Золушка

      — Мне доложили, что банды Громовержца, Призрачного Ужаса и Чёрной Стрелы снова принялись бродить по нашей территории, — говорит мрачный силуэт на подоконнике.       Его появление можно было бы назвать эффектным и внезапным, если бы ему удалось незаметно открыть окно с первого раза. Вместо этого Рицу пришлось наблюдать за его тщетными попытками отодвинуть закрытую створку, прежде чем в эту пустую голову наконец-то пришла мысль использовать телекинез. Он уселся, как ни в чём не бывало, не обращая внимания на тяжёлый взгляд Рицу, и сделал вид, что так-то всё и было задумано. Пора бы Шо уже перестать смотреть нуарные детективы в таких количествах.       — Уже поздно, и я занят.       — Завтра после школы?       — Встреча с представителями клубов, не прошедших последнюю аттестацию.       — А потом?       — Иду домой делать уроки.       — Ну ненадолго.       — Нет.       — Да это всего минут сорок займёт.       — Шо, нет.       — Размотаем их по-быстрому и сразу по домам.       — Ты и в прошлый раз так говорил! — шипит Рицу, как ощетинившийся кот. — И до этого, и ещё раньше у тебя всегда «по-быстрому» растягивается хрен знает на сколько. Я больше не поведусь на это.       — Не-а, нет, в прошлый раз моей вины в этом не было, — заявляет Шо с самыми честными глазами, упуская остальные случаи и саму суть вопроса.       — Да как скажешь, мне всё равно.       — Рицу! Ну Рицу, ну ты же не бросишь своего единственного друга и наше общее дело из-за какой-то херни? Я обещаю, на этот раз я точно всё продумал так, чтобы времени у нас хватило с лихвой.       — Продумал? Да неужели? — интересуется Рицу, наполняя свой вопрос таким количеством сарказма, что ещё немного, и он покапает с губ.       — Да отвечаю! Смотри, я уже даже подготовился. Мои парни всё проверили: Чёрная Стрела зачастил шататься по нашим границам в одиночку, так что мы можем зайти на него с двух сторон, после него метнёмся к Громовержцу, а Призрачный Ужас сам сдастся, когда поймёт, что он остался последним.       — С чего ты взял, что когда мы выйдем на Чёрную Стрелу, к нему тут же не прискачут остальные, как это случилось в прошлый раз?       — До меня дошли слухи, что Громовержец и Чёрная Стрела в последнее время не очень-то ладят, и целостность Альянса висит только на Призрачном Ужасе.       — Ну и? Один позовёт другого, а тот третьего.       — Не, Призрачный Ужас дома сидит с каким-то жутким гриппом уже дня три. До него последним новости дойдут.       — Или наоборот, он вылетит из дома через пять минут, раз уж он ничем не занят.       — Да не, у него прямо нечто очень противное — я сам чуть не блеванул, когда слушал. Исключено, я уверен.       Доверять фразам вроде «я уверен», «я точно знаю» и «отвечаю», выходящим изо рта Шо и подкреплённым зачастую ничем, кроме его необоснованной самоуверенности, крайне опрометчиво. Рицу пришлось познавать это на собственном опыте. И он ни на секунду, ни капли ему не верит. Ручка сама собой нервно крутится на указательном пальце над почти дописанным эссе, словно юла, и Рицу ненадолго отвлекается на неё, просто чтобы отвлечься хоть на что-то. Нельзя заражаться огнём в глазах напротив так бездумно и быстро. Разумнее просто талдычить «нет» до тех пор, пока Шо не надоест, а потом прогнать его со своего подоконника пинком под зад. И красноречиво захлопнуть за ним окно. И задёрнуть шторы. Вместо этого Рицу медлит и нервно подёргивает ногой. Ручка крутится на пальце быстро-быстро, как лопасти над взлетающим вертолётом.       — Разве они не хотели заручиться поддержкой Серого Кардинала? Что, если у них получилось, и он вмешается?       — Исключено! — убеждённо восклицает Шо, и теперь Рицу не уверен ещё больше.       — Как обычно?       — Да хватит тебе, Рицу! Будет весело, обещаю. Уж точно веселее, чем торчать дома и учить стишки, или что там задают обычно, — не выдержав, всплёскивает руками Шо, заваливается назад и, к сожалению, так и не выпадает из окна.       Дома Рицу не скучно. В школе — может быть. Быть членом студенческого совета означает не только собирать заявления, выслушивать жалобы или невероятно «интересные» идеи, считать бюджет и вставать раньше положенного. Это ещё означает и то, что он всегда должен поддерживать образ и не позорить повязку, никогда — ни до, ни после уроков. Он всегда и ко всему должен быть готов. Всегда сохранять лицо. Выглядеть опрятно. Не опаздывать. Не нарушать дисциплину. Не бегать по коридорам. Не грубить. Не толкать медлительных учеников, еле волочащих ноги по лестнице, даже если он очень спешит, а терпение уже на исходе. Не опрокидывать на кого-то случайно или неслучайно вёдра с грязной водой, даже на тех, кто ему особенно не нравится. В общем, быть достойным членом студенческого совета с безукоризненной репутацией. Иногда накапливающееся за стиснутыми зубами бешенство клубится в нём таким плотным облаком, что в нём можно задохнуться. А война за территории — отличный способ выпустить пар. Кулаки уже чешутся, готовые встретиться с чужими лицами немедленно, и потому отказать Шо так невероятно сложно. Но он должен. После уроков — ещё куда ни шло, но собрания имеют свойство затягиваться.       — Почему именно завтра? Почему не послезавтра, а лучше вообще в воскресенье?       — Так времени в обрез. Ты же сам сказал: они подлизываются к Серому Кардиналу, ну и Призрачный Ужас тоже может скоро выздороветь, так мы упустим шанс. И тогда мы либо проиграем, чего нельзя допускать, либо придётся думать, что делать, а драки станут длиться всё дольше и дольше! А ты так этого не любишь.       Голос Шо полон участия, но его хитрая улыбающаяся рожа — нет. Это бесит, он сам бесит, и Рицу хочется запустить в него ручкой, наорать и всё-таки скинуть с подоконника вниз. На прошлой неделе ему пришлось трижды выслушивать первогодку, который считал, что в его пустой голове родилась просто блестящая идея для фестиваля, тематика которого уже была заранее определена и утверждена директором. Но он был таким назойливым, таким многословным и таким непробиваемо тупым, что Рицу готов был уже тогда сорваться с места и найти первого попавшегося уличного лидера, чтобы выплеснуть на него весь накопившийся стресс. Он еле сдержался.       — Ладно! — лает Рицу, и Шо победно вскидывает руки. — Но задерживаться я не буду, что бы ни случилось. Просто брошу тебя там разбираться самого, раз ты так охрененно всё заранее продумал.       — Конечно, я на другое и не рассчитывал.       Словно почуяв едва скрываемое намерение Рицу, Шо ловко отпрыгивает назад и тут же растворяется в сумерках. Закрыть за собой окно он, естественно, не удосужился.       На следующий день Рицу сидит на встрече, представляющей собой скорее бессмысленную трату времени, чем продуктивное обсуждение. Минуты растягиваются, словно струны. Представители клубов говорят неторопливо и не по делу. Рицу чувствует себя кастрюлей, подогреваемой на низком огне, кипение которой нарастает медленно, но неизбежно. Каждый раз, когда он смотрит в окно, он готов увидеть вечернее небо, но каждый раз это чувство оказывается ложным. Когда он освобождается, на улице всё так же светло, и он смиренно идёт к Шо.       — Отлично! Всё мы успеем, не зуди. Громовержец сейчас болтается по окраинам, так что первым будет Чёрная Стрела. Парни сказали, он как раз сейчас на подходе к Горчичному кварталу. Там-то мы его и зажмём, идёт?       — Он один?       — Да, но он на нашей территории. Сам виноват. Хотя, если хочешь, оставлю его тебе. Но тогда Громовержец полностью мой.       — Давай, так лучше, — соглашается Рицу, пряча в груди небольшое зерно сомнения.       Быстрая прогулка немного проветрила ему голову, и красная пелена перед глазами спала достаточно, чтобы он мог разглядеть ясную картину. Чёрная Стрела не так прост, и справиться с ним в одиночном противостоянии будет нелегко. Но у него есть знакомые в средней Соли, и Рицу не нравится, как его точка зрения может прозвучать для того, кто не очень хорошо разбирается в их правилах, если он станет трезвонить, что на него напали сразу двое.       Они с Шо расходятся в самом начале на случай, если за ними велась слежка, и сразу срываются не бег. Добраться до Чёрной Стрелы нужно как можно скорее, ведь если тот просечёт, что его пытаются загнать, и решит всё-таки не рисковать и сбежать, догнать его сегодня они уже не смогут.       Душа Рицу рычит и поёт, пока он несётся по улицам мимо медленного течения людей, перепрыгивая переходы на красный свет. Он чует запах драки уже отсюда — тот доносится до него, как запах уличной кухни манит к себе голодного туриста сквозь толпу. Предвкушение натягивает его жилы так, что они гудят под кожей. С последнего столкновения прошли недели, и Рицу запекался в корочке сдерживающих его нервов слишком долго. Столько оскорблений ему пришлось проглотить вместо того, чтобы выплюнуть их кому следует прямо в лицо. Повязка, сдерживавшая его и тянущая вниз, как тяжёлая кандала, спрятана в сумке и больше не имеет над ним власти.       Кудрявая голова Чёрной Стрелы мелькает впереди, когда Рицу выходит на последнюю прямую. Навстречу ему из поворота почти одновременно с Рицу выпрыгивает Шо, и первые слова их беседы тонут в окружающем шуме и свисте ветра в ушах, пока Рицу не настигает их.       — … так долго? Я бы так не сказал.       Лицо Шо выражает обманчивую доброжелательность и веселье, которое становится только заметнее, когда и он замечает прибытие Рицу.       — На твоём месте я бы подумал ещё раз.       Проследив за его взглядом, Чёрная Стрела резко оборачивается. В его глазах на мгновение мелькает паника, и они машинально соскальзывают с Рицу на наручные часы на открытом запястье. Все они закатывают рукава и носят дешёвые часы, как дурацкий объединяющий знак, и, что хуже всего, делают вид, что это просто насмешка, а не мера предосторожности. Но первая рефлекторная реакция у них всегда одна, и она-то никого не обманет.       — А вот и Золушка! Какой сюрприз встретить тебя так рано! — уже куда более весело тянет Чёрная Стрела, склоняясь в шутливом реверансе.       Гнев в Рицу выжигает всё живое у него внутри. Он ненавидит прозвище, прилипшее к нему взамен его старого. Сначала он назвал себя Теневым Мстителем, но это уличное имя прожило так недолго, что никто, кроме Шо, кажется, его уже и не помнит. То, что хотя бы с ним теперь можно было опустить нелепое главное правило, стоило Рицу двух сломанных фонарных столбов и сорванного горла. Это только сначала было весело, теперь же постоянное обращение друг к другу исключительно по прозвищам больше напоминает клоунаду, словно они все застряли в низкопробном боевике. Единственный плюс заключается в том, что со стороны они звучат настолько глупо, что мало кому может прийти в голову воспринимать их стычки всерьёз. Со стороны они похожи на заигравшихся в войнушку детей.       Это всё равно не успокаивает, и это хорошо. Его силы накачиваются яростью и крепнут. Шо ухмыляется, как придурок. Он думает, что это забавно, и за спиной Рицу смакует его прозвище с тем же удовольствием, что и остальные. Иногда он такой мудак.       — Я всегда прихожу рано, урод. Не моя вина, что вы любите оттягивать своё поражение.       — Ну конечно, ведь именно нам это так выгодно, — глумится Чёрная Стрела дальше.       Рицу до побеления стискивает кулаки. Вокруг них постепенно пустеет улица. Слышен лишь шелест ветра в листве, скрип зубов и отдалённые голоса прихвостней, отгоняющих случайных прохожих от места встречи.       — Да какая разница? — закатывает глаза Шо, которого вовсе не волнует репутация Рицу среди остальных и который зачастую и является косвенным виновником его нынешнего положения. — Территория наша, мы её в прошлый раз закрепили. Ты пересёк границу. Тебе конец.       — Что, двое на одного? Золушка боится платьице запачкать? — скалится Чёрная Стрела, пятясь от них к узкому переулку так, чтобы держать в поле своего зрения сразу обоих.       — Я тебя сам отделаю! — рычит Рицу и набрасывается первым.       Чёрная Стрела уклоняется и отскакивает назад, увлекая их в переулок, на самую выгодную для себя территорию. Рицу спешит за ним, но угнаться за тем, кто назвал себя «Стрелой», не так уж и просто. Он прыгает меж тесно обступивших их стен зданий, как шарик для пинг-понга. Шо расслабленно бредёт за ними, засунув руки в карманы, и просто наблюдает. Чёрная Стрела быстр, и, отставая от его хаотичного передвижения в пространстве, Рицу осознаёт, что место для схватки с ним один на один нужно было выбирать получше. Кипящей злости внутри вполне достаточно, чтобы переломить баланс сил в свою пользу, но это бесполезно до тех пор, пока Рицу не может его догнать и нанести хотя бы один удар. Чёрная Стрела даже не убегает, он просто скачет вокруг, как бешеный, и Рицу быстро начинает теряться в пространстве.       Зато они оба не разрушительны для всего вокруг, а потому могут пытаться вымотать друг друга, на сколько им обоим хватит сил. Рицу рассчитывает, что усталость замедлит Чёрную Стрелу достаточно, чтобы тот вскоре не мог уклоняться от его ударов. Сам Чёрная Стрела, вероятно, рассчитывает, что Рицу по дороге растеряет концентрацию, а вместе с ней и свою силу. Сколько уже они враждуют, а он так и не удосужился нормально изучить чужие техники. Они маневрируют всё дальше по закоулкам, зажатые высокими домами, мимо мусорных баков, водопроводных труб и паутины проводов над головами, и пару раз Рицу почти удаётся достать до него, но Чёрная Стрела снова изворачивается, и скачет дальше, как сраная белка.       Когда они выскакивают друг за другом из переулков обратно на открытое пространство, оно дезориентирующе разверзается под ногами бескрайней плоскостью. Солнце неудобно бьёт в глаза, и пусть Чёрная Стрела больше не мельтешит перед глазами так хаотично, поймать преимущество так быстро не удаётся. Но адреналин и предвкушение на языке атакуют чувства изнутри, и Рицу преследует его, поначалу не замечая, что именно стало не так. До тех пор, пока рядом с ними не раздаётся раздражающе лёгкий голос:       — Так-так. И кто же это заблудился и забрёл на мою территорию? Ах, Золушка и Чёрная Стрела, какая неожиданная встреча.       Они останавливаются. Рицу ловит этот момент, чтобы отдышаться, стараясь не демонстрировать никому из них, насколько горизонтально-вертикальная погоня успела его вымотать. Чёрт бы побрал Чёрную Стрелу и его острое нежелание стоять на месте и нормально принять бой. Теперь напротив них стоит, криво улыбаясь, Серый Кардинал. Вот только его-то им и не хватало.       — Проклятие! Он заманил меня сюда! — возмущённо восклицает Чёрная Стрела.       Его лоб блестит, дыхание такое же неровное, как у Рицу. Говнюк явно продумал это заранее. Очередной блестящий план Шо летит в помойку.       — Это ты нас сюда завёл, — возражает Рицу.       Серый Кардинал хмыкает и с праздным интересом переводит взгляд с одного на другого.       — Он врёт! Стал бы я лезть сюда без приглашения, зная, что у нас идут переговоры о сотрудничестве? Они гнали меня сюда, причём вдвоём, явно с намерением втянуть тебя. Все знают, что прибрежная зона и сад Цветущих Сакур принадлежат тебе, — заливает дальше Чёрная Стрела.       Вряд ли Серый Кардинал ему верит, да он даже и не старается выглядеть искренним. Это никогда не имеет значения. Слова у них редко используются по назначению, куда чаще они служат просто удобным поводом, чтобы почесать лишний раз кулаками. Простая формальность, и возражать дальше бессмысленно. Рицу сердито оглядывается назад, где стоит нагнавший их Шо.       — Ты даже не попытался нас остановить, — шипит ему Рицу.       Шо беспечно разводит руками.       — Слишком отвлёкся. Было весело за вами наблюдать, а границы мелом никто не чертил, так что я и не заметил, что вы их пересекли.       Даже Рицу не может сказать точно, действительно ли он такой дурак или снова хитрит, чтобы в очередной раз схлестнуться с Серым Кардиналом и потрясти перед его носом Рицу, словно живым таймером обратного отсчёта. Порой Рицу жалеет, что они друзья. Даже часто. Особенно сейчас.       — Я не люблю, когда по моим улицам шарится не пойми кто. Вы портите живописный вид и романтическую атмосферу, так что оставить это без внимания я никак не могу, — говорит Серый Кардинал, и Рицу кажется, что его может вырвать прямо здесь, на фоне «живописного вида и романтической атмосферы».       — Ха, давненько мы с тобой не дрались, а? — доносится до ушей Рицу голос Шо, когда Серый Кардинал откидывает в сторону школьную сумку. Она плавно залетает на ветку ближайшего дерева и остаётся там.       — Посмотрим, так ли ты силён, как раньше, Огненный Кулак.       Неожиданные обстоятельства, наслаивающиеся друг за другом, всё ещё раздражают, но всё пока не так уж плохо, считает Рицу. Он снова сосредотачивает внимание на Чёрной Стреле, готовый ко второму раунду. Пока они сражаются двое на двое, всё будет нормально. Серый Кардинал обычно непредсказуем, но Шо невероятно силён, и последний раз сражался в полную силу он достаточно давно. Так что накопленной с того времени энергии ему должно хватить, чтобы почистить лицом Серого Кардинала его чудесную улицу. А потому Рицу за это же время нужно наконец добраться до Чёрной Стрелы и одолеть его. На открытой местности бой пойдёт легче. Стоит попытаться прижать его к реке.       За короткую передышку дыхание выравнивается, и мышцы уже не так тянет, и Рицу снова бросается на противника. Теперь, вместо того чтобы только уворачиваться, тому приходится отбиваться. Его движения стали медленнее, тяжелее, и пусть Рицу устал не меньше него, смещение преимущества становится всё заметнее. Ещё немного — и Чёрная Стрела оступится, замешкается, и тогда Рицу закончит с ним быстро.       Громкие всплески и вздымающаяся вверх, словно от взрывов, земля служат ориентирами, по которым Рицу примерно понимает, в какой стороне Шо бьётся с Серым Кардиналом. Для этого не нужно спускать глаз с противника — этих двоих и так прекрасно слышно. Однако за их шумом он не замечает нового гостя.       — Веселитесь и без меня? — спрашивает прибывший Громовержец.       Рицу чертыхается. Прижатый к земле Серый Кардинал вырывается из захвата отвлёкшегося Шо и отпрыгивает ближе к новому союзнику. Теперь они трое на двое, и даже если Призрачный Ужас так и не заявится, это всё равно плохо. Шо силён, но Серый Кардинал в последнее время не сильно от него отстаёт, чтобы у него не появилось шанса победить его с дополнительной поддержкой. Он хитрый и постоянно выкидывает всё новые фокусы. Они могут проиграть. Или ещё хуже — бой может затянуться.       У Рицу, в отличие от них, нет этой демонстративной привычки носить на виду часы, поэтому он слабо представляет, сколько времени ушло на их скачки по подворотням и беготню по набережной. Он пытается поймать взгляд Шо. Ещё не поздно бросить их тут и отступить. Это вообще изначально не касалось Серого Кардинала, им и правда нечего делать на его территории, а с Громовержцем, Призрачным Ужасом и Чёрной Стрелой они могут разобраться в другой раз. Но Шо не смотрит в его сторону. Он широко улыбается, ему явно весело. Рицу проклинает тот день, когда их пути пересеклись.       — Тебя-то мы и ждали! Это была только разминка! — горланит Шо перед атакой.       Чёрная Стрела тоже нападает, воспользовавшись отвлечением Рицу, как удачным шансом застать его врасплох и всё же одолеть. Удар с ноги приходится по корпусу, выбивая из груди Рицу весь воздух.       — Не зевай, Золушка, пропустишь весь бал! — хихикает он.       Рицу утопит его в реке. Восстановив равновесие, он с яростью бросается на Чёрную Стрелу с новым всплеском энергии, и синяки, которые он оставляет на его руках и ногах, прикрывающих тело от ударов, под одеждой, наверняка, раскрашивают его кожу в абстрактное полотно. Тонкий щит Чёрной Стрелы дрожит, и Рицу, увлечённый боем и запахом близкой победы, не замечает, как солнце неумолимо катится к горизонту всё ближе. Их тени становятся всё длиннее, размазываясь по асфальту.       В один момент он, тесня Чёрную Стрелу к воде, краем глаза замечает, как рядом с ним приземляется потрёпанный Серый Кардинал. Слишком близко. Сердце в коротком испуге пропускает удар. Воспользовавшись случаем, Серый Кардинал может отправить его в нокаут одним точным выпадом, а затем броситься обратно в бой с Шо. Но он этого не делает. Он, словно не замечая Рицу, кидается обратно. Рицу выдыхает с облегчением. Ему некогда задумываться над его мотивами. Чёрная Стрела заходит сбоку.       Ярко-оранжевое солнце касается горизонта, и свет течёт по нему раскалённой нитью.       Совсем устав и замедлившись, Чёрная Стрела оступается, и Рицу наваливается на него и бьёт, не давая больше подняться. Силовой щит больше не способен сдерживать удары и распадается разбитой скорлупой, Рицу видит, как он уже готов сдаться. К сожалению, он так увлечён, что не замечает, как Шо, отшвыривает своим коронным суперударом Громовержца прямо на них. Они втроём сваливаются в перепутанную кучу. Рицу стонет, получив нехилый удар локтем в ребро, не успев вовремя среагировать и поднять свой щит. В отличие от Серого Кардинала, Громовержец видит возможность, когда она у него прямо перед носом. Пока Шо таращится на внезапный огненный шквал, который невесть когда успел изучить Серый Кардинал, Громовержец первым приходит в себя и переключается на Рицу. Чёрная Стрела присоединяется. Рицу окружён. Удары Громовержца разбивают его защиту на третий удар. Это наверняка конец.       — Рицу, ужин уже готов. Тебе пора домой.       Рицу успевает заметить ужас в глазах Громовержца и Чёрной Стрелы прежде, чем их сметает с него, словно поднятые ветром пылинки. Их отбрасывает в реку, куда они падают единым громкий всплеском, как наказанные щенки. Рицу с тяжёлым вздохом медленно садится.       Боже. Какой позор.       — Хорошо, брат. Сейчас пойдём.       — Кагеяма-кун! — ярко восклицает Серый Кардинал, тут же забыв об их бое с Шо и спешно поправляя волосы и одежду. — Как приятно встретить тебя этим прекрасным вечером!       Шо глупо ухмыляется рядом с ним. Рицу ненавидит их обоих. Громовержец и Чёрная Стрела сидят в воде, тихо замерев, как камыш.       — Привет. Я тоже рад, но нам правда пора. Мама сердится, когда мы опаздываем к ужину.       — Конечно, я понимаю, — легко соглашается Серый Кардинал. — Я могу позвонить тебе завтра после уроков, если ты свободен? У меня в распоряжении есть очень красивый сад, я уверен, тебе понравится.       — Ладно, — пожимает плечами брат, пока Рицу отряхивается и идёт к нему, опустив голову.       — Отлично! Тогда предлагаю засчитать проигрыш Альянсу, а нам сойтись на ничье?       — Да, я не против, — отвечает Шо. — Ты тогда засвидетельствуешь новые границы как третья сторона.       — Ага… Увидимся, Кагеяма-кун!       Брат оборачивается и машет всем рукой на прощание. Он старается не упускать из внимания ни одного из «друзей» Рицу, даже тех, кто молча таращится на него, набрав воды в рот.       — Я рад, что вы с Ханазавой-куном всё же поладили и теперь играете вместе, — говорит он, повернувшись к Рицу.       Рицу уныло кивает и плетётся за ним с красным лицом, пылающим от унижения, не оборачиваясь.