Математика? Нет, лучше.

Эндрю заканчивает решение задачи и показывает Нилу, тот с умным видом всматривается в написаное, кивает сам себе, а затем поднимает взгляд на Эндрю. — Умничка. — ласкового говорит он и откладывает тетрадь.  Эндрю, слегка покрывшийся румянцем, неожиданно вспомнил шутку, что рассказывал ему Ники. Оглянувшись, он заметил тумбочку, что стояла у кровати, и, стараясь не смотреть Нилу в глаза, двинулся к ней.  Хэтфорд внимательно следит за действиями младшего, а когда понял, что тот делает мысленно ухмыльнулся.  — Эндрю, для того, чтобы сидеть есть стул и кровать, слезь с тумбочки. — Говорит Нил, делая вид, что абсолютно ничего не понимает.  Миньярд стреляет в него недовольным взглядом, но не слазит, он прочищает горло и произносит:  — Ты же все понял. — не громко говорит Эндрю, смотря, как Нил по птичьи склоняет голову. — Мы встречаемся уже год, я бы хотел попробовать зайти дальше, чем дрочка… — практически шепчет он, смущаясь от собственных слов.  За год отношений он все еще не привык говорить о своих желаниях, а смутиться может из-за простых поцелуев или руки Нила на своем бедре. Хэтфорд за три шага преодолел расстояние между ними, он провел большим пальцем по нижней губе, а затем поцеловал.  — Ты уверен в этом, Эндрю? — Слегка отстранившись спрашивает Нил. После утвердительного ответа Миньярда, Нил уверено, но осторожно, положил руку на талию Эндрю и притянул того ближе. Руки блондина тут же переместились на плечи Нила.  Хэтфорд углубил поцелуй, стал слегка кусать и оттягивать их, а руки блуждали по телу Эндрю. Он задевал соски, проводил по ребрам, сжимал талию. Нил укладывает Эндрю на белоснежные простыни, нависая над ним и снова целует. Их ждет долгий и восхитительный вечер сегодня, он прекрасно знал это. Эндрю сжимает крепкие плечи парня и откидывает голову назад, предоставляя доступ к шее. Он знал, как Нил любит ласкать его шею. Сначала он не понимал причину, но когда начинал тихо стонать, тереться пахом о Нила от возбуждения и дрожать на грани оргазма, всё стало ясно… Он понял, что и сам сходит с ума от этих прикосновений губ. Хэтфорд перемещает руки ниже, начиная расстёгивать ремень джинсов, и Эндрю приподнимает бёдра, помогая Нилу избавиться от лишней одежды. — Всё ещё «да»? — ласково спрашивает Нил, проводя по бёдрам. Эндрю кивает, а затем подтверждает хриплым: — Да. Хэтфорд улыбается, целует уголок покрасневших от поцелуев губ и отстраняется, чтобы потянуться к тумбочке, на которой до этого сидел его парень. Эндрю наблюдает, как тот достаёт презерватив, смазку, и сглатывает. Былая уверенность исчезает, ему резко становится стыдно — вот так лежать, полностью обнажённым, перед Нилом. Он старается свести ноги, но Нил возвращает их в прежнее положение, ласково гладит колени и разводит их в стороны. Затем усаживается между бёдер, целует их, покусывает чувствительную кожу, оставляя лёгкие следы. Он словно в трансе наблюдает за действиями партнёра. И только когда пальцы в холодной смазке касаются сжатого колечка мышц, а ласковый голос Хэтфорда на ухо просит расслабиться, он приходит в себя. Глубокий вдох и выдох. Всё хорошо. Он готовился к этому и не струсил показать своё желание. Эндрю смущается от мыслей, вспоминая, как проникал в себя пальцами в душе, представляя, что это — Нил. А сейчас он лежит, полностью обнажённый, под Нилом, ожидая, когда тот войдёт в него пальцами. Первый палец проникает слишком легко. Нил удивлённо поднимает взгляд. — Ты растягивал себя, когда ходил в душ? — спрашивает он. Эндрю сгорает от смущения. — Да, — отвечает он, отводя взгляд. — Значит, ты собирался заняться сексом, а не только математикой? — продолжает допрос Нил. — Нил Абрам Хэтфорд! — возмущается Эндрю, прикрывая лицо руками, чтобы скрыть смущение. — Не закрывайся, малыш, — Нил убирает его руки и целует, одновременно вводя второй палец. Он двигает ими умело, поглаживая изнутри. Эндрю зажмуривает глаза и хнычет, когда Нил находит простату и задевает чувствительную точку внутри. Он сжимает плечи Нила так сильно, что, кажется, останутся синяки. — Твой голос превосходен. Не сдерживайся, — шепчет Нил, опускаясь к шее. Когда добавляется третий палец, Эндрю снова сжимается и пытается закрыть лицо. Что же будет, когда Нил вставит в него член? Он сглатывает и двигается навстречу пальцам. Четвёртый палец оказывается внутри, и Эндрю вскрикивает, выгибаясь и закатывая глаза от удовольствия. Проходит десять минут. Он чувствует пустоту и, со слезами на глазах, смотрит на Нила. Пытается что-то сказать — попросить войти или поцеловать, но выходит неуклюже: — Н-Нил… — запинается он. Нил улыбается, тянется за презервативом, что всё это время лежал рядом, надевает его, целует Эндрю и приставляет член к анусу. Он не входит сразу, дразнит. Но от терпения Миньярда ничего не осталось, и он сам насаживается на него. Нил медленно входит до середины, затем замирает, давая привыкнуть к ощущению. Он не спешит — делает всё, чтобы Эндрю было комфортно. Эндрю сходит с ума от ощущений, от прикосновений, от осознания, что внутри него — Нил. Его Нил. Нил входит до конца. Когда Эндрю кивает, давая разрешение двигаться, Хэтфорд постепенно увеличивает темп, подбирая ритм, удобный для них обоих. Проходит немного времени, и Эндрю, дрожа, кончает себе на живот, даже не касаясь члена. Нил продолжает двигаться, пока Эндрю не приходит в себя. Он сам заканчивает через минуту, в презерватив. — Детка, отпусти, нам нужно в душ, — приводит дыхание в норму Нил. Эндрю закатывает глаза, но всё же отпускает Нила, перестаёт прижимать его ногами. Тот осторожно выходит из всё ещё дрожащего тела. — Ты был великолепен, — шепчет Нил ему на ухо. Но когда отстраняется, видит, что тот лежит с закрытыми глазами. Он что, уснул? Нил несколько секунд тупо моргает, а потом тихо смеётся и окончательно отстраняется от парня.