Так вот ты какой, северный олень.

В качестве эпиграфа к этой главе.

Роза в уличной пыли

(с) название старой дворовой песни

Неслось такси в бензиновом угаре, Асфальт покрыл густой наплыв толпы. А там вдали, на грязном тротуаре, Лежала роза в уличной пыли. Никто цветок тот брошенный не поднял, Никто не взял его в его мольбе.

А я сегодня эту розу вспомнил, Я рассказать о ней решил тебе

О ней решил я рассказать тебе.

Ее лепесточки жалобно свернулись

И цвет ее пунцовый потускнел

И чьи-то губы нежно прикоснулись

И чей-то голос нежно зазвенел

Чей взор пленила эта роза прежде, Кто красоты ее не мог ценить? Так сделать мог какой-нибудь невежа: Цветок сорвать, измять и уронить.

https://www.youtube.com/watch?v=Wwv9snAQpMs

В первой книге есть сцена интима Ричарда и куртизанки - очень тонко, эстетично и даже целомудренно написанная. Во второй книге, в той части, которую пишет Камша, тоже есть ....попытка повторить успех...скажем так. Но как же отвратительна эта сцена и как же она вульгарна в сравнении с тонкостью сцены в первой книге. Мне показалось интересным, сравнить эти сцены. Согласно моей теории, в 5 частях 1 и 2 книги (2, 3,4 первой и 1, 2 второй) действует Ричард Окделл, прописанный не Камшой, а другим Автором, я называю его Хорошим Автором. И именно его Ричарда я считаю настоящим. Того Ричарда, что пишет Камша (это 1 часть 1 книги и 3, 4 части второй книги, и все что далее) я называю камше_Ричардом или АнтиРичардом (как, впрочем, и других героев: АнтиАлва, АнтиЛуиза, АнтиДорак, АнтиРобер и так далее). Сравнивать всегда интересно. Тем более, отличия так бросаются в глаза. Тут никакие ретконы не помогут. Первое отличие, что бросается в глаза: количество слов. Хороший Автор умел писать лаконично. Я называю такой стиль минимализмом (мало слов, много смысла). Так. сцена интима в первой книге включает всего 488 слов. Сцена интима во второй книге отражает свойство, характерное для стиля Камши, в принципе - словоблудие (много слов и мало смысла). Эта сцена насчитывает 1415 слов. Вайб (проводником которого является язык). В сцене из первой книги чувства Дикона подаются без грамма пошлости или легкомысленности. Все очень серьезно и глубоко. И красиво. Вот предложение, которое открывает сцену: "Теперь Дик сам не понимал, как мог забыть долг, честь, любовь, службу и остаться с женщиной, до которой ему не было никакого дела". Все очень просто и понятно: Дику не было дела до Марианны и юноша сам не понимает, почему остался с ней. И далее идет совершенно чудесная фраза, которая передает то, что чувствовал Ричард в этом опыте: "Происшедшее казалось сном, в котором грязь мешалась с неведомыми доселе чувствами, гордость с унижением, а правда с вымыслом". Это было как сон, где была грязь и чувства, гордость и унижение, правда и вымысел. Красиво сказано, не правда ли? "Сквозь затянувшее два дня золотистое марево смутно проступали мелькнувшее и исчезнувшее лицо барона, отразившиеся в глазах баронессы свечи, щебет морискилл, мечущиеся тени и все затмевающий страх, сменившийся чудом полета. Это было неожиданно, как падение со скалы". Какая красивая и целомудренная метафора: все затмевающий страх, сменившийся чудом полета. И далее: это было неожиданно, как падение со скалы. И тонкое, глубокое описание внутренних переживаний героя: "Черноволосая красавица с ее оранжевыми шелками, красными губами, пышной грудью, низким, тревожным смехом была чужой, непонятной и неприятной". Чужая, непонятная и неприятная. Вот это самый четкий вайб стиля Хорошего Автора - честность и серьезность в описании происходящего. Тут нет глумления и насмешки. Перед читателям не лубочная картинка (поверхностная и цветастая в стиле вырвиглаз), а что-то очень чистое и серьезное. И Ричард тоже такой же - чистый и серьезный. Это как будто кусочек романа взросления. О том, как герой сталкивается с новым опытом и как это для него. А вот эта фраза кажется мне почти строкой из стихотворения: "Единственное, чего он хотел, это рассказать баронессе о любви Килеана, взять письмо и вернуться в дом своего эра". Еще одна характеристика стиля Хорошего Автора - поэтичность. И как изящно описываются персонажи. Вот одна изящная, аккуратная фраза и мы можем себе представить характер Марианны. "Марианна выслушала, не перебивая, а потом откинулась на подушки и засмеялась". Эта женщина умна, потому что выслушала не перебивая (хотя, наверняка, с первых слов уже догадалась, о чем пойдет речь) и она смела (потому что засмеялась, не боясь обидеть, не боясь проявить свои истинные чувства). Вот начинаешь понимать почему из-за нее "спорят знатнейшие люди королевства". Далее происходит важный момент, в котором мы видим, как сам Дикон оценивает свою же реакцию на происходящее. И это сразу же что-то важное сообщает нам о герое. "Нужно было поклониться и выйти, но Дик не ушел, а глупейшим образом уставился в отделанный золотыми кружевами вырез, к которому была приколота чайная роза". Во-первых, сразу понятно, что Ричард очень хорошо воспитан. Дама смеется, что же - нужно поклониться и выйти. *(КамшеОкделл бы наверное в этот момент подумал бы что-то вроде: как смеет эта шлюха смеяться над высокородным Повелителем Скал) Во-вторых, Дик сам думает о том, что уставился в вырез платья Марианны самым глупейшим образом. Ну как же это мило. Хороший Автор описывает происходящее очень тонко - у Ричарда возник сексуальный интерес к Марианне. Именно в этот момент. И он сам понимает, что ведет себя глупо. Причем ничего вульгарного не сказано, но тем не менее все понятно. И как психологически круто это прописано. "То, что он видел, одновременно притягивало и отталкивало". Одновременно и притягивало и отталкивало. Вот за счет таких описаний и происходит эффект вовлечения. Повествование словно втягивает внутрь. Становится интересно. И далее Хороший Автор продолжает в том же стиле. Мне интересно следить за происходящим, за тем, что что переживает Ричард в этом опыте. Понятно, что происходит : куртизанка соблазняет неопытного невинного юношу. Но как это описано! "Марианна поймала его взгляд, быстро облизнула губы и приказала налить ей вина и сесть рядом… Он сел, ничего не понимая и вместе с тем ожидая чего-то невероятного". Ричард очень живой и ИСКРЕННИЙ. Как же мне нравится, как Ричард непосредственно реагирует на то, что с ним происходит. Умом он не понимает, но тело уже вовлеклось в игру. И Дик очень естественен во всем этом. Мы понимаем, что происходит дальше, но опять же: как это описано заслуживает внимания. Темп повествования ускоряется, потому что мы как будто бы следуем за ощущениями Ричарда и в них ни грамма пошлости или показушности. "Как и что случилось потом, Ричард вспомнить не мог, оказавшись в каком-то ярком, сверкающем, пьяном клубке, который бешено несся с горы. Когда он пришел в себя, то попытался сбежать, но его не отпустили. А дальше была ночь, душная тьма за окнами, пламя свечей, золотые птицы на потолке, запах роз и вина, странные слова, смех, стоны, спутанные волосы. Утром его снова не отпустили, да он, правду сказать, не слишком стремился уйти". Ричард честен с собой - его не отпустили, но он и не слишком стремился уйти. В тоже время Хороший Автор не забывает упомянуть о том, что ему стало неловко, когда вошли слуги. "Марианна предпочитала завтракать в постели, они там и позавтракали, хотя Дику стало не по себе при виде вошедших с подносами слуг". Даже упоминание о том, что "Марианна погладила прыгнувшую на постель собачку и спросила, когда герцог Окделл не лжет — когда говорит, что ему нужно домой, или когда жалуется, что его никто не ждет" не находится в этом тексте просто так. Марианна не просто гладит собачку, чтобы погладить, это описание передает нам ее характер искушенной женщины, которая читает других как раскрытую книгу. Вот она вроде бы отвлеклась на то, чтобы погладить собачку и тут же задает Ричарду вопрос не в бровь, а в глаз, что называется. Ответа не требуется)) и так все понятно. И понятно почему она смеется. Потому что Ричард наверняка застыл с растерянным видом, не зная как ответить (ведь вопрос то она задала глубокий). А затем Марианна делает следующий выпад. "Ричард смотрел на смеющуюся женщину, женщину, которая стоила многие тысячи таллов, а та внезапно закусила губку и оттолкнула блюдо черешен, которые рассыпались по затканному фантастическими цветами ковру. Черешни собирали вместе и даже собрали, но встать с ковра не удалось. Он снова сказал, что ему пора, но Марианне слова были не нужны, она знала, чего хочет, и он захотел того же…" Прекрасная сцена. Одно наслаждение читать такое. Мало слов - но как много смысла. И как много поэзии. Как много искренних и чистых чувств. А теперь надо набрать воздуха (заткнуть нос и рот, чтобы не наглотаться грязи слишком сильно) перед погружением в совершенно другой вайб. И между нами говоря - он ужасен. Итак, интимная сцена из второй книги, где пишет уже не Хороший Автор, а Камша. "Марианна играла с собачкой. При виде гостя красавица, не вставая с обитого золотистым атласом дивана, протянула юноше обе руки и забросала его вопросами о Варасте, Первом маршале и Надоре". Сразу же выстрел мимо цели. Никакой вам глубины и двойных смыслов. Стиль "Я чукча, что вижу о том и пою". Марианна просто играет с собачкой. Она могла бы играть на лютне. Или играть на арфе. Или играть персиками. Просто фраза, чтобы просто что-то написать. Никакого смысла. Психологичности тоже нет. У нас тут просто красавица, которая просто при виде гостя протянула обе руки и забросала вопросами (и возникает ощущение как будто бы она это сделала со скоростью пулеметной очереди) Чувствуете какой картон начался? "Сбитый с толку Дик отвечал. Как эта женщина может щебетать о всякой ерунде, когда человеку, который ее любит, грозит смерть! Бесчувственна или глупа? Или и то, и другое?" Куда исчез нежный мальчик, который был хорошо воспитан и ни словом, ни делом ни разу не оскорбил Марианну в своих мыслях.? Что это за чудовище, которое начинает выражаться вот так "эта женщина", "щебетать", "глупа". "И как начать разговор? Дик смотрел на черноволосую красавицу в оранжевом и пытался придумать нужную фразу. Мысли, и без того взбаламученные появлением гонца и сценой в будуаре, спутались окончательно. Все было как в дурном сне, когда он видел Катари в платье куртизанки". И начинается СЛОВОБЛУДИЕ или фирменное забалтывание от Камши. Зачем столько слов? Зачем обращение к какой-то лишней информации? И почему сон был дурным? Он был эротическим. Когда он стал дурным то? "Темные родинки на белой шее Ее Величества, на которые падал выбившийся из прически светлый завиток, черная мушка в вырезе оранжевого платья… Марианна – брюнетка, почему у нее такая белая кожа?" А вот это словно поток мыслей шизофреника. Я перестаю понимать героя. Почему он задает такие странные вопросы? Он психически болен? Или Автор, который это пишет, таков? И как это все происходило? Он отвечал на вопросы, которыми его забрасывала Марианна, а сам думал о родинках и коже? "Почти такая же белая, как у Катари… – А теперь, герцог, пора выпить, – засмеялась Марианна, сбрасывая на ковер тявкнувшую собачку, – за ваши воинские подвиги, вашего эра и ваше великое будущее!" Вы узнаете в этой АнтиМарианне ту томную, умную и чувственную женщину, которая была в первой книге? Я - нет. То есть что произошло то? Эта Марианна забросала Ричарда вопросами, на которые он каким-то образом ответил, хотя был занят потоком шизофренических мыслей в голове, в котором я, как читатель, просто утонула. То есть надо ли понимать эту сцену так, что произошел бессмысленных разговор, а потом Марианна вдруг засмеялась (почему кстати?) и решила произнести тост (прямо как в советских фильмах - так выпьем же за наше великое будущее). И почему Марианна засмеялась? На это ответа не будет. Эта героиня на протяжении всей сцены будет постоянно и необъяснимо смеяться (ну может у нее нервный тик). Вы понимаете теперь чем отличается ГРАФОМАНИЯ от действительно таланта писать тексты? Графоман пишет много-много слов просто так, безо всякого смысла. У писателя (хорошего писателя) ни одна сцена, ни одно движение героя не является бессмысленным, а нужно для чего-то. Поэтому тома Камши такие ужаааааасно огромные. Потому что наполнены этим ширпотребом. "Баронесса грациозно вскочила, оказавшись очень близко от Дика". Грациозно вскочила???? Языковое чутье - нулевое. Разве можно вскочить грациозно? Можно грациозно потянуться или грациозно встать. Но вскочить? Это как вообще? И как она оказалась очень близко от Дика? Они же и так предположительно сидели близко друг от друга. Или баронесса вскочила и подрыгнула впритык к Дику? "Юношу окутал запах роз, памятный еще по прошлой встрече". И, конечно, куда же Камша без своих запахов. Ну хорошо, что юношу окутал запах роз, а не запах лошадиного пота. А то, мало ли. "Ричард старался думать о судьбе Килеана, но в голове вертелись слова Рокэ о том, что до вечера он может считать себя свободным". Слова вертелись - как вам такое? Как изящно сказано (нет). Камша пытается косплеить Хорошего Автора - пытается показать, что юноше надо делать одно, а он не может и делает другое. У Хорошего Автора Ричард часто так себя вел. Но какой же это убогий и жалкий косплей. "Катари любит Первого маршала, любит вопреки всему, а кого любит Марианна? Уж точно не Людвига…" И снова у АнтиРичарда какой-то бессмысленный поток мыслей в голове. "– Герцог, – в черных глазах Марианны плясали золотые искры, – вам дурно? Вы сам не свой. – Нет, сударыня, но… – Предпринятая Ричардом попытка перейти к делам была пресечена самым решительным образом". Интересно от чего герцогу должно было стать дурно? От запаха, который он снюхал с куртизанки? И к каким делам Ричард собирался перейти? Это такое беспомощное и бессмысленное писево, что слов нет. В голове Ричарда у проносились разные мысли, но про дела там ничего не было. Поэтому герои получаются картонными. Они не живые. Потому что ведут себя бессмысленно. Это карикатуры какие-то. "Пахнувшая розами ручка легко коснулась щеки молодого человека, И это тоже картон. И пошлость. "Марианна привстала на цыпочки, дотянулась губами до губ Ричарда, засмеялась и сразу же отступила на шаг". А это уже уровень бульварного романа. "– Ричард Окделл, мы немедленно идем пить вино и есть ранний виноград. И никаких разговоров! – Но, сударыня… – Или вы будете слушаться, или уходите, – отрезала баронесса". Когда я такое читаю, я переживаю чувство под названием "испанский стыд". Насколько в первой сцене из первой книге было МАЛО слов, но характеры были объемны, живы и прекрасны. А тут что такое? Шизофрения. Зачем баронесса делает то, что делает? То грациозно вскакивает, то непонятно почему смеется, то лезет лапать юношу, то отдает приказы, то целует. Зачем она его вообще приняла? В первый раз понятно было - Алва попросил. А теперь что? "Ричард остался. Во-первых, он должен узнать про Килеана, а во- вторых, ему не хотелось уходить, наоборот, Дик не был уверен в том, чего хотела красавица, но насчет собственных желаний у него сомнений не было". А вот это уже выворачивание Ричарда наизнанку. В прошлой сцене (в первой книге) Ричард не был уверен, чего хочет, но Марианна хотела кое-чего определенного и он тоже этого захотел. И даже в сцене публичного диспута, Ричард думал о Марианне не как шизофреник, выпущенный из дурдома - а очень цельно что ли. Он хотел встречи с ней. И надеялся, что она ему не откажет. Нормальное желание здорового человека. Хочу с вами встречи и надеюсь, вы тоже. А тут что? Этот Ричард не понимает, чего хочет Марианна (после того, как она велит ему остаться и поцеловала в губы). Почему Ричард не понимает? Он умственно-отсталый? Или это просто Камша писать не умеет, занимается словоблудием, и написала такое просто для красного словца? Или и то, и другое? "Гость и хозяйка отправились пить вино, оказавшееся превосходным". Опять картон. Обезличенный картон. Гость и хозяйка. Гусыня и павлин. И каким могло оказаться вино в доме богатой куртизанки? Не превосходным? Это опять таки слова просто ради слов. Яркий признак графомании. И ниже оказывается, что они пьют кэнналийское. Разве может кэнналийское быть не превосходным? Очевидно, что нет. Значит фраза про то, что вино оказалось превосходным лишняя и написана только для того, чтобы ее написать. Вот так ее тексты и разбухают до совершенно отвратительных размеров. И это не признак мастерства и талант. Напротив. "За первым бокалом последовал второй, за вторым – третий". У меня вопрос - что я читаю? Раньше Ричард напивался с одного бокала Черной крови, а тут хлещет вино и даже потом будет совершать постельные подвиги? И к чему все это? "Юноша не то чтобы забыл о том, что случилось утром, но Торка уходила все дальше, Килеан мог и подождать, а Катари… Катари принадлежала другому. Кому принадлежала Марианна, Ричарда не волновало – про барона с его птичками юноша и вовсе не вспомнил ни разу. Дик пил кэналлийское, не отрывая взгляда от собеседницы, его мучило только одно: с чего и как начать чтобы не показаться смешным и неловким. В том, что Марианна не имеет ничего против его общества, юноша не сомневался". Да неужели? А когда вас поцеловали и приказали остаться у вас были сомнения? Вот такой у Камши ее АнтиРичард - немножко шизофреник. "Иначе зачем бы она угощала его вином, предварительно накинув на дверь золотую цепочку". Цепочку? Как в коммунальной квартире что ли? Зачем? Кто войдет к куртизанке, когда она принимает гостя? А если войдет, то что? "Марианна – распутница" О боже. Как же это убого. Вот никогда Ричард так не думал о Марианне. И даже если и думал, то делал это изящно. А тут прямо поп с амвона - распутница!!!! "она знает, чего хочет… Катари так растерялась, что даже дверь не заперла, а баронесса из всех выбрала его". Бессвязность и логическая несогласованность предложения пугает. Заставляет задумываться о психическом нездоровье автора. Потому что логика нарушена. Итак, баронесса распутница, знает, чего хочет. Ок. Следующее предложение: "Катари растерялась , что дверь не заперла"....По идее окончание должно было быть о том, что а баронесса никогда не теряется или что-то в этом роде. Но нет - предложение оканчивается на совершенно неуместное в данном контексте - "баронесса из всех выбрала его". Из кого всех? Во дворе еще 10 мужчин и она выбрала тебя? Или что тут имеется в виду? "Голова юноши кружилась, одуряюще пахло розами, солнце пронизывало золотистые шторы, заливая комнату горячим летним золотом". Ужас, как ужасно и безвкусно написано: солнце, золотистые, золото, летний - словно жир, льющийся на сковородку. И почему летним, если еще весна вроде бы? Или АнтиРичард галлюцинирует? "Ричарду хотелось подхватить баронессу на руки, но юноша не был уверен, что удержит красавицу. Катари сидела на коленях у Ворона, но она не могла сделать это сама, значит, Рокэ поднял ее и усадил". С чего Ричарду вдруг захотелось взять баронессу на руки? И конечно пошлость и мерзость. Камша и эти вещи неотделимы. Надо обязательно посмаковать отвратительные подробности случки, которую Ричард недавно видел. "Марианне бы это понравилось, но она полнее Катари, а он слабее Рокэ…" Снова удивительно-беспомощные логические выкладки. И я думаю, это не только потому что Камша специально Ричарда хочет показать каким-то слабоумным (у нее слабоумным и Алва выглядит), просто она сама так мыслит, это ее алогичность протекает в текст. "Баронесса расхохоталась и поправила выбившийся из прически локон". И снова вдруг просто на ровном месте баронесса начинает хохотать. Зачем? Почему? Вот в прошлой сцене Марианна рассмеялась, когда услышала как наивный юноша говорит ей о великой любви Килеана. Там это было понятно, уместно и характеризовало Марианну с определенной стороны. А тут что происходит? Палата номер 6? "Пересесть к ней? Отодвинуть разделяющий их столик и встать на колени? Поцеловать руку или сразу губы? И что сказать? Выручил Дидерих". А вот здесь очень хороший пример вайба Камши, который я называю пустоголовой глумливостью. Камша видимо думает, что это она так остроумно пишет. Нет. Она словно стебется над своими персонажами, причем вовсе не по доброму. Какой поразительный контраст с глубоким, умным, серьезным, добрым и чистым текстом Хорошего Автора. "Юноша взглянул на бокал своей собеседницы, в котором еще оставалось вино, и выпалил: – «В былые времена считали, что мысли растворяются в вине!» – Как интересно, – бархатные глаза стали еще больше, женщина явно не читала «Пасынков Кабитэлы», да и зачем это куртизанке?" И тут же надо подпустить мерзости. Это для Камши нормально - она красивых чувств или чего бы то ни было красивого просто не приемлет, только мерзость и пошлость. Вот юноша читает стихи и тут же оскорбительно для Марианны думает о том, что зачем куртизанка и не читала книжек, зачем ей. Ричард из хорошей части текста так бы никогда не подумал (просто сравните как он там относится к Марианне, он не унижает ее в своих мыслях и не оскорбляет), а если бы подумал, то как раз умный Ричард из хорошей части текста понял бы, что куртизанке нужно знать нечто гораздо большее, чем просто умение задрать юбки - на то она и куртизанка. Такой начитанный мальчик как Ричард обязательно бы это знал. Но нет, Камше, конечно, такое неведомо. "– «И допивая из чужого кубка, мы можем сокровенное узнать», – закончил Ричард, благословляя великого поэта и господина Шабли". Какой мерзкий портрет выходит, не правда ли? Юноша читает стихи женщине, которую он не уважает и о которой думает "зачем ей книжки читать, она же куртизанка"? Вот поэтому я и говорю, что тексты Камши омерзительны. Они грязные и пошлые. И неумные. "– Теперь, герцог, я понимаю, почему вы выпиваете вино сразу, – улыбнулась Марианна, подняв бокал и протянув его Дику, – вам, в отличие от меня, есть что скрывать". Еще больше пустого трепа богу пустого трепа (он же бог графоманов). "Юноша торопливо схватил резной хрусталь, задев горячие пальцы". Не знаю как у вас, а у меня при словах "резной хрусталь" возник образ советских хрустальных бокалов. АнтиРичард выхватывает у Марианны ее бокал? Это такой бездарный текст, что я даже не знаю как это все комментировать. "– Пейте, – улыбнулась женщина, – и узнайте, о чем я думаю. Мне этого очень хочется". Дик выпил, не отрывая глаз от смеющейся баронессы". А баронесса снова смеется. Как начала, так все остановиться не может. "– Ну, – сказала та, – теперь вы знаете, чего я хочу? Так сделайте это! «Ведь женщине постыдно говорить, когда мужчине промолчать постыдно!» Она все-таки читала Дидериха! Отчего-то это поразило молодого человека до глубины души. Ричард вскочил" Надеюсь он тоже грациозно вскочил? Это абсолютно другой Ричард, АнтиРичард - просто бросается в глаза что этот текст писал не тот человек, который писал большую часть первой книги. Это другой персонаж. Этот персонаж не умен, плохо воспитан, порывист как юный д Артаньян. И Марианна совершенно другая. Где чувствительный тихий мечтательный мальчик, который не только был деликатен в своих действиях и словах, но и в мыслях? Он остался в первых полутора книгах, которые писала не Камша. Потому что она никогда бы не смогла создать что-то красивое и изящное. "но лишь для того, чтоб опуститься на колени у ног красавицы, пустой бокал упал на пестрый ковер, но Дик этого не заметил. Поцеловав руку Марианны, он проделал то же с обутой в расшитую бисером туфельку ножкой". Боже ну какой же ущербный убогий текст я читаю. Налакавшийся молодой человек целует туфли куртизанки. Это и есть уровень Камши: уродство. Красота, искренность, изящество - нет, такое в ее текстах не нужно искать. Она не способна на такое. "Дальше все вышло само собой, ну или почти само собой. Герцог Окделл не знал всех тонкостей дамского туалета и с обязанностями камеристки управлялся не очень хорошо, но Марианна не сердилась, а смеялась". И снова Марианна смеется. Может у нее нервный тик? "Зато она прекрасно знала, как расстегивается оружейная перевязь и развязываются шейные платки. Это открытие было последней мыслью, посетившей Ричарда на краю золотистой пахнущей розами пропасти. О Килеане Ричард вспомнил только к вечеру. Марианна с распущенными волосами лежала на кровати в уже знакомой Дику спальне, куда они перебрались из будуара, не заботясь о разбросанных по ковру вещах". Какой прекрасной была сцена в первой книге. И как много слов здесь и зачем они здесь? Для чего? Просто ради слов? Похоже на то. "Женщина грызла яблоко, лукаво поглядывая на Ричарда и время от времени отбрасывая на спину роскошную черную гриву". Она отбрасывала гриву, а та потом снова оказывалась у нее на лице и нужно было ее отбрасывать? Это такой нервный тик теперь с волосами? Тот же самый вайб - картон, пошлость, вульгарность. "Она напоминала Сону – сильная, холеная, невероятно красивая. И подчинившаяся! Дик был не прочь остаться здесь на ночь, на неделю, навсегда," Ну действительно молодой Д Артаньян. "Ричард вспомнил, как после диспута хотел, чтобы Килеана не было рядом с красивой баронессой. Его желание исполнилось, но как же страшно! А эта женщина, понимает ли она, что Килеан попал в беду из-за своей любви?" АнтиРичард сравнил Марианну с лошадью, которую покорил. Это опять таки психологически недостоверно. Ричард любит Сону. А Марианну нет. Сравнение конкретно с Соной психологически недостоверно. Хотя кто знает, может для АнтиРичарда Сона это просто холеная кобыла. При этом спустя абзац он снова думает о Марианне как "а эта женщина"? Унизительное отношение. И психологически очень странное. "Когда Марианна его отпустила, в голове у Ричарда не было ни единой мысли, но баронесса обладала куда лучшей памятью". Опять логика, ау? Почему мысли и память сопоставляются в одном предложении? Это разные вещи. Но, да, видимо Камша не в курсе. "– Любишь, – тихо сказала баронесса, – имя мне не нужно, в Олларии удобнее не знать чужих тайн. Ричард Окделл, стал бы ты, зная, что противен женщине, которую любишь, играть на нее в карты? Дику показалось, что он ослышался. Что о себе возомнила эта куртизанка?! " И снова те же самые мерзкие вайбы как в сцене с Герардом, которого Ричард вдруг стал поносить последними словами. Этот АнтиРичард относится к Марианне как к говну под ногами. Никогда бы настоящий Ричард так не относился бы к женщине вообще, и тем более с той, с которой разделил интимные моменты. "Как она смеет ставить себя на одну доску с Катариной Ариго, королевой, дочерью знатнейшего рода, женщиной, до которой всем остальным дальше, чем до вечерней звезды?!" И снова Камша выписывает своего АнтиРичарда как чванливого дурачка, мерзкого дурачка, который не понимает аналогий и ведет себя как истеричный д Артаньян. "– Отчего же? – Марианна села на кровати, не спуская взгляда с лежавшего юноши. – Любовь живет в том, кто любит. Для нее нет разницы между коровницей, королевой и святой. А если есть, если мужчина готов взять приглянувшуюся ему женщину силой, за деньги, обманом, это не любовь. Это, Ричард Окделл, называется иначе. – Не знаю, в кого ты влюблен, но если эта женщина потеряет все, если ей, чтобы не умереть с голоду, придется продавать себя, ты ее купишь? Или поможешь, ничего не требуя взамен? Дик растерянно молчал, не зная, что отвечать. В словах Марианны что-то было". Во-первых, у Камши даже Марианна мораль читает. Фу, как это убого. Во-вторых, этот АнтиРичард действительно смахивает на умственно-отсталого. Но он таким не был. В пяти хороших частях текста это умный, тонкий и глубокий мальчик. "Он счастлив служить Катари, умереть за нее, отдать ей все, что у него есть, но… Святой Алан! Разве можно сравнить этих двух женщин? Или куртизанка права, и важно – кто любит, и неважно – кого?" А здесь просто какой-то умственно-отсталый подросток с задержкой психического развития и имбецильностью в последней степени. "– Похоже, Ричард, ты и вправду любишь. Пусть твоя любовь будет счастливой, только не говори мне больше о господине Килеане. Поверь, это недобрый человек, он не стоит твоего сочувствия. Он вообще не стоит сочувствия. – Но он любит вас, – растерянно пробормотал Дик". Все тоже самое: здравствуй, дерево. У Камши АнтиРичард вот такой: грубый, порывистый и тупой. Но это не тот Ричард, каким он был в 5 хороших частях текста. Я читала мнения о том, что якобы Ричард Окделл сильно изменился после 3 книги. Но это не так. Подмена произошла гораздо раньше. В 3 части второй книги действуют СОВЕРШЕННО ДРУГИЕ ПЕРСОНАЖИ, в т.ч. совершенно другой Ричард - АнтиРичард. Камша пишет ужасно, а тут она еще и вознамерилась сделать Ричарда мерзким, потому что собралась его сливать. Вот и получается, что тот, кто травил Алву это был не Ричард - а вот этот недалекий грубый самозванец. Отсюда следует следующий вывод: все, что Камша прописала как судьбу Ричарда Окделла, начиная с 3 части второй книги, к настоящему Ричарду Окделлу не имеет малейшего отношения. Пусть переписывает своим жутким языком и со всем своим словоблудием те 5 частей текста, которые писала не она. Это будет по честному. А так - зияет такая ДЫРА - что и не снилась ее АнтиАлве, который тоже в какую-то дыру шагнул где-то там в аду поздних книг. "– Куда ему любить, – баронесса потянулась и бросила Дику яблоко. – Такие не любят, а хотят и злятся на весь свет. Тот, кто придумал Леворукого, был похож на Килеана, уверяю тебя… – Почему? – удивился Ричард, впиваясь в сочную мякоть". Лежат такие и яблоки грызут в каком-то быдло стиле. "– А потому, – с расстановкой произнесла баронесса, – что только ненужный женщинам мужчина мог запихнуть все мировое зло в смеющегося красавца, которому не откажет ни одна женщина. А для женщины нет ничего страшнее иззавидовавшегося зануды. Так что твоему Килеану в Багерлее самое место". Вот кто-нибудь понял, что изрыгнула из себя эта АнтиМарианна? Что это за высокопарные пафосные сентенции? Что за извилистая алогичность? Как это все связано друг с другом? Мне кажется, ВВК очень плохо выражает свои мысли, что не мешает ей откладывать их штабелями в своих бесконечных уродливых книгах. "Дик чуть не подавился, а Марианна мстительно добавила: – Пока он там, его нет тут, – и расхохоталась". Ну и, конечно, как же без хохота то? И злобности? И быдло-стиля - Дик чуть не подавился, гагага. В общем, вывод по результатам сравнения этих сцен: Сцена в будуаре Марианны в первой книге написана без грамма пошлости — просто сравните с мерзостью и вульгарным стилем такого же визита Ричарда к куртизанке Словно кто-то пытается косплеить мастера, а выходит убого и жалко. Я хотела сравнить сцены дуэли из первой книги и второй (где эта сцена скучна, обильная словесами, которые там написаны просто ради удовлетворения желания графоманить и тупа), но наверное и так все понятно. Я считаю, что Камша как автор ужасна. А пять частей текста, которые вследствие какого-то хитрого воровства попали в книжки, на которых стоит ее фамилия, прекрасны. Они написаны изящно, умно, глубоко и поэтично. Стало быть, их писала не она. Но она себе их присвоила. И попыталась забрызгать своими вайбами, когда решила произвести реткон прекрасного текста буквально на каждой странице. У меня не хватит никаких сил читать (даже в исследовательских целях) эти графоманские фанфики Камши. Я имею в виду, 3, 4 часть "От Войны до Войны" и все что далее. Там не просто рассказывает о каких-то АнтиРичарде и АнтиАлве, но они и еще крайне убого написаны. После того чистого, прекрасного вайба, который есть в пяти хороших частях текста, читать Камшу это все равно, что после того, как попробовал изысканное вино, опуститься до хлебания помоев из корыта. Нет, уж, спасибо. В качестве P.S. Я совершенно случайно оказалась в фандоме алвадика. Случайно прочла фанфик как оридж по алвадику у одного прекрасного автора и мне стало интересно, кто же вдохновил ее на такую красоту. Кстати для тех, кто может оценить иронию, в этом фанфике Алва беременеет и рожает от Ричарда сына (Процедура, silkwomen). Не хотела читать ОЭ, потому что знаю же, что для слэша бывает достаточно, чтобы два мужских персонажа рядом постояли и уже можно фантазировать всякое. Когда я начала читать "КнК", то сначала была в недоумении — как такой ужасный и примитивный текст можно читать? Пролог скучнейшего Одинокого с его "хата с краю" и сиренью чуть не выбила меня из седла. Я с мучениями прорвалась через него, но потом пришлось продираться и далее. Все это время я была в недоумении — как такое может кому то нравиться? Даже Ричард, который показался мне вроде бы более искренним парнишкой, чем другие, отличался какой-то истеричностью и, да, в голове у него было ой ой ой как намусорено. Но остальные персонажи — ну фу же. И пафос, пафос тоннами, а еще вульгарность и пошлость. Чего стоят мысленные реплики Эпине в адрес сестер девушки, в которую он предполагается влюбился: толстухи, жирные, толстые и так далее. Ни один персонаж не вызвал симпатии. И так я мучалась весь Лаик, смутно припоминая услышанные в роликах откровения других мучеников, которые тоже вспоминали, что сначала нужно сделать над собой усилие и продраться сквозь тернии. Ну в общем, Звезды со мной и правда случились, когда наконец всех оруженосцев разобрали по домам и Дик проснулся в доме Первого Маршала Рокэ Алвы. Вот я начала читать, как Дик спускается вниз, наталкивается на Алву, а тот говорит ему про принадлежность к почтенному племени сов, приглашает в кабинет, лечит руку и вуаля...словно кто-то где-то что-то включил и началось — волшебство. Магия языка, магия вовлеченности в историю. Я была в невероятном шоке от того, каким Ричард стал славным, а Роке неожиданно просто потрясающим. И дело вовсе не в его сапфировых очах, он оказался невероятно человечным, добрым, деликатным, мягким, четким. Ни разу не унизил мальчика, не позволил себе какую-то грубость или пошлость. Вот это было вау! Как круто. Хочу еще... Вот так меня захватил этот текст и очень долго не отпускал. Я восхищалась тем, каким слог стал изящным, легким, волшебным. Текст льется легко, словно горный поток. Это похоже на прекрасную музыку. Герои стали живыми. Даже ПОВы Робера, Матильды, Сильвестра стали на порядок лучше, тоньше, изящнее. А уж про Рокэ с Ричардом можно и не говорить. Они схватили меня и повели за собой. И вот я уже на королевском приеме, а затем на петушиных боях, вот Ричард думает про себя, что все же сложилось хорошо, но почему-то ему было очень обидно. И мне интересно начать думать — а чего это он? Почему ему обидно? Откуда эти эмоции? Или вот Рокэ говорит, что якобы не заметил, что оруженосец проник с ним в покои отмечающей день рождение королевы, и я думаю, что ну, да, конечно, такой внимательный человек и не заметил — что-то он темнит. Возможно не все, что говорит ПМ, особенно о себе, является правдой. Надо посмотреть. И так далее и тому подобное. Олларианская часть просто захватывает как водоворот. Нападение разбойников, проигрыш кольца, дуэль, пьяные песни под гитару. Вау, вау, вау. И вот уже герои в Сагранне. Вот сцена казни Феншо, а вот пленение барсов, вот уже Барсово ущелье, а вот деревня бакранов, а вот ….короче изумительно прекрасное приключение. И Рокэ - загадка, которую хочется отгадывать вместе с Ричардом. А Дик такой славный, такой тихий, тонкий, мечтательный мальчик, такой совестливый. Он может в уме ничего не понимать, но сердце у него чуткое и телом он все считывает правильно. Изумительный мальчик. И вот возвращение в Олларию, сцена с Жилем Понси и его разговорами о самоубийстве, а вот прекраснейшая и загадочнейшая сцена в Фрамбуа, странные перемены настроения Алвы, разговор о девушке в окошке и о том, чего им никогда, никогда не узнать. О чем он? Что все это значит? Королевский прием и выстрел в оруженосца, которого Алва спасает, жертвуя Моро. Разговор Алвы и Дорака в парке: оказывается покушений на мальчика было шесть? Да вы шутите? А затем разлука и потрясающий кусок, рассказывающий о возвращении героя домой: Дик возвращается в Надор, он изменился, и как тонко и изящно это показано. Айрис, влюбляющаяся в Алву по рассказам Дика. Как тонко автор показывает, что происходит. Гибель бедного Бьянко и возвращение Дика домой, в то место, которое он действительно считает своим домом. Прекрасный сюжет с Оноре, Алвой, который поддерживает Дика всегда и везде. Октавианская ночь. Дик, готовый броситься за своим эром в огонь. Все это просто невероятно великолепно. А вот затем...вдруг...неожиданно эта прекрасная песня резко обрывается. Я наверное одарена очень хорошей чувствительностью/чуйкой к мелодике языка. Я воспринимаю текст как музыку. И когда музыка становится другой, становится фальшивой, мое ухо просто не может не уловить это. Так вот в определенный момент и, я точно знаю в какой, прекрасные, глубокие, тонкие, великолепно прописанные Рокэ и Ричард вдруг исчезают из повествования. Помашем им ручкой и пожелаем счастливого пути — больше мы их в тексте книг, на которых стоит клеймо — Вера Камша, не увидим. А на их место ставят поверхностные картонки, лишенные глубины и того правильного, красивого звучания, которое я слышала много глав до этого ....На этих картонках написано Рокэ Алва, Ричард Окделл, но это не Рокэ Алва и не Ричард Окделл. Мелодика языка меняется, а вслед за ней в текст, открывая дверь с ноги, заваливаются такие вульгарные и пошлые вещи, которые шокируют до глубины души. Текст начинает заполняться вульгарностью, пошлостью, тупостью (словно где-то прорвало канализацию). Вот уже рыцарственный Алва унижает женщину, Королеву, отзываясь о ней весьма грубо в присутствии кардинала. Вот уже этот картонный Алва устраивает порно представление перед кем? Перед оруженосцем? Зачем? Совершенно непонятно. Но это не Алва. Это жутчайший ООС. Его ремарки по поводу "яблок Талига", о май гат. Его хамское поведение по отношению к оруженосцу. Та жуткая пустота, которая ощущается в этом персонаже, из которого куда-то исчезла глубина, теплота, обаяние, харизма. Он убивает людей на дуэли, но описание всего этого становится таким многословным, что удивительно, как при этом оно может быть таким поверхностным, скучным, картонным и пустым. ПМ превращается в какую-то пустую обиженку. Он обижается на своего оруженосца, на Штанцлера, на Ариго. И в своем поведении он становится просто отвратительным. Из недр какого-то глумливого ада вытаскивается и совершенно невменяемая пошлая Катари. Она, конечно, неоднозначная дама, но такой вульгарщины она себе раньше не позволяла. Да и нужны ли были такие мерзкие подробности (про набитый детьми живот, сапоги и прочее) впечатлительному 17летнему юношу? Вы переигрываете, мадам. Однако такие же метаморфозы происходят и с тем картонным персонажем, на котором написано Ричард Окделл. Это не Ричард Окделл. Это довольно неприятный мальчишка. Он неприятно думает про Герарда Арамону, используя в своем ментальном диалоге отвратительные слова (чего прежде за ним не наблюдалось, он всегда оставался вежлив в своем аристократическом высокомерии). Совсем недавно Ричард Окделл был готов умереть за своего эра, пойти в огонь за него и вы хотите сказать, что после пары дурно сделанных и совершенно топорных, мерзких сцен можно поверить в то, что он пойдет убивать Алву? Причем делать это настолько тупо (словно у него и правда всего две мысли в голове и те ему вложили другие люди). А после того, как Хуан отвозит его к границе, это существо даже ни разу не думает о человеке, с которым были пройдены война, испытания и почему то ужасно думает о самом Хуане, к которому Ричард Окделл ранее относился с уважением и теплотой. Да серьезно что ли? Вера Викторовна, ну что же так грубо работаете? Постыдились бы, голубушка))) Цитата из этого грубо сработанного «щыдевра» письменного творчества: "Кэналлиец потянулся и зевнул, обдав пленника острым чесночным запахом. Какая мерзость!" О, это не мерзость, мерзость это то, что вы проделали с текстом — вот где настоящая мерзость! Но это еще что! То, во что превратится повествование, а также язык, на котором будет написан дальнейший текст, особенно в 3 томе — вот, где наимерзейшая мерзость. Вот это и есть настоящее творчество Веры Викторовны Камши — пошлость, тупость и вульгарность, оформленные как шизофренический поток сознания, изрыгаемый картонными поверхностными персонажами. При этом — текст становится очень (нет не так: ОЧЕЕЕЕЕНЬ) обилен словами (являющимися время от времени просто потоком бреда), но количества смысла в нем уменьшается в геометрической прогрессии. Текст превращается в то, чем изначально он и являлся — в убогую графоманию. Все возвращается на круги своя. Когда читаешь последние главы второй книги, думаешь только об одном — когда это пошлое словоблудие закончится? Ужасно. Просто ужасно. Вот, честное слово, надо взять первую часть (от скучнейшего Пролога Одинокого и Лаира с разбором оруженосцев) и приставить ее к тому, что полилось на страницы во второй книге, начиная с разговора с кардиналом, когда Первый Маршал рассуждает о том, что лежа эта женщина хочет одного, а сидя другого (3 часть второй книги). Приписать пару абзацев о том, что все это время оруженосец ПМ служил службу ПМ, они съездили на войну и вот теперь вернулись и ПМ думает не пойти ли ему не отыметь ли королеву на глазах оруженосца (фиг знает зачем, кажется, это так и осталось загадкой даже спустя 14 томов). А все что было между разбором оруженосцев и размышлениями ПМ о том, что ему надо пойти утешить королеву (то есть 5 хороших частей тектса), убрать - как то, что в этом мерзком тексте выглядит как драгоценность в куче лошадиного дерьма. Драгоценность я заберу, а дерьмо (плюс еще 14 томов дерьма), оставьте себе, это творение Веры Камши, кушайте, не обляпайтесь. Причем сцены выстроены так, что все равно на предыдущее развитие Ричарда и Алвы внимания не обращают. Кажется, как будто тот мальчик с ядом только что вышел из зала, где разбирали оруженосцев. Вся линия развития этого персонажа просто сливается в канаву. Тоже самое можно сказать и о Маршале у Камши (в ее текстах). Он и правда чудак на букву М. Вот оно творчество Веры Викторовны — графомания про мудаков, дураков и еще тысячу картонных персонажей на 14 томов. Я знаю, что некоторые фанаты, тоже уязвленные и раздосадованные аркой Ричарда, например, пытаются искать в последующих томах какие то намеки на первоначальный замысел. Но это все равно что в горах мусора, если не сказать грубее, искать что-то красивое. Это невозможно. Там просто нет ни Ричарда, ни Алвы, ни здравого смысла, ни цельности, ничего...пустота пафосного словоблудия. И про других героев из первых томов тоже самое можно сказать. ОЭ, начиная с 3 части второй книги и далее это просто нечитаемый шлак. В общем, подводя итоги, хочу сказать, что когда я пошла полюбопытствовать, чем же вдохновлялся автор очень понравившегося мне фанфика по алвадику, у меня была скромная задача: я всего лишь хотела узнать, есть ли хоть какое-то основание для этого пейринга в каноне. В итоге, я получила гораздо больше. Гораздо больше.