Границы

Главные героини — Кларк Гриффин (начальница, 37 лет, уверенная, с тенью одиночества) и Лекса Вудс (25 лет, подчинённая, умная, сильная, довольна упрямая ). Кабинет Кларк Гриффин прозрачные стены, чёрное стекло, тишина, обставленные дорогие вещи. И она — в чёрном, с идеально собранными волосами, голос с легкой хрипотцой , от которого подчинённые будоражились больше , чем от кофе. Ее помощница Лекса — была обычной подчинённой. Она появилась в компании полгода назад: целеустремлённая, умная, сдержанная. Отвечала коротко, точно, в глаза смотрела спокойно. И это сводило Кларк с ума. Не из-за внешности — хотя Лекса была красива. Не из-за работы — хотя была эффективной. А из-за того, как она не боялась Кларк . Как будто они стояли на равных. Как будто Кларк — не босc, а соперница. Это заводило. Это раздражало. И сегодня — Кларк сорвалась. – Задержись после планёрки, – бросила она в конце встречи, даже не взглянув на Лексу. Та кивнула, спокойно. Никакой реакции. Как всегда. Когда остальные разошлись, Кларк закрыла стеклянную дверь и обернулась. – Садись. Лекса осталась стоять. – Я постою . Спокойно сказала Лекса . Кларк обошла стол, подошла ближе к Лексе . Между ними — два шага. Запах её духов витал в воздухе, вместе с опасным, слишком личным напряжением. – Ты всегда хочешь быть сильнее, чем есть, — сказала Кларк. Голос мягкий, но с ядом. — Только знаешь, что сдерживает тебя? – И что же ? , — Лекса подняла подбородок. – То, как ты смотришь на меня. Каждый день. Пауза. – Не льстите себе. Раздраженно ответила Лекса. – Я не льщу. Я — вижу. Кларк подошла почти вплотную. Пальцы скользнули по рукаву Лексы. – Твоя спина выпрямляется, когда я прохожу. Щёки краснеют, когда я называю тебя по имени. Твои зрачки… расширяются. Лекса отступила на шаг. – Это нарушение личных границ. – А ты не хочешь, чтобы я остановилась? И она подошла снова. Рука — опустилась на талию . Тонко, уверенно. Лекса вздрогнула, но осталась на месте. Только дыхание стало чаще. – Ты уверена, что хочешь, чтобы я убрала руку? – прошептала Кларк. – Я уверена, что ты просто играешь и ждешь когда я сломаюсь . – Возможно. Но ты — часть этой игры. И тогда Лекса поймала её взгляд. Острый, решительный. Не испуганный. –Тогда не удивляйся, если кто-то поставит тебя на место, Гриффин. Кларк усмехнулась. – Попробуй. Они замерли. Два огня. Два упрямства. Обе знали: это не конец. Это — первая трещина. Кларк смотрела на Лексу, как будто та была последним препятствием между ней и чем-то очень важным - возможно, самой собой. — Ты умеешь играть, Лекса, — сказала она тихо, медленно подходя. — Но я лучше. Лекса не отступала, хотя сердце колотилось бешено. Её ладони сжались в кулаки. — Я не игрушка, Кларк. И не твоя добыча. — Тогда докажи это, — шептала Кларк, скользя рукой по ее волосам . — Скажи «нет». — Нет. Слово вырвалось резче, чем ожидала сама Лекса. Она увидела, как в глазах Кларк вспыхнул вызов — и желание. Кларк провела пальцами по линии подбородка, затем медленно опустила руку на шею. — Ты сопротивляешься… а я хочу, чтобы ты сдалась. На моих условиях. Чтобы ты стала моей . Их губы встретились в поцелуе — сначала мягком, но тут же превратившемся в борьбу. Лекса пыталась отстраниться, но пальцы Кларк крепко держали её, заставляя отдаться этому напряжению. — Ты боишься, — прошептала Кларк, целуя шею, скользя вниз к ключице. — Я чувствую это в каждом твоём вздохе. — Может, — сдавленно ответила Лекса, — но я не буду первой, кто проиграет. Кларк усмехнулась и, не спеша, расстегнула пуговицы на рубашке Лексы, послышался мягкий вздох. — Ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. Ты просто не готова признаться. Лекса закрыла глаза, отдаваясь чувству, которое уже не могла контролировать. Их тела слились, границы между властью и сопротивлением стерлись в жаркой игре, где никто не хотел сдаваться первым. Пока не прозвонил телефон на столе Кларк , и прозвучал автоответчик. - Мисс Гриффин , напоминаю Вам о встрече с мистером Мэйсоном. Проговорила через телефон секретарша . Послышался разочарованный вздох Кларк и тихое ругательство . Дыхание Лексы успокоилось , она спокойна застегнула пиджак и стремительно вышла из кабинета . Оставив за слабой напряжение и возбуждение . Дверь закрылась за ней со щелчком, будто поставив точку. Но точка это не была. Скорее, троеточие, оставленное в груди Кларк. Она осталась одна, в тишине. На губах — её вкус. На теле — следы. В воздухе — запах возбуждения, который не уходит. И в сердце — злое, острое раздражение и не удовлетворение . Слишком хорошо. Слишком правильно. Слишком опасно. Кларк опустилась в кресло, привела себя в порядок, хотя это казалось бессмысленным. Глядя на своё отражение в стекле напротив, она увидела не железную руководительницу. А женщину. Уязвимую. Жаждущую. Не контролирующую — контролируемую. Мейсон. Встреча. Стратегии. Бумаги. Пустые слова. Они ничего не значили теперь. Она посмотрела на дверь, через которую ушла Лекса. Ушла… или отступила? "Ты хочешь контроля, но не готова к тому, что произойдёт, когда я перестану сопротивляться." Слова Лексы звучали в голове, как пульс. Чётко. Угрожающи. Кларк взяла в руки телефон. Пальцы зависли над клавиатурой. Сообщение? Извинение? Приказ? Ничего не подошло. Потому что между ними уже не было подчинённости. Не было ролей. Была только игра. И теперь они обе знали, что могут проиграть. Утро следующего дня началось с кофе и злости. Кларк не спала почти всю ночь. Пережёвывала в голове каждый их взгляд, каждый трепетный вздох, каждое движение. И одну мысль: она ушла. Первая. Без слов. Без разрешения. Когда она вошла в офис, её ждало привычное действие : планёрка, отчёты, встреча с отделом маркетинга. И там — Лекса. У белой доски. Говорит с кем-то из новичков. Парень смеётся. Слишком громко. Слишком близко. Лекса чуть улыбается. Не притворно — по-настоящему. И Кларк чувствует, как что-то внутри щёлкает. — Лекса. В кабинет. Сейчас. Тон — холодный, металлический. Не обсуждается. Лекса зашла спокойно. Без дерзости, но и без страха. — Что-то случилось? Кларк не отвечает. Подходит к ней. Резко. Закрывает дверь. — Ты флиртуешь на рабочем месте? — Я разговариваю, — коротко. — Если ты хотела сказать что-то другое, скажи. Не прячься за должностью. Кларк молчит. Только подходит ближе и прижимает Лексу к стене, нависая. — Тебе нравится это? — прошипела она. — Нравится играть со мной, а потом уходить, как будто ничего не было? Лекса смотрит прямо в глаза. Без страха. — Я не твоя. И ты не можешь решить, когда я буду нужной тебе . Пальцы Кларк сжимаются на бедре Лексы — властно, резко. Лекса вздрагивает, но не отступает. — Осторожно, Кларк, — выдыхает она. — Сейчас ты не играешь в начальницу. Сейчас ты просто женщина, которая ревнует. Кларк резко хватает её за затылок и притягивает для поцелуя — грубого, требовательного. Лекса позволяет на секунду — потом отстраняется, ловит её запястье и отталкивает. — Ты думаешь, можешь снова контролировать меня, потому что я когда-то позволила тебе прикоснуться. Но я не твоя игрушка. — Тогда кто ты? — хрипло спрашивает Кларк. — Ты хочешь меня. Я знаю это. — Да, — признаёт Лекса. — Но я не собираюсь становиться твоей слабостью, если ты сама не можешь быть сильной рядом со мной. Кларк отступает. Она будто получает пощёчину. Лекса поправляет пиджак — в который раз — и выходит, не дожидаясь ответа. Кларк остаётся одна. Внутри — ревность, ярость, возбуждение. Всё перемешалось. Она теряет контроль. И в этом — её самое страшное желание. Былы уже поздно , но Кларк задержалась в кабинете . — Ты снова заперлась в кабинете, как королева на троне, — сказала Лекса, входя. Никакого стука. Никакого разрешения. Только взгляд — уверенный, проницательный. Как вызов. Кларк даже не подняла головы от бумаг. — Рабочее время закончено, Лекса. — Именно. Теперь ты не начальница. Теперь — ты просто Кларк . Лекса подошла близко, за пределы дозволенного. Тело к телу, голос к уху. — Или ты боишься признать, что тебе нравится, когда кто-то не слушается? Кларк резко встала, отступая на шаг. — Ты забываешь, с кем говоришь. — Нет. Я как раз впервые помню, с кем говорю, — Лекса сделала шаг вперёд, нависла, взглядом прожигая Кларк . — С женщиной, которая по ночам фантазирует обо мне , о моих руках , и… как ты хочешь отдаться мне . — Это был… — Кларк запнулась. — Это был момент слабости. — Нет, — прошептала Лекса. — Это был момент честности. Она дотронулась до Кларк — кончиками пальцев, чуть приподняв подбородок. — Хочешь снова сыграть в сильную? Тогда останови меня. Кларк замерла на месте. Она не двигалась. Но глаза — метались. Между страхом и желанием. Она знала: если не уйдёт сейчас — не уйдёт уже вообще. Лекса провела рукой по её руке, плечу, шее — и почувствовала, как дрогнула кожа. — Твоё тело тебя уже предало, Кларк. — Я… — выдох сорвался срывающимся голосом. Лекса вдруг отступила. Сделала шаг назад. — Если ты хочешь уйти — иди. Тишина. Одна секунда. Две. Кларк не двинулась. Только смотрела. Широко раскрытыми глазами. — Вот и всё, — шепнула Лекса. — Хочешь играть в недотрогу ? Я буду той, кто сломает твою стену. Не силой, а настойчивостью. И она снова подошла. В этот раз — уверенно. Положила руки на стол по обе стороны от Кларк, загнав её в угол. Кларк прижалась к краю, дыхание сбилось. Губы дрожали. Сердце билось будто в горле. — Хватит делать вид, что ты не хочешь. Скажи. Признайся. Или я заставлю тебя почувствовать это. — Лекса… — Да? — Если ты прикоснёшься ко мне ещё раз — я не отвечаю за последствия. Лекса усмехнулась. — А кто сказал, что ты должна отвечать? И в следующую секунду её губы были на губах Кларк — резко, властно. Руки — на бёдрах, на талии, скользили вверх по рубашке. Кларк попыталась оттолкнуть — вяло, скорее из принципа. Но пальцы не сжимались, не сопротивлялись. Она впустила её язык внутрь .Снова. Глубже.Послышался сладкий стон их обеих . Они столкнулись — дыхание к дыханию, тело к телу. Кларк сдалась не телом — решением. Она приняла, что хочет быть слабой рядом с ней, и только с ней. Лекса отстранилась, чуть прикусывая нижнюю губу Кларк. — Ты снова проиграла. Кларк посмотрела в глаза. Горячо. Ярко. Глубоко. — Нет, Лекса… Пауза. — Я просто решила, кому можно отдать себя.