Свет мой, зеркальце, скажи....

Я имею в виду вот этот момент первой книги. «— Изумительный довод! Лучше выглядит только гордый уход, но это у вас сейчас не получится. — Маршал вновь склонился к гитаре. — Будьте осторожны, Ричард Окделл, — у Добра преострые клыки и очень много яду. Зло оно как-то душевнее… Пейте, юноша. Утром вам так и так будет худо, так постарайтесь вытянуть побольше из вечера. А я спою вам песню о ветрах далеких…» … «Дикон разлепил глаза и обнаружил себя в собственной постели. Как он до нее добрался, оставалось загадкой, но он добрался и даже умудрился раздеться». Сложный вопрос) мне хочется думать, что Алва. Это так романтично. И он мог, если учитывать, что он пьет, не пьянея, и что пил то он из-за Ричарда. Перенес и раздел. Опять-таки Хороший Автор оставляет такие вещи на додумывание. Как хотите, так и решайте. У меня, например, похожий вопрос — кто нес Ричарда после его обморока у алтаря Бакры? Ричард тогда последовал за своим эром к алтарю. У алтаря была старая Гатта, Бакна, Алва и Ричард. А потом у Дикона случилось видение и он упал в обморок после которого по выражению Алвы был «бледен как гиацинт». Кстати, этот бледный гиацинт мне кажется тоже хорошая улика, как и однокорытники. «Дик помотал головой и попробовал сесть. Это ему удалось, хотя в ушах звенело. Ворон сунул оруженосцу свой стакан. Выпейте, а то вы бледны, как гиацинт. Так что с вами приключилось? Не знаю». Кстати, как по мне это еще одно указание на то, что эту часть и 3 часть «От Войны до войны» и далее писали РАЗНЫЕ ЛЮДИ. Вот в хорошей части текста у Хорошего Автора Ричард для Алвы — бледный гиацинт. А в 3 части 2 книги в сцене, где камше_Алва разговаривает с Дораком и все пытается поделиться с ним информацией о постельных предпочтениях Катарины, именно Катари именуется бледным гиацинтом. Как так то? "– Королева не слишком откровенна на исповеди. – То есть наш бледный гиацинт не рассказывает исповеднику, что с ней вытворяет всесильный негодяй? Я могу удовлетворить ваше любопытство». (Между нами, очень гадкая фраза, мерзейшая. Сразу видно — Камша писала. Вот такой у нее камша_Алва — не просто чудак на букву М, который готов рассказывать другому мужику, что женщина, с которой он спит, предпочитает в постели, но еще и глумится (ГЛУМ — это писательским прием Веры Викторовны, она без ГЛУМА не умеет, может ей кажется, что это умно? А ей ведь хочется выглядеть умной (три ха-ха)...Камше_Алва глумится (прямо как Арамона с его панталонами). В общем, в хорошей части текста Алва сравнивает Ричарда с гиацинтом. А у Камши ее Камше_Алва называет Королеву бледным гиацинтом. Но при этом непонятно, как Ричард оказался в палатке. Ричард очнулся уже в маршальской палатке, но кто нес его на руках от алтаря? Хмм.... Вот посмотрим как там было: «Довольный и гордый Бакна предложил Алве взглянуть в глаза великому Бакре, и Ворон согласился. Дик сам не знал, зачем увязался за своим эром, но предстоящий ритуал вызывал у юноши болезненное любопытство. … Бакна и ведьма ждали у алтаря. Старуха что-то сказала, герцог ответил и выплеснул принесенную воду на камень. Дикон, отчаянно боясь, что его прогонят, подошел ближе, став за плечом своего эра». Итак, у алтаря вроде бы только Алва с оруженосцем, Бакна и Гарра. Юноша падает в обморок. Кто несет его в маршальскую палатку? Я ставлю на то, что Рокэ и нес. Так что и в особняке мог сам отнести и раздеть. А мог поручить Хуану или слугам.