Зверушка для вожака

Лес был густым, таинственным, полным скрытых опасностей. Здесь жила стая волков-оборотней — сильных, гордых, диких. И среди них — один единственный зайчик. Чонгук. Маленький, с мягкими белыми ушками и пушистым хвостиком, он был одним из омег в стае. Его нашли в лесу много лет назад, совсем крошечным, и волки, хоть и не понимали, как зайченок оказался среди них, не смогли оставить его. Он вырос среди них, но всегда оставался другим. Сегодня в стае царило напряжение. Вожак, Тэхён, исчез. — Он где-то в глубине леса, — сказал Сокджин, лекарь стаи, хмуря брови. — Он точно там, несколько бет шли на охоту и видели его. — Может, он ранен? — спросил Чимин, один из омег-волков. — Нет… — Сокджин принюхался. — Это что-то другое. Но он не сказал, что именно. — Чонгук, — вдруг обратился он к зайчику. — Найди его. Чонгук широко раскрыл глаза. — Я? Но… если он не хочет, чтобы его нашли… — Он может быть в опасности. Иди. И зайчик, дрожа, побежал в лес. ... Чонгук шёл осторожно, прижимая ушки, прислушиваясь к каждому шороху. Запах Тэхёна становился сильнее — тёплый, густой, с нотками дыма и железа. И… что-то ещё. Что-то опасное. Он вышел на поляну и замер. Тэхён стоял спиной к нему, его чёрные волчьи уши напряжены, хвост дёргался. Он был без рубашки, мышцы спины играли под кожей. — х-хён… — прошептал Чонгук. Вожак резко обернулся. И Чонгук увидел его глаза. Горящие. Гон. — Уходи, — прошипел Тэхён, но его голос звучал хрипло, дико. — Ты… ты в гоне? — испуганно догадался Чонгук. Тэхён шагнул вперёд. — Я сказал — уходи. Но было уже поздно. Запах омеги — сладкий, нежный, *заячий* — ударил в ноздри вожака. Его зрачки расширились. — Нет… — Чонгук попятился, но Тэхён был быстрее. Тэхён схватил его за запястье, и Чонгук вскрикнул. Сильные пальцы вожака сжали его тонкую кость так, что побежали мурашки по коже. — Х-хён… отпусти… — задрожал зайчик, но волк лишь притянул его ближе, вдохнув запах его шеи. Горячее дыхание обожгло кожу, и Чонгук почувствовал, как по его спине пробежала дрожь. — Ты пахнешь… сладко… — прошептал Тэхён, и его голос был низким, хриплым, полным дикого желания. Он толкнул зайчика на мягкий мох, прижав всем телом. Чонгук попытался вырваться, но волк был слишком силён. его рука опустила вниз, приподняв маечку, оголив мягкий животик. — Ты дрожишь… — пробормотал вожак, целуя его шею. — но хочешь меня. И Чонгук понял, что он прав. Его бедра предательски подрагивали, а между ног уже собралась влага. Тэхён не торопился. Он срывал с зайчика одежду медленно, целуя каждый новый открытый участок кожи. — Ты такой маленький...— прошептал он, сжимая его округленые бёдра. — Такой хрупкий… Чонгук скулил, когда вожак провёл языком по его соску, заставив тот набухнуть. — Т-Тэхён… Но волк уже опустился ниже, раздвинув его дрожащие ноги. — Всё в порядке… я подготовлю тебя… — пообещал он, прежде чем наклониться и лизнуть его влажную щёлочку. Чонгук взвизгнул, вцепившись пальцами в мох. — Н-не надо… ах… Но Тэхён не слушал. Он водил языком медленно, растягивая его, водил языком по лобку, складкам и клитору, пока зайчик не застонал, не понимая, хочет ли он, чтобы это прекратилось… или продолжалось вечно. Когда пальцы вожака вошли в него, Чонгук зажмурился. — Б-больно… — Я знаю… потерпи, любимый… — Тэхён прижался лбом к его животу, осторожно двигая пальцами, растягивая его. Боль постепенно сменилась странным, тёплым давлением, и Чонгук начал непроизвольно подрагивать. — Ты принимаешь меня так хорошо… — прошептал вожак, целуя его внутреннюю часть бедра, приподнялся, снимая штаны и боксеры одновременно И когда он, наконец, вошёл, Чонгук вскрикнул. — Ты… ты слишком большой… — рыдал зайчик, обвивая ногами его спину, его киска непроизвольно сжималась, либо хотя вытолкнуть инородный обьект, либо удержать в себе. Но хлюпы его щелки были отчётливо слышны. Тэхён замер, давая ему привыкнуть, целуя его щечки. — Скоро… станет лучше… И он начал двигаться. Медленно. Глубоко. Каждый толчок заставлял Чонгука вздрагивать, но вскоре боль сменилась чем-то другим — жаром, расползающимся по всему телу. — Т-Тэхён… — он обхватил его шею, чувствуя, как его тело начинает отвечать, сжиматься вокруг вожака, он потянул одну ручку и гладил припухший клитор. — Мой зайчик… — рычал Тэхён, ускоряясь. — Только мой. И когда он вонзил клыки в его шею, помечая его, Чонгук сквиртанул с тихим стоном, чувствуя, как его заполняет горячая волна когда под ними появилась малюсинькая лужица, а после кончил, дергаясь, Тэхён же еще немного толкался в него, лениво водя пальцем по месту под которым должна быть матка и резко вогнал член полностью, кончил глубоко в нежное лоно, но не вытаскивал. Тэхён рухнул на него, обнимая его. — Теперь ты мой. И Чонгук, обессиленный, лишь кивнул, пряча лицо в его ладошках. Теперь он не просто омега, а омега вожака.