очень скоро показалось неуместным, и я вскочил на ноги. Деревья пружинили от земли, качая руками-ветками в такт какой-то бешеной волнистой музыке, и я не смог удержаться против такого танцевального вызова, и сам выбросил руки в вверх и стал прыгать, стараясь сделать это как можно выше и эффективнее. Деревья были недовольны моей победой, но судья в лице луны в солнцезащитных очках и широкой белозубой улыбке был неумолимо справедлив. Выкрикнув что-то матерное в сторону проигравших, но не прекративших танцевать деревьев, я прыгнул в сторону пня, что выглядел как прекрасный батут. Он оттолкнул меня с такой силой, что я взмыл высоко над лесом, в какой-то момент улетев не только с планеты, но и из вселенной, передо мной был лишь гигансткий космос усеянный миллиардами ярких звëзд, крутящихся и сменяющих друг-друга. Через секунду, а может минуту, а может и через несколько столетий - время потеряло всякую хронологичность - я вновь лежал на куче облаков, а деревья продолжали танцевать и улыбаться мне белоснежными улыбками, подбадривая, зовя встать и показать этому миру кто я есть. И я не стал их разочаровывать, а вскочил и сделал кувырок назад. Когда земля снова оказалась под ногами, я увидел перед собой Алису. Такая прекрасная, такая обворожительная! Разве может она быть чем-то страшным? О нет, эта икона женственности была исключительно добра и прекрасна! Еë губы представлялись со вкусом мармелада, хотя почему мармелада, ведь наверняка она на вкус такая же притягательная как любая химозная шипучка! Но зачем гадать, если можно попробовать? Я бросился к ней и стал вжиматься в эти мягкие, тëплые губы, схватив еë лисью голову рукой и притягивая к себе всë сильнее. В какой-то момент я понял что это вовсе и не Алиса, а просто ещë один ухмыляющийся пень, и был вынужден дать ему леща за такой коварный обман, пусть знает, с кем имеет дело! Я не голубой! Я - фиолетовый! Ведь от меня исходит баклажановое свечение, я вижу его отражение в осколках зеркал, по которым хожу. Я уже собирался всерьëз всыпать этому негодяю, как сзади появилась настоящая Алиса, и стала оттаскивать меня за локоть, в какой-то момент она потянула сильнее нужного, и мы оба оторвались от земли и полетели над лесом, это было так смешно, ведь наверное кто-то мог бы увидеть, и подумать что мы надутые гелием шарики, а мы не были надуты, скорее сдуты, ведь я ощущал тоскливую пустоту внутри, и мне хотелось получить любовь, которая заполнила бы меня, и я снова был бы целым, без этого отверстия в середине груди. Мы упали на землю и мне стало смешно от собственных чувств, я начал всхлипывая смеяться, Алиса смеялась вместе со мной, и мы вскочили, начали танцевать в каком-то безумном, но столь наполненном гармонией танце, что в какой-то момент я понял, что танцуем не только мы, но и Ася с Полиной, и Рома с Бяшей! Я был рад новым друзьям и даже врагам, ведь вместе мы танцевали круче чем надоедливые ели, которые откуда-то раздобыли маракасы и вообразили себя лучшими! Когда небо сменило цвет на розовый, я понял что это не мои знакомые, а друзья Алисы, такие же чудаки в масках зверей, мы хватали друг друга за ноги и руки, пытаясь словно конструктор собрать себя в какое-то новое тело! Оно шагало через лес, через моря и через звëзды, в какой-то момент ëлки успокились, приняв поражение, а мы стояли на этом огромном памятнике неизвестному квадрату, а рядом стоял то ли большой рояль, то ли черная машина премиум класса, на которой катались друзья отца. Голова почему-то заболела и я дал мыслям команду шагать обратно, хоть мыслить и было трудно, да и казалось бесполезным, ибо зачем тратить силу на мысли, если можно тратить силу на что-то более приятное, например на состязание с этим пухлым медведем... но я всë равно продолжил думать. Что-то не давало покоя. Машина премиум класса... друзей отца... друзья отца... Отец. В голове словно взорвалась бомба, я упал на колени в холодный снег и вскрикнул, сжимая виски руками. Из носа капала кровь, разбитая губа саднила, а в ушах постепенно исчезал бешеный ритм ненормальной музыки. Что же со мной случилось? Я открыл глаза, с трудом фокусирующиеся на местности, и поправил очки. Мы были на какой-то поляне, посреди леса, рядом стоял совсем неуместный здесь типичный гараж, только будто сгоревший, целиком покрытый гарью, чëрный, даже ночь вокруг него казалась светлее. И были они. Звери всех мастей, и сама Алиса, и медведь, и волк и сова... И что пугало больше всего, огромный козëл, стоящий наравне с ëлкой, и сверлящий меня своим нечеловеческим взглядом. Я отплëвывался от липкого и какого-то противоестественного привкуса во рту, стараясь харкать как можно дальше. -Что... Что ты мне дала?! – отплевавшись спросил я, адресуя вопрос лисе. Она лишь хитро улыбалась своей уродливой маской, прикрывающей ещë более уродливое лицо. -Угощение конечно же, милый! Я просто хотела развеселить тебя, хи-хи! – ответила плутовка в своей игривой манере. -Угощение? Что ж это…кха! – я сплюнул под ноги кровью. Подняв взгляд чуть выше заметил, что на снегу, измазанный в засохшей крови лежал оторванный, нет, отгрызенный человеческий палец. Со сломанным ногтем, раздробленной костью фаланги и свисающей частью сухожилия. Ужаснее могло быть только осознание того, что меня заставили съесть тоже какую-то часть человеческого тела. Вот где начался кошмар. Первым пришëл животный ужас, вторым было наисильнейшее отвращение. Ничего подобного я в жизни не испытывал, но мысль, что в моëм желудке перевариваетсяс например, ещë один палец, вызвала мгновенную рвоту. Я снова упал на снег, буквально сложился, дрожа в судорогах, опустошая желудок. Я выплеснул из себя все приëмы пищи за сегодня, но ещë несколько минут отплëвывал желчь, прежде чем утереть рот рукавом куртки. Всë тело было полностью покрыто липким потом, я ненавидел себя за то, что позволил этой рыжей паскуде затолкать себе в рот этот кошмар. -Тварь! Алиса состроила обиженное выражение своей морды, хотя казалось бы, как это можно сделать с маской. -Какой же ты изменчивый, Тоша, ещë пять минут назад чуть ли не лез целоваться и рассказывал какими красивыми будут наши дети, а сейчас уже оскорбляешь... Я на дрожащих, ослабленных после одурения конечностях поднялся и стоял, переводя взгляд с одного зверя на другого. Они стояли и доброжелательно улыбались, сова даже помахала крылом, лишь козëл продолжил молча наблюдать свысока. Коротко мигнула лампочка на гараже. -Хватит этого нелепого цирка, какого хрена тут происходит!?– ощущение слабости и беспомощности давили на нервы, заставляя кричать и ругаться, хотелось броситься на нелюдей и сломать каждому из них шею, но я понимал, что ничего не смогу сделать против такой толпы. -Я уже сказала, Тоша, это было просто маленькое, вкусное угощение... – пролепетала Алиса и бросила что-то на снег передо мной. Я глянул на предмет и меня замутило. -А вот и закуска… То было откусанное, человеческое сердце. Звери стряхнули невинный облик, стояли напротив и издевательски хохотали, рты масок уродливо искривились, через глазницы на меня смотрели точно не люди. -Господи... Спаси и сохрани... – шептал я, пытаясь двигаться на ватных ногах. -Ты права… – монотонно с басом произнес козел. -Зайчик… Он ткнул мне в грудь своим огромным пальцем, от чего моë дыхание перекрыло. -Время…всë покажет… Я продолжал шептать и звать всевышнего на помощь и когда наконец смог сделать шаг, и когда развернулся и бросился прочь с поляны, через каждые несколько метров падая от бессилия, но крича молитвы всë громче и громче, находил в себе крупицы силы, позволяющие встать и продолжить снова бежать. Вскоре я перестал слышать за спиной смех, и только последнее что я услышал, был крик Алисы: -Беги, Зайчик, уноси свою слабую тушку! Всë равно ты от нас никуда не денешься! И я бежал, падал, вставал, снова бежал. Бился об невидимые в темноте стволы деревьев, шугался в сторону от светящихся глаз. Они не пытались меня догнать, а лишь сопровождали разного рода криком и воплями со спины. Я бежал как можно быстрее, боролся с самим собой, чтобы не упасть без сознания в этом чудовищном лесу, где не было места живому человеку. В один момент я запнулся о какую-то корягу и упал. Голова ударилась во что-то металлическое, я поднял взгляд, и узнал в этом чëм-то свой топор. Дрова валялись рядом, а за ближайшими деревьями горел дворовой фонарь. У меня не осталось никаких сил на эмоции, поэтому я лишь лëг на спину, глядя на луну на звездном небе и лежал так какое-то время. В тот момент, на поляне, я понял насколько действительно бессилен. Тело сковало от страха настолько, что я мог лишь молча наблюдать.. Лучше бы Алиса и вправду вместе со своей шайкой оказалась лишь моей дурной фантазией. Вдалеке завыл волк, или может мне просто послышалось, по спине пробежали мурашки. Тут же сзади донеслись тяжëлые шаги. «Топор…подобрать топор» Но тело все еще отказывалось шевелится и тогда я, пойдя на крайние меры, потянулся к часам. -Антон! – в глаза ударил луч света. -Ты совсем сдурел? Это как понимать?! Кричащим на меня был мой отец. Защитник, что пришëл спасти меня из лап ледяной ночи, носил с собой лишь фонарик. -Я… -Чего разлëгся тут? Вставай давай, а то почки застудишь. Он помог мне подняться, а я лишь молча вглядывался в кромку леса и гадал, что означают слова того козла, и почему меня так легко отпустили? Ответа я не знал. Лишь недавно паника полностью покинула меня и то, только после того, как мы с отцом вошли в дом и пальцы на ногах чуток отогрелись. Свет горел лишь на кухне, видимо, Оля уже пошла спать. -Ты где пропадал, а, дровосек несчастный? -Нашел его недалеко от дома, лежал на снегу а рядом и его добыча — дрова. Видимо пока нëс эту большую кучу, умудрился поскользнуться и неудачно упасть, вот ему и досталось конечно. Я уже было хотел выстраивать линию защиты, но папа на удивление, сделал это за меня. Мама ещë раз взглянула на меня и мои ссадины, полученные в ходе попыток нетрезвого контакта с пнями, будто искала несостыковки в защитной стратегии отца. -Ох…ну и как после этого ему можно хоть что-то доверить? Ну хоть дрова до дома донëс, молодец. Подожди тут, сейчас аптечку принесу. Я уселся за кухонный стол в ожидании. -В следующий раз будь осторожнее. – выходя из кухни произнес папа. «Ага, осторожнее. Если б ты изначально пошëл туда вместо меня, этого бы и не случилось вовсе!» -Дай посмотрю внимательнее. Мама вернулась с большим железным ящичком, на стенках которого красовался красный крест. Она принялась осматривать меня начиная с головы. -Батюшки, тут не болит? – ткнув в область левого виска пальцем спросила мать. -Тха…немного… -Будем надеяться, что голову ты не разбил, а лишь сильно ушиб. Перевяжу тебя пока так, но если будет болеть говори, и папа отвезëт в больницу на наложение швов, понятно? -Да. Приятного было мало. Мама на скорую руку накрутила мне вокруг головы бинтов и заклеила одну рану на подбородке пластырем. -А теперь иди спать, тебе же завтра в школу рано вставать. Я с удовольствием выполнил еë просьбу пройдя на второй этаж. Стрелки на будильнике показывали одинадцать вечера. Заведя его на нужное время, я наконец достиг своей кровати. Как только подо мной оказался жалобно скрипнувший матрас, сознание решило что его работа выполнена, и покинуло тело, отправляя меня в манящую пустоту.

***

Спал я этой ночью отвратно. Всë никак не мог уйти в глубокий сон, а ведь так хотелось. Вернее, не получалось. Ибо только стоило заснуть, как мне тут же снился один и тот же сон. Воображение рисовало извилистые коридоры, бесконечные лесные тропы и высоченные деревья, но ни тут, ни там людей я не видел. Посëлок словно вымер, оставив меня наедине с этим кошмаром... Я помню их изуродованные лица, их впадины вместо глаз...кривые, но острые зубы с когтями. Не до конца осознаю, что именно происходит, но до добра это явно не доведëт… Так и прошла первая половина ночи. В раздумьях, кошмарах и нервным стуком за окнами. Казалось, что меня никто на самом деле не отпустил, а лишь дал фору или решил проверить на устойчивость. Я всë тешил себя: что это лишь моë дурное воображение, что не существует таких вещей как машина времени или демоны-людоеды. Что сказки это всë, небылицы. И с удовольствием верил бы, если б сам не увидел вживую. В моих руках такая вещь, ну а я что? Пытаюсь лишь с еë помощью сделать свою жизнь чуток лучше...Получается ли? С одной стороны да, взять те же взаимоотношения с Полиной. Смог бы я добыть еë расположение без часов? Вряд-ли. Не даст. С другой же, борьба лишь начинается. Рома в любом случае обо всëм узнает и что тогда? Опять мотать время ища лучший исход? Или может всë получится с первого раза? -… Да и что именно со мной происходит? Словно эффект от перемотки никуда не исчезает, а лишь на время уходит, возвращаясь в другом виде. Значит ли это то, что сама вселенная пытается избавиться от меня? Кого я обманываю, какое ей до меня дело. Что бы я ещë мог сделать, имея часы? Может спасти семью от раскола, или предупредить отца о той раковой ошибке с пересчëтом? Да и что я им скажу? Поверят ли взрослые «глупому» мальчишке? Тупик. Это всë не то. Нужно мыслить чуть дальше. Смогу ли я спасти себя и сестру в случае чего? -… Трель будильника окончила мозговой штурм. Подобно мертвецу я поднялся с кровати. К ногам словно привязали гири. Дойдя до ванны, я умылся и взглянул в зеркало. Нечто отдалëнно напоминающее меня с красными до жути глазами смотрело мне в ответ. «М-да, выгляжу хуже отца, который всю ночь пил в гараже и утром пошëл за водичкой. И в таком виде я собрался показываться Полине и Асе сегодня?» Был у него такой грешок, да не важно. Собрав на скорою руку рюкзак я оделся и вышел из комнаты. Нет времени и желания завтракать, протяну как-нибудь до столовой. Перед выходом из дома, как и следует тепло оделся. Шапка, куртка, ботинки. Сегодня никто даже не вышел проводить меня. Родители с Олей сладко спали в своих тëплых кроватях. Хотел бы и я хоть чуток насладиться этим сегодня. Выйдя во двор, я словно голубь, вжал голову в воротник и угрюмо осмотрел двор. К счастью, никаких лесных тварей здесь не было... Как жаль что по посëлку не ездиет автобус, добираться на нëм до школы было бы приятнее, и всяко безопаснее. Я открыл калитку и спрятав руки в карманы, стал идти по слегка заснеженной тропинке в сторону моста. Смотреть на корявые деревья, среди которых так легко чудились фигуры, совершенно не было желания, и я понуро опустил голову, глядя под ноги. Идя так и вдыхая запах хвои, в голову опять полезли воспоминания о былой жизни. Как такой же зимой я ехал в свою прошлую школу на автобусе. Как после уличного мороза заходишь в салон, а там тепло, и сразу наползает чувство уюта, и ты протирая запотевшие от перепада температур очки смотришь в окно, на заснеженный город, и всë кажется таким гармоничным. Правда, хоть маршрут у автобуса и был непопулярным для людей спешащих на работу, за то иногда он как магнит притягивал целые толпы бабок, которые охая и скрипя костями заползали внутрь и сгоняли с сиденьев всех кто младше шестидесяти. Салон в то время наполнялся таким отвратным запахом старости, что я всегда жалел, что не мëрзну идя в школу пешком. Воспоминания о вони пожилых тел как-то добавило оптимизма и я довольный своим здоровым образом жизни проскакал по мосту. У давешнего фонарного столба не было ни собачки, ни заботившейся о ней Аси. Остальная дорога прошла скучно и без каких либо событий, если не считать за таковое попавшихся по дороге рыдающего третьеклассника, которого мама тащила за руку в сторону школы. Зайдя внутрь, я заметил что коридоры пусты, да и в целом стоит какая-то несвойственная перемене тишина. С ужасом глянув на часы, я обнаружил что уже 8:43. «Замечтался, идиот! То-то мне казалось, что иду я больно прогулочным темпом» - с досадой подумал я, отдавая куртку гардеробщице и получая взамен номерок, на котором кто-то с обратной стороны выцарапал слово: «ЛОХ». Поднявшись на второй этаж, где как раз должен был быть вновь урок русского языка, я постоял немного в коридоре, придумывая оправдание. Решив, что наверное я помогал пожилому рыбаку дотащить снасти до его дома, я постучал в дверь, и не дожидаясь ответа, зашел внутрь. Однако вместо упреков Лилии Павловны, я был встречен суровым взглядом милиционера. Кажется, это тот самый, который раннее приходил ко мне домой и устраивал допрос мне и матери. -Чего опаздываем? – хмуро спросил он. Я было открыл рот чтобы рассказать душещипательную историю о том, как не смог пройти мимо старика с заклинившей спиной, но Лилия Павловна сказала всë вперëд меня: -Это Петров Антон, он у нас новенький, живет как мне известно за мостом. -Ааа, так это ты тот парнишка к которому я с Дорониным заезжал позавчера? Не далеко ли забрался? -В смысле? -Ладно, проехали. К тебе у меня ещë будут вопросы позже, а пока можешь присесть. Я снова посмотрела на Лилию Павловну в поисках поддержки, она лишь молча кинула взгляд на моë старое место. С печалью улыбнулся своей «защитнице» и уселся на стул, стараясь особо не шуршать рюкзаком, пока доставал тетради и учебник. «Жаль, что к Полине подсесть не получилось». -Не-зна-ком-цы. Лейтенант начал душную лекцию посвященную правилам собственной безопасности. Он начал ходить по кабинету, от чего моему взору постепенно открылась вся доска. Я заметил что, на ней всë это время был записан чей-то номер телефона и рядом инициалы: «Тихонов К. В.» Вероятнее всего они, как и номер, принадлежали мне ранее знакомому уполномоченному. Нужно записать его...на всякий случай? Милиционер не собирался от меня отставать, и с подозрением сверлил взглядом, когда я достал принадлежности, он обратился к классухе: -Скажите, Лилия Павловна, имел ли Семëн Бабурин в классе недоброжелателей? Я удивился этому на мой взгляд глупому вопросу, но ответить на него без права голоса не мог. «Недоброжелателей? Да он половине школы насолить успел.» Тут же я бегло осмотрелся. Не найдя рядом Семëна, слегка удивился. «Интересно где же он сейчас? Небось опять прогуливает, да и почему милиционер пришел к нам и спрашивает что-то о нëм? Неужели ему грозит нечто большее, чем просто отчисление?». Лилия Павловна ответила холодно: -Бабурин проблемный подросток, с шилом кое-где. Но в классе я по крайней мере ничего такого не замечала. -… - Вы лучше Пятифанова об исчезновении его бывшего дружка спросите! Наверняка что-то узнаете, да-да. – эстафету тут же переняла дочь Лилии Павловны-Катя. -Вчера он Бабурину так зарядил, что бедный чуть с лестницы кувырком не полетел, а потом… Катя вальяжно растягивала свою убийственную речь, видимо ей нравилось это чувство своеобразной власти. Ромка смотрел на неë с глазами полными ярости. Казалось что сейчас он подскочит со стула и задушит еë голыми руками но, вместо этого, он лишь сильнее вжался в столешницу. -Екатерина, ну-ка цыц! Не видишь взрослые разговаривают?! -А они что, дети малые что бы их затыкать? Екатерина, продолжайте, я весь во внимании. -Э… – Катька слегка потерялась. С одной стороны мать дала твëрдо понять: «Молчать и не говорить лишнего». С другой, милиционер ей уже дал добро на слово. -Ну…в общем я мало что знаю об том, что было дальше но, они вроде как договорилась ещë после школы встретиться и просто поговорить об этом в где-то в лесу, вот. – теперь же она звучала максимально неуверенно. «Кого-то дома накажут, какая жалость» -Просто поговорить? И только? Может ещë что? Тихонов давил на неë, используя как единственный источник информации. -Я…ну… -Константин Владимирович, не давите на неë, она ведь сказала что большего не знает. – материнский инстинкт не задушишь. -Лилия Павловна, давайте вы не будете указывать, как мне делать мою работу?! – начал заводиться Константин Владимирович. Я тем временем пытался переварить информацию, которую по-тихоньку получал. Исчезновение? Семëн? Милиция? Это что же получается: Сëма исчез? Вроде как его же собирался вчера Рома избить... Или драка вышла из под контроля? Я глянул на хулигана. Тот холодным взглядом сверлил затылок Бяши, который сидел на первой парте первого ряда, и был посажен туда явно не по своей воле. Мог ли конфликт, спровоцированный мной, зайти так далеко? Неужели этот парень в спортивке убил недавнего товарища и оставил где-то в лесу его остывшее тело? Ответа я не знал. Более того от всех этих переживаний разболелась голова, и так гудящая из-за беспокойной ночи. Я начал массировать виски, и это заметила Лилия Павловна: -Петров, тебе плохо что-ли? Может к медсестре сходить? «Нужно сваливать отсюда, раз появился такой шанс.» -Да, пожалуй... – я встал из-за стола, и за одно подхватив тетрадь, пошëл в сторону выхода. Мало ли Тихонов решит переключится на меня… На полпути я заметил краем глаза Полину. Девочка с трепетом провожала меня взглядом в коридор. Лишь оказавшись там я понял насколько мне сейчас повезло, что Тихонов не успел задать мне свои каверзные вопросы, а Полина не видела в таком плохом виде. «Двух зайцев одним выстрело».

***

Естественно к медсестре я не пошëл, а пойдя в конец коридора, зашëл в мужской туалет. Рисунка на стене уже не было, скорее всего, поработала техничка. Резким движением поведя ручку форточки, так, что побелка посыпалась вниз, я открыл еë и стал вдыхать морозный уличный воздух. Ужасно хотелось курить. Тут я вспомнил что довольно давно не ощущал терпкий, от того расслабляющий вкус. Обещал отцу что завяжу, но… Меня от чего-то жутко трясло. Я не мог понять причину и лишь нащупав в кармане зажигалку, в надежде что скоро смогу успокоиться. Растерянно посмотрел вокруг в поисках курева. Похлопав безрезультатно по карманам, настроение испортилось окончательно. Однако тут же кто-то не спеша зашëл в туалет. Бритоголовый погодка с квадратным лицом развязной походкой подошëл ко мне и одëрнув край пиджака, который был ему явно мал, улыбнулся в тридцать два гнилых зуба. -Дядь, огонька не найдется? – спросил парень моих лет. -А у тебя, сигаретки лишней случаем? – спросил я в ответ. -Ну а что, я тебе папироску, а ты мне подкурить. Мена? -Мена. – протягивая зажигалку ответил я. Обменявшись, мы оба одновременно закурили. Тут я заметил как он пристально смотрит на мои часы. -Хера у тебя котлы, генеральские что ли? -Так я ж генерал. – шутя отводил внимание. -Ну ты тоже не говори так, а то тот же Пятифанов на моëм месте бы за это сразу же спросил. Я глубоко затянулся, смакуя дым, прежде чем выпустить его за форточку. -Боюсь ему сейчас не до этого. -Эт почему? -Да к нам Тихонов пришëл, он Ромку дрючит хрен пойми за что, я вот, в туалет от всей этой суматохи сбежать смог. -А, понял. Его сигарета стремительно заканчивалась. Доделав последние тяжки, он протянул мне руку. -Спасибо за огонëк, удачи там с Тихоновым. -Ага. – пожав в ответ отчеканил я. Оставшись один с тлеющим окурком я вновь погрузился в свои мысли. Было тяжело думать о том, что возможно, я отчасти виноват в его исчезновении... ведь это я навëл Рому на него. Тут я понял, что где-то с улицы слышу женские всхлипы. Голос был тонкий и как будто бы знакомый. Еще раз затянувшись, я задумчиво поглядел в окно, пытаясь определить источник шума. Наконец до меня дошло, что скорее всего плачут в соседнем женском туалете, где также открыта форточка. Сделав последний затяг, щелчком пальцев я отправил дымящийся окурок в полëт за окно, искренне надеясь что снизу не гуляет молодая мамка с ребëнком в коляске. "Что-то у меня плохое предчувствие" Развернувшись, уверенно двинулся в сторону женского туалета. Заходить туда мне совершенно не хотелось, благо сквозь небольшую дверную щелку можно было детальнее разглядеть кому именно принадлежал плачь.