Когда последний звонок, в действительности, стал значимым днем.

Последний звонок – вполне важный день для школы, но часто нелюбимый для учеников. Приходить с утра, чтобы постоять на линейке, послушать «душещипательную» речь директора либо директрисы и уйти. Только вот никто не объясняет почему нужно приходить ровно на пол девятого, а не сделать действительно «праздник» и дать поспать хотя бы до восьми. На это радостное событие, вполне бодрым, на удивление, в припрыжку пришел Коля Гоголь, как всегда, на полчаса раньше. Разодетый, как обычно в своем стиле, но всё де немного придерживаясь желаемому стилю на этом празднике – классике. Он был одет в черные штаны клеш и в вычурную рубашку с рюшами, словно снял со своего друга – Федора. К слову, почти так и было, только он купил себе такую же, как у Достоевского. Стиль Николая очень изменился с момента их знакомства. Нотки минимализма однозначно передались Коле. Но неизменным оставалась его коса, которая просто стала более причесанной, а не пушистой, как обычно. Он принялся звонить Федору. – Феденька, соизвольте спросить, через сколько вы придете, на столь радостное событие?, – с явной иронией проговорил беловолосый, ожидая ответа. – Николай, солнце моё, ненаглядный мой, извольте пожалуйста вам объяснить, что это вы приходите настолько рано. В такое время, даже жаворонки не встают, а вы уже на ногах, – в конце с явным смешком сказал Федор и добавил, – уже выхожу. Он одел ту же рубашку, что и Гоголь, сам того не подозревая. Слегка подвел глаза чёрным, дабы дополнить свой образ и направился к достопочтенному Николаю Гоголю, который, не допусти боже, уже помер со скуки и ожидания. Подходя к учебному заведению, уже выискивал глазами своего друга, а то вдруг не заметит.. и будет уже слушать лекции от Гоголя, а не речь директора, хотя, лекция была бы поприятнее. Всё же, найдя Николая в толпе учеников, они разговорились и когда приняли решение сбежать оттуда, ведь стоять час на этом бреде сумасшедшего явно не хотелось, Федор всё же заметил их по-пиздецки-блять-вашу-мать-похожие рубашки. – Достопочтенный Николай Васильевич, а что вы мне скажете на то, что мы в одинаковых рубашках?, – приподняв бровь, выражая наигранное недовольство, посмотрел на одноклассника. – Ну что же вы так жестоко, Федор, это же добавляет нам шарма!, – громко ответил тот и утащил за рукав на место. Федор не стал возражать и решил продолжить «разборки», если конечно не забудет, попозже. Послушав минут 15 от силы, они больше не смогли стоять на жаре и ушли, по плану было хотя бы половину отстоять, но солнце палило так, словно хотело расплавить всё в округе. Поэтому, когда все заметушились, они сбежали к дворам, где жил Фёдор. А жил он весьма близко, поэтому и не особо спешил собираться на уроки, либо какие-то мероприятия в этом учебном заведении. В общем, школа не приносила удовольствия, а преподаватели уж тем более, но не прогуливать же? Остался год и они выпускаются, совсем мало нужно перетерпеть. Пока Фёдор думал об этом, Коля пытался его растормошить, ибо он совсем погряз в своем мире и плелся за парнем, словно загипнотизированный. – Фёдор Михайлович, вашу ж милую, невероятную матушку, Вы постарались бы хотя бы сделать вид, что вам интересно, но нет, абсолютно проигнорировали меня!, – такая манера общения у них давно числилась как шуточная, а всё это пошло с их фамилий, когда преподаватель по литературе, пошутил, что у нас есть два писателя в классе. С этого момента такой стиль стал неотъемлемой частью их общения. – Ну Николай, пташка моя, какого Вы мнения о бо мне?! Это неприемлемо! Я вовсе не такой. И я Вас слушал очень даже внимательно, – улыбнулся Достоевский, смотря на парня, который пытался сдержать смех и сохранить обиженное лицо, – прекращайте! Пойдемте лучше в магазин, а потом ко мне. Такое Вас устроит, Николай Васильевич? – Да пойдем уже, будешь мне тут литературно разговаривать, – цокнул Коля и взял лучшего друга под руку, заставляя передвигать свои ноги быстрее. На улице было 31 мая, но было достаточно тепло, чтобы гуляли без курточек, но не Федору, ему и в +30 было холодно. А сейчас так вообще, когда ночью был дождь, а на утро появился туман, благо всё же разошелся к их встрече. Сквозь листья пробивалось солнце, на растениях еще была роса и на улице было свежо, вполне благоприятная погода, но Федор поторапливал парня, хотя изначально шел неспешно. В магазине они закупились новыми вкусами чая, как раз в коллекцию Достоевского. Прогулявшись быстрым шагом к дому Федора, они быстренько поднялись к нему на этаж и планировали провести весь день вместе, ведь родителей не будет еще неделю – они уехали в командировку, а самому сидеть явно не лучший вариант. Вообще, это случай один на миллион, когда черноволосый с кем-то так сблизился, настолько, чтобы постоянно бегать под руку и звать к себе в гости. Многие года учёбы, Федора считали отстраненным от всех, а затем в какой-то момент появился их неожиданный дуэт, который крепко держится уже 7 лет. И вправду, ссор у них не было никогда, лишь шутливые споры, которые они вдвоем начинали буквально с мелочей. В моменте, они очень походили на пожилую пару. Симпатия к друг другу явно присутствует, но оба никак не решатся завести тот самый диалог, который изменит всё. Однако, Николай, всё же кое-что задумал. Заваривши чай и удобно рассевшись на кухне они болтали о бо всем и о ничем одновременно. Время близилось к вечеру, а они так и продолжали сидеть на кухне, болтая. Николай уже успел сменить явно больше ста поз, пока Достоевский всего немного сменил позу ноги, на которой лежала другая. Пока хозяин квартиры мыл посуду за гостем, Гоголь всё же решился заговорить первым об их передружбе, которая длилась достаточно долго. – Федь, поговорим? Я думаю, что ты понимаешь о чем, – и он действительно понимал, но лишь кивнул и повернулся лицом к беловолосому, – между нами происходит что-то странное, не в том плане, что неправильное, а в том, что на дружбу это уже не похоже. И если я правильно понимаю, что намеки от тебя – это не моя разыгравшаяся фантазия, то не хотел бы ты официально вступить в отношения со мной? – Николай, Николай, сколько вам времени понадобилось, чтобы понять это, – Федор вытирает руки об полотенце, подходит к однокласснику, берет его лицо в руки и приближается сам, подождав несколько секунд и не заметив никаких признаков того, что белобрысый против, поцеловал его, по-детски, так невинно, но вкладывая туда все чувства, что он никак не мог выразить через слова. С этого дня изменилось всё, но только в лучшую сторону. Теперь лето станет сто процентно незабываемым, оба сердца будут биться в унисон, показывая друг другу, что такое настоящая любовь и что действительно значит – быть счастливым.