Заболел

После купания в заставке Фэш все-таки заболел. Может, дело было в недавнем нападении Астрагора, которого из тела мальчишки выгнала Белая Королева, может, из-за того, что собственное время все еще было в рассинхроне с общим, а может, организм не выдержал этого всего вкупе. Тут ведь ещё и так невовремя нахлынул прилив чувств к одной рыжеволосой девчонке. Фэшу казалось, что именно это и является его самой большой проблемой. Такая непривычная и неутолимая тяга к Василисе, заставляющая страдать от странного чувства в груди. Это было слишком сложно объяснить. Он любил своих родителей, хоть тех и давно не было рядом, любил Захарру как сестру, Ника как лучшего друга. Но его чувство к Василисе слишком отличалось от остальных. Можно ли вообще назвать это любовью или симпатией? Однако после морского приключения с ней сердце билось как ненормальное и слегка кружилась голова. Даже появление старшего Огнева не сумело забрать у Фэша удивительную магию времяпровождения с Василисой. Какая же она была… Потрясающая, что ли. В свое время даже Ник не решился на вылазку в эту заставку, а Василиса вот согласилась. Ужасно смелая девчонка, но главное, что живая и почти здоровая.  Да, с оцарапанной скулой и ногой, перетянутой бинтами, но живая. Драгоций не спеша вернулся в свою комнату через длинную галерею, а голова его разрывалась от мыслей. С одной стороны, они с сестричкой оказались заложниками Нортона Огнева. Над этим фактом следовало хорошенько поразмыслить, придумать план действий на будущее. С другой стороны, Астрогор уже был в его теле, завладел разумом, почти подчинил, заставил выдать числовое имя Василисы. От этой мысли Фэш вздрогнул и стал торопливо разжигать в камине огонь. Астрогор сильно разочарован. Он ни за что не простит Фэшу неподчинения. Видимо, теперь выбора особо не было, осталось только в последний раз попробовать побороться со своей злой судьбой. Он глубоко вздохнул, с третьей стороны его размышлений была Василиса. Её волосы рыжие, улыбка нежная и глаза такие синие-синие. Фэш был плохим романтиком, но в её глаза правда хотелось смотреть вечно, да и на неё всю хотелось смотреть. Парень лениво растянулся на кровати и даже накрылся одеялом. Мысль об этой рыжеволосой девчонке приятно грела сердце, а сам он разомлел от тепла камина и быстро провалился в сон, не заметив саднящего от соленой воды горло. За окном темнело, госпожа Фиала наведалась в комнату мальчика, удостовериться, готов ли тот ко сну. Драгоций зачастую сидел допоздна и каждый раз злился на законы Черновода, а тут ещё до отбоя сопел в постели. Няня тихо приблизилась и приложила ладонь ко лбу мальчика. Лоб его горел. Госпожа Фиала тут же вернулась к зеркалу, а уже через 5 минут спящего Фэша осматривал местный медиум. Высокий и худой мужчина с седыми усами водил стрелой над телом мальчика, а после вынес вердикт, что все пережитые им трудности вызвали сильное переутомление и жар. Медиум попробовал напоить больного отваром, который мог бы помочь снять лихорадку и неприятные ощущения, но Драгоций чувствовал себя слишком плохо. Действовать силой медиум не решился. Мужчина сказал няне, что прямо сейчас помочь Фэшу никак нельзя. Возможно, ближе к утру парню станет лучше и будет возможность напоить его лекарством. С рассветом медиум снова его навестит. Мужчина покинул комнату через нуль-зеркало, а госпожа Фиала присела на стул возле мальчишки. Иногда он стонал, а иногда его пробирала мелкая дрожь. Лицо выглядело изнеможденным, а лоб блестел от пота, к нему липли пряди темных волос. Изредка Фэш выгибал спину, сжимая простынь между пальцев. Видимо, непривычный интерьер напугал его и, плохо понимая, где находится, мальчик забормотал что-то нечленораздельное. Няня слишком тяжело было выносить вид страдающего ребенка. Она хотела хоть как-то позаботиться и помочь, но парень даже в бреду не подпускал никого близко. Госпожа Фиала с грустью выдохнула и продолжила наблюдать за состоянием мальчика. Состояние совсем не улучалось, Фэш проваливался в неприятные и смутные сны, которые навевали воспоминания о последних событиях. В один из таких снов он внезапно и отчаянно зашептал: — Нет, нет, это не я, я ничего ему не говорил, — фраза его прервалась громким вздохом. Казалось, сердце госпожи Фиалы раскололось. «Бедный ребенок» подумала она, поправляя ему одеяло. Между других слов, которые произносил в тишине комнаты Драгоций, няня расслышала вполне знакомое ей имя младшей Огневой: — Василиса, Василиса... где ты? Сложно сказать, что упоминание девочки удивило её. Няня давно подозревала подопечную в глубоком чувстве к кому-то из Драгоциев, каждый раз видя ей реакцию на приезд гостей из Змиулана. Недолго думая, Фиала вновь коснулась лба Фэша, проверяя температуру, а после скрылась в зеркальном переходе. Стрелки часов чуть перевалили за полночь. Василиса второй час спокойно спала в своей постели. Приход няни среди ночи явно её смутил. — Что.. что случилось? — спросила девочка, потирая сонные глаза. — Василиса, тот мальчик, Драгоций, — заговорщицки начала Фиала, а их взгляды тут же встретились, Огнева мгновенно встрепенулась, — ему плохо, у него жар. Медиум объяснил, что сказалась усталость и ничем помочь нельзя, — сбивчиво продолжила няня, увидев вопрос в глазах девочки, — он сам должен справиться с этой болезнью, но он зовет... тебя.  Мне показалось, твоё общество сможет ему помочь. Может ты…? — Фиала понимала, что такая просьба выглядит странно, а Нортон-старший явно не одобрил бы подобных действий, но так подсказало сердце. Василиса сразу всё поняла. Она заметно напряглась, обеспокоенная здоровьем друга, но на просьбу Фиалы ответила утвердительным кивком. — Да, конечно…— она осеклась, — Спасибо вам, — проговорила девочка, шагая с женщиной в переход, — правда спасибо. Няня только улыбнулась и погладила её по плечу. Комната Фэша в юго-западной башне показалась пугающей. Свет давала лишь пара свечей, окна были плотно зашторены, в камине тлели угли. — Состояние тяжелое, но сейчас всё зависит только от самого Драгоция. Медиум не сумел напоить его отваром, — она указала на стакан, стоящий на тумбочке, — возможно, это удастся тебе. Я буду неподалеку, если что, пиши на браслет, — Фиала дала последние указания, Василиса коротко кивнула и няня скрылась в переходе. Девочка приблизилась к Фэшу. Выглядел он, мягкого говоря, неважно. Лихорадочный румянец покрывал его лицо, на лбу блестела испарина, по телу время от времени проходили мелкие судороги. Было странно видеть его таким. Василиса слишком привыкла к самоуверенному и наглому мальчишке, чтобы сейчас резко врываться в его комнату, пока он так уязвим. Огнева старалась дышать глубоко и унять задрожавшие руки. Она плохо понимала, как вообще может помочь, кроме как просто быть рядом. Фэшу наверняка сейчас очень больно и непросто, а в таком положении ему нужна нежность и забота. Вот только она не знала даже о том, как эту нежность проявить. Василиса откинула тревожные мысли и присела на краешек кровати рядом с Драгоцием, тот едва ли заметил её присутствие, но девочка подала голос: — Фэш, я здесь, я с тобой, — парень устало приоткрыл глаза, видимо, это действие далось ему с трудом, но взгляд его прояснился - девочку он узнал. — Василёк, — Фэщ негромко обратился к девочке, а после нащупал на краю постели её руку. Василиса смутилась, но руки не убрала. Их пальцы переплелись, ладонь парня была горячей и слегка влажной, его наверняка мучала серьезная температура. — Все будет хорошо, — девочка чуть сжала его пальцы между своими, в этот же момент чувствуя пугающее бессилие, зная, что никаких гарантий на "хорошо" у них нет. Фэш ведь ещё недавно был на грани смерти, боролся изо всех сил, кто знает, не захочет ли Астрогор вновь вселиться в его ослабленное тело. И словно в подтверждение её мыслям Драгоций произнес: — Я — не он, Василиса, — его глаза были полузакрыты, сухие губы едва перебирали слова, — клянусь тебе, я — не он. Сердце Василисы содрогнулось, знал бы Фэш, как она хотела слышать это в стенах Расколотого Замка, и никогда больше не видеть глубокой темноты в его радужках. Ей лишь хотелось знать, что она больше его не потеряет. В глазах предательски защипало, но девочка быстро заморгала, сводя неприятное наваждение. У них ещё есть шанс, а значит, есть за что бороться. Фэш зашелся сухим кашлем, а Василиса тут же схватила с тумбочки ближайший стакан. Содержимое его смахивало на травяной чай, а пахло чем-то сладковатым - солодкой или чабрецом. Драгоций сделал несколько больших глотков, опустошив ровно половину, и вновь улегся в постель. Их руки теперь не касались друг друга, но Огневой снова захотелось хоть как-то ему помочь. Неожиданно даже для себя, она уложила руку на его голову, аккуратно поглаживая, боясь даже это сделать неправильно. А ещё в этот момент Василиса почти случайно осознала, как они всё-таки похожи. Фэш, хранящий лишь воспоминания о родителях, и Василиса, чьи родные так далеки, что не способны проявить к ней особой любви. Фэш, боящийся слабости, и Василиса, не способная на проявление своих чувств. А сейчас Драгоций на грани сознания борется с болезнью, а Огнева гладит его по голове. Они продолжили сидеть рядом в тишине. Василиса с какой-то неясной ей самой нежностью перебирала темные пряди волос Фэша, пока тот сам, вроде как, понемногу начинал чувствовать себя лучше. Он с трудом допил остатки лекарства и задышал ровно. Вскоре Драгоций провалился наконец-то в спокойный сон, а Василиса аккуратно убрала руку с его головы. Кажется, в этот момент он неосознанно придвинулся к ней ещё ближе. Девочка расплылась в улыбке от этого маленького действия и вновь уложила ладонь на его щеку, чуть поглаживая кожу большим пальцем. Её настиг новый прилив такого светлого и приятного чувства. Девочка слегка наклонилась к Драгоцию и быстро чмокнула его в губы, шепнув: — Все будет хорошо, я с тобой. Она тихо покинула комнату через зеркало. И уже в своей чиркнула сообщение няне о том, что Фэш заснул, Фиала в свою очередь пообещала оставить Василисину вылазку незаметной для всех. Огнева ответила благодарностью и забралась в свою уже прохладную постель. Бурный комок мыслей и впечатлений будоражил сознание, не давая подумать о чем-то другом. Все, что она могла понять, так это то, что Драгоций ей нравится в любом состоянии. Василиса зевнула и глянула на часы, те показывали почти три часа утра.