Гроза и два сердца

***

      Вечер незаметно опустился на Коноху, укутывая деревню в тяжелое покрывало. На небе, будто кто-то разлил тушь по серому холсту, сгущались чёрные, тяжёлые облака. Грозовая туча разрасталась над деревней, скрывая последние проблески закатного света. Влажный ветер метался между улицами, доносил с собой запах сырости, мокрой древесины и чего-то тревожного. Далёкий рокот грома прокатился над домами, приглушённый и ленивый, но всё же обещающий близкую бурю.       Пятая Хокаге подняла глаза от документов и бросила короткий взгляд в сторону окна. Форточка была приоткрыта, и с каждым порывом ветер приносил с собой едва уловимую прохладу. Она молча поднялась со стула, размяв затёкшие плечи, пальцы слегка заныли от усталости. Медленно подошла к окну, постукивая каблуками по прохладному полу. Облокотилась ладонями о подоконник и всмотрелась в бурлящее небо. Где-то в глубине её взгляда мелькнуло напряжение - как будто и сама гроза поселилась в груди.       Сенджу вздохнула, тяжело и немного раздражённо. Сегодня она сознательно решила задержаться в резиденции Хокаге, чтобы разобрать завалы документов. Работа - как щит от одиночества. Всё равно домой идти не хотелось. Там, только пустые стены и тишина. А тишина - худший собеседник, когда рядом нет одного человека.       Год назад, она и подумать не могла, что будет скучать по одному идиоту до боли в груди. Они с Джирайей уже как, шесть месяцев были вместе, три из которых жили под одной крышей. Легко, почти несерьёзно на первый взгляд, но в каждой их ссоре пряталась забота, а за смехом таилась нежность. Они не выставляли свои отношения напоказ, но и не прятались. Просто жили — в своём ритме, в удовольствии.       Мысленно вернулась в сегодняшнее утро - когда он поцеловал её в висок, думая, что она спит, и ушёл на миссию, оставив на столе завтрак. Только его запах на подушке и лёгкий беспорядок на противоположной стороне кровати напоминали, что он был тут, с ней.       Вспомнив это, она улыбнулась. Неосознанно провела пальцами по плечу, как будто ища там, его прикосновение. Их совместные вечера стали своеобразным якорем. Спасением. От будней, от напряжения, от самих себя. Джирайя возвращался уставший, с очередной глупой шуткой, она ворчала, но улыбалась - а потом оба оказывались на кухне с ужином или на диване под пледом.       А иногда… иногда всё это заканчивалось страстно, с захрипшими голосами на утро. Сейчас она вспоминала одну из таких ночей, как бы между делом. И от одной мысли по коже пробежала едва заметная дрожь.       Блондинка вернулась за стол, и этот момент, почти как по сценарию, в дверь негромко постучали. — Входите, — бросила она. — Цунаде-сама? — в голосе Шизуне прозвучало лёгкое недоумение и забота. — Почему Вы здесь? Я думала, Вы уже ушли…       Пятая подняла голову, небрежно провела рукой по волосам, словно вырываясь из пелены мыслей. — Как видишь - не ушла, — спокойно ответила она.       Взгляд Шизуне, изучающе скользнул по усталому лицу наставницы. — Да… Но почему? — мягко, почти шёпотом спросила она.       Цунаде развела руками и пожала плечами. — Ну… Работы много. Подумала, что лучше закончить сейчас, чем оставлять на потом.       Медик подошла ближе к столу заглядывая Сенджу в бегающие, медовые глаза. — Цунаде-сама… Кого Вы пытаетесь обмануть?       Эти слова, сказанные без осуждения, без нажима - лишь с участием, как-то по-особенному задели. Цунаде отвела взгляд. Она вдруг ощутила себя невероятно уязвимой.       Сенджу старалась скрыть своё смущение. Её пальцы начали нервно перебирать стопку бумаг, перекладывая с места на место, пытаясь сделать вид бурной деятельности, хотя мысли упорно бежали в другую сторону. — Я никого не обманываю… — голос дрогнул, несмотря на усилия придать ему уверенность, получалось очень неубедительно. — Цунаде-сама… — начала она осторожно, — Вы не подумайте, что я лезу в Вашу жизнь, но… это из-за Джирайи-сама? Из-за того, что он на миссии?       В кабинете воцарилась короткая пауза. Сенджу застыла, ловя себя на том, что ей трудно скрыть то, что происходит внутри. Она медленно подняла глаза на помощницу. — Так заметно? — спросила она тихо.       В ответ - лишь лёгкий кивок. В медовых глазах вспыхнул тот самый огонёк - редкий и драгоценный, который удавалось разглядеть лишь самым близким. — Ты знаешь, — тихо начала блондинка, голос слегка дрожал, — когда он ушёл утром, я думала, что справлюсь. Что смогу спокойно провести этот день одна… Но дом… без него — это совсем не дом. Это просто пустое место, где никто не ждёт и где нечего делать. — Понимаю. Вы скучаете по нему. — Скучаю, — вздохнула блондинка, прикрыв глаза. — Больше, чем ожидала. И это не просто скука. Это пустота. А прошло, лишь несколько часов.       В этот момент гроза за окном взревела так громко и близко, что стекла задрожали. Ветер ворвался в деревню с силой, сбивая с веток листья.       Цунаде вздрогнула, инстинктивно прижав плечи и взглянув на окно. Она и думать забыла, что гроза с детства не была её подругой. Ночью, когда небо раскалывалось вспышками молний и громом, она всегда старалась скорее уснуть. А последние три месяца… она почти забыла, что такое страх. Рядом был Джирайя - её любимый, к кому можно было спокойно прижаться в любую минуту, не объясняясь и не извиняясь. — Давайте, — мягко сказала Шизуне, — Вы сейчас пойдёте домой, пока дождь ещё не начался. Я не позволю, чтобы Вы просидели тут всю ночь.       Цунаде открыла рот, чтобы возразить, но помощница опередила её: — Если не ради себя, то ради Джирайи-сама. Поверьте, он не обрадуется, если узнает, что Вы не ночевали дома и, наверняка, не ужинали.       Щёки пятой Хокаге вспыхнули ярким румянцем и Шизуне мгновенно поняла, что попала в точку. Она улыбнулась, искренне радуясь за наставницу. За то время, что Сенджу проводила с жабьим мудрецом, Като заметила, как женщина меняется на глазах: становится мягче, нежнее, чаще улыбается и почти перестала пить. Такая Хокаге нравилась Шизуне гораздо больше - настоящая, влюблённая и счастливая.       Цунаде глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, и медленно поднялась с кресла. — Спасибо, Шизуне, — тихо произнесла она, голос слегка дрожал, — ты права. Пора домой.       Помощница улыбнулась, глаза её сверкали тёплой заботой. Они вместе вышли из кабинета, и после того как Шизуне проводила Хокаге до выхода, смотрела ей вслед, как та быстрым шагом растворяется за поворотом к своему их дому.

***

      Гроза усилилась, и Цунаде поспешно открыла входную дверь. Едва переступив порог, она почувствовала, как с мокрых волос капает вода, оставляя холодные блестящие следы на полу. Лёгкие капли медленно стекали по её плечам и хаори, оставляя влажные полосы.       Она наклонилась, расстегнула ремешок на каблуках и с облегчением сняла обувь, чувствуя, как усталость в ногах после долгого дня.       В доме было тихо. Без привычного шума и смеха Джирайи, пространство казалось почти пустым, словно время здесь остановилось. Женщина почувствовала лёгкую грусть - его маленькие шалости и даже его бесконечные разговоры, которые обычно наполняли дом жизнью, сейчас отсутствовали. Такое случалось часто, но она, так и не привыкла.       Сняв зелёное хаори, она аккуратно повесила его на вешалку и прошла в спальню, стараясь не нарушать тишину. Кажется, что дом ждал его так же сильно, как и она.       Захватив с собой ночную рубашку, Цунаде направилась в ванную. Потоки горячей воды обещали смыть усталость и холод. Пока вода струилась по телу, она позволила себе ненадолго расслабиться, готовясь ко сну. Сну с его подушкой, вместо его тепла рядом.       Через десять минут, уже лёжа в постели, женщина ощущала, как прохладная атласная ткань ночной рубашки, нежно обволакивает тело. Рука медленно потянулась к подушке на другой стороне кровати. Цунаде слегка сжала подушку в ладони, как будто пытаясь ощутить его присутствие рядом, несмотря на пустоту, заполнявшую комнату. Её глаза закрылись, и в голове промелькнули воспоминания о совместных вечерах, о тихих разговорах и счастливых улыбках.       Внезапно за окном вновь раздался гром - глубокий, раскатистый, словно природа напоминала о своём могуществе. Сенджу вздрогнула, ощущая, как сердце едва заметно учащается.       Её рука прижала подушку к груди, словно надеясь, что эта мягкая опора сможет защитить её от тревоги, что шевелилась внутри. Воспоминания с детства нахлынули - как в тёмные, грозовые ночи, она старалась не открывать глаз, боясь каждого громкого удара и вспышки молнии. Но теперь, взрослая и сильная, она лежала одна, без его тёплых объятий рядом, без того спокойствия, что приносило его присутствие. Ветер снова прошумел, выбивая ритм дождя по крыше.       Цунаде глубоко вдохнула, стараясь успокоить тревожное сердце, и медленно закрыла глаза. — Скоро он вернётся, — прошептала она себе.

***

      С трудом, но Цунаде всё же заснула. Сон был лёгким и прерывистым, будто погружённым в туман. Внезапно внутренний толчок, словно лёгкое прикосновение или неуловимое движение рядом, заставил её открыть глаза.       Она медленно сфокусировалась на часах, стоявших на прикроватной тумбочке — цифры светились в полумраке: 4:52; и она резким движением опустила голову обратно на подушку, надеясь ещё немного поспать. Перевернувшись на правый бок, она закрыла глаза, но вместо долгожданного сна нога неожиданно задела что-то или кого-то рядом.       Цунаде резко села на кровати, сердце быстрее забилось в груди. Повернув голову на соседнюю сторону, она увидела знакомое спокойное лицо с влюблёнными глазами, в которых светилась мягкая забота и тепло. — Джирайя! — выдохнула она с облегчением и удивлением одновременно. — Ты… Ты как тут?! Зачем так пугать?!       Мужчина, лежавший на боку без подушки, подперев голову рукой, лишь улыбнулся в ответ. Глаза блестели в свете луны, который просачивался сквозь занавески, а за окном всё ещё тихо шумел дождь и доносился далёкий гул грозы. — Я тоже скучал, — тихо произнёс санин, медленно садясь на кровати. Его голос был мягким, наполненным искренностью и лёгкой усталостью. — Прости, не хотел тебя будить и пугать тоже.       Хокаге застыла, глядя на его улыбающуюся физиономию в полумраке комнаты. Она не могла сразу понять - сон это или реальность. Сердце ёкнуло от неожиданной радости, но тело ещё цеплялось за остатки сна, словно не желая верить, что он действительно здесь, рядом. Она медленно протянула руку, чтобы прикоснуться к его щеке, и ощутила тепло, которое мгновенно развеяло сомнения. — Ты тут… — прошептала она, голос слегка дрожал от переполнявших эмоций.       Жабий мудрец кивнул, слегка улыбаясь в ответ, и в комнате вновь воцарилась тишина, наполненная только звуками дождя и их тихим дыханием. Цунаде, почти не думая, с головой окунулась в объятия мужчины. В порыве радости и облегчения, она не заметила, как её ночная рубашка задралась, открывая нежную кожу спины и бёдер.       Джирайя обнял её крепко, словно боясь отпустить, и его руки скользнули по изгибам её тела, ощущая знакомое тепло. Его губы нежно коснулись её лба, затем опустились к виску, и, наконец, он нежно поцеловал её - долго и с любовью.       Цунаде ответила на поцелуй, мягко прижимаясь к нему всем телом, забывая обо всём вокруг. Поцелуй начал набирать страстные обороты, но вскоре нехватка воздуха заставила их отстраниться друг от друга.       Санин тяжело дышала, глаза бегали по лицу мужчины. — Я так понял, — тихо произнёс беловолосый, смотря на любимую с лёгкой улыбкой и вопросом в глазах, — ты не ужинала, и попала под дождь?       Цунаде смущённо опустила глаза, но не стала сразу отвечать. — Почему ты так решил? — неуверенно спросила она, ловя его взгляд. — Твоё хвори висит на вешалке. Мокрое, — он указал ладонью в сторону двери, — А нетронутый с позавчерашнего вечера кари, ясно дал понять, что заснула ты голодной.       Женщина покраснела и слегка покачала головой. — Неправда, — тихо ответила она, стараясь придать голосу уверенность. — Я не голодная.       Джирайя лишь улыбнулся, приблизился и нежно коснулся её губами. — А ты сам под дождь не попал? — отстранившись, с улыбкой спросила Цунаде, внимательно глядя в глаза напротив, — И почему так быстро вернулся?       Он откинул едва влажные волосы с лица и усмехнулся, проглаживая рукой затылок. — Попал, — признался мужчина, — Но подумал, что лучше промокнуть немного, чем оставить тебя одну в грозу. Ну не смог я ждать до утра, чтобы увидеть тебя.       Он посмотрел на неё с той самой теплотой и озорством, что всегда заставляли сердце Цунаде биться чаще. — К тому же, — добавил он, — Я не мог оставить любимую женщину в грозу, зная что ей страшно.       Сенджу подняла на него широко открытые глаза. — Откуда… — Ты думаешь я не понял, что ты, не просто так ко мне прижимается, каждый раз когда начинается гроза, — он заправил прядь блондинистых волос за ухо. — Да и люблю я тебя не три месяца, и даже не пол года, а всю жизнь. — Это ты к чему? — Это к тому, что я очень наблюдательный. Ещё с детства. И каждая наша миссия вне деревни, с внезапной грозой, дала мне понять, чего ты боишься.       Женщина почувствовала, как сердце наполняется теплом, а глаза заблестели. Она едва шепотом ответила: — Спасибо… что всегда рядом.       Джирайя улыбнулся, провёл пальцами по её щеке и нежно приложил губы к её лбу.