Будешь петь для меня?

       Тяжеловато работать, где вдохновение полностью зависит от обстоятельств, а укладываться в дедлайны тебя обязывает рабочий контракт. И если ты не сдаёшь работу вовремя, то есть все шансы вылететь с альбома и больше никогда не сотрудничать с артистами, у которых был хотя бы намёк на грядущий успех. Примерно так Такахиро Мориучи оказался в безвыходной ситуации, ведь именно сегодня последний день перед отправкой готового материала, а он застрял на середине и никак не мог склеить мысли в одну кучу. – Допустим, что сейчас текст более чем складный получается, но как будто не хватает эмоций, а что если взять тональность повыше, тогда не придётся сильно менять лирику – кудрявый кареглазый парень ёрзает на своём стуле посреди шумной студии и что-то чиркает в своём блокноте. Он никогда бы не подумал, что согласившись на роль сонграйтера, придётся так потеть в этой душной каморке, к тому же к парню вечно клеились совершенно нежданным образом и совсем неожиданные люди. Например, буквально на днях к ним на работу устраивался новый редактор на подработку, он вечно пялился на Таку, пока не осмелился попросить номер. Но, Мориучи мгновенно отказал, потому что на данный момент его совершенно не интересовали отношения, он целиком и полностью погрузился в музыку и не планировал, чтобы хоть кто-то ему сейчас помешал. Места в лейблах, вроде нынешнего агентства, с неба не падают, нужно завоевать авторитет и после не растерять его в глазах богатых дядь, которые и заправляют этим бизнесом. К слову, они тоже предлагали Таке некоторые услуги за щедрую компенсацию, но он, как человек чести и светлого ума, ответил решительным отказом. Может быть, пару лет назад он охотно согласился бы на эту авантюру, однако что-то в его голове переклинило с возрастом и он стал рассудительно относиться к своим решениям. – Да к чёрту! Какой смысл в действии, если я не могу использовать его как вдохновение – взревел Така на всю комнату, отчего оживил своих коллег, которые, кажется, готовы были задремать прямо на работе. В этой музыкальной конторе уже давно не происходило крупных событий, никто не записывал выдающиеся песни, у них буквально не из кого было «слепить» новую звезду шоу-бизнеса.

Именно по этой причине было решено открыть прослушивание на роль певца и музыканта, чтобы создать сильный дуэт, который наверняка бы поразил публику.

***

Така совершенно был не уверен в своём решении, когда соглашался принимать кандидатов, но пути назад уже не было. Прошло около пяти часов, как он пришёл на студию, в которой уже прописался, по ощущениям, потому что он явно перерабатывал, допоздна редактируя свои текста, пытаясь довести их до идеала. И вот он, уже сонный, выслушивает потуги молодого парня в поддельной брендовой одежде, который заявил себя, как вокалиста, но больше похож был на подзаброного репера. Это даже музыкой назвать было трудно.

– Следующий

Неудачник с забавной причёской был слишком забитый для выступлений перед публикой, да и лицом не вышел, чтобы соблазнять молодых парней и девушек своей смазливой миной.

– Следующий

В этом парне явно был потенциал, он ловко обращался с оборудованием, мог практически жонглировать микрофоном, а если бы он ещё пел так же прекрасно, как исполняет трюки для привлечения внимания.

Веки Таки невольно теряют контроль над ситуацией и он начинает зевать прямо в промежутках между кандидатами. Да, он однозначно выслушал достаточно людей, не может же он дать шанс абсолютно каждому, кто бесцеремонно вломится в эту дверь… Или может? Внезапный сквозняк пробирает до костей, а на всё помещение раздаётся глухой хлопок дверю с последующим скрипом, будто кто-то настолько спешил, что не рассчитал траекторию и влепился лбом прямо в стенку. Это был парень, ровесник Мориучи на первый взгляд, но они раньше точно не встречались, что странно. Така перебирает оставшиеся бумаги с заявками и не находит в них незваного гостя. – Простите, но вы не могли бы… – не успевает брюнет договорить, как запыхавшийся от спешки голос перебивает его… – Тору. Я Тору Ямашита, гитарист, пришёл на прослушивание. Мне 27.

Блин, они действительно были ровесниками, это было что-то вроде чутья.

Ну не мог Така просто взять и прогнать этого парня, ведь он так спешил, к тому же был чертовски привлекателен даже в этом растрёпанном виде, а Мориучи очень придирается к внешности. Он любит смотреть на брутальных артистов с ноткой дружелюбия, которые самым наглым образом привлекают к себе внимание. Конечно же речь о смазливом лице, и Тору был как раз из таких, до безумия красивый. – Ладно, у тебя есть три минуты, покажи что умеешь – отрезал Така и раскинулся на своём кресле. Он ожидал такое же, как те десятки выступлений «до» представление, когда абсолютно бесталанный кадр пытается компенсировать отсутствие каких-либо данных внешностью, нанося тонну макияжа и делая сценическую укладку. Однако... удивительно, этот паренёк действительно умел играть, его пальцы так ловко зажимали струны, он практически не смотрел на них, будто делал всё на автомате. Взгляд Тору был прикован к слушателю, брюнету, так нагло по началу раскинувшегося напротив, а ведь сейчас в его глазах проснулся интерес. Абсолютно так же сонграйтер не мог оторвать своих глаз сначала от лица гитариста, а затем от движений его пальцев. Такие чёткие, такие быстрые, это очень… сексуально??

– Так! – Мориучи от своих же мыслей вахуе восклицает, ударяя ладонью по столу.

У него впервые за долгое время встал не на саму песню, а на её исполнителя. Как он это понял? Да потому что вовсе не запомнил, что играл этот до безумия красивый парень, он лишь представил его лицо. А что если бы на месте гитары оказался он сам? Бля, это очень плохо, потому что физиономия Таки выдавала его с поличными, уши горели, и за всем этим наблюдал с интересом его незванный гость. Когда напряжение немного спало, гитарист вдруг решился сам заговорить, ведь после торопливого приветствия он не сказал ни слова. – Вы покраснели, у вас жар? – слишком тактичный вопрос в такой ситуации, кажется, что Така был в полной заднице, потому что для ответа не смог связать и двух слов, вымолвил что-то невнятное, заставив своего собеседника подойти ближе, дабы проверить его состояние. Брюнет искренне надеялся, что Ямашита не заметит его постыдно проглядывающий через брюки стояк, однако было уже слишком поздно, и гитарист оказался критически близко, когда его дыхание практически обжигало лицо Таки. Он решился взглянуть на Тору, прежде чем выкопать для себя глубоченную яму и похоронить ситуацию с поличными, а заодно и самому провалиться под землю. – Да у вас стоит, настолько понравилась моя игра? – тянет гитарист, будто бы испытывая на прочность своего собеседника. И вот уже его руки оказываются у воротника Такахиро, и он приближается к нему на максимально опасное расстояние. Честно, брюнет готов прямо сейчас растаять под взглядом этого музыканта, вот такой он был красивый.

Безумно красивый, просто пиздец какой ахуеный.

И если ещё честнее, то Така бы послал уже давно свою честь и достоинство куда подальше, но его всё не отпускала мысль, что Тору делает это всё в целях попасть в агентство путём шантажа, типо я переспал с вашим сонграйтером, берите меня скорее, иначе все узнают, чем это вы тут на прослушиваниях занимаетесь (он был не против, лол). – Блять, смотри на меня и сосредоточься на мне – Таку возвращает в реальность строгой голос, и буквально через пару секунд их губы соприкасаются, а чужой язык проникает в его рот, всё так неожиданно. Пальцы подрагивают, но Мориучи всё же решается ухватиться за плечи гитариста и перенимает инициативу на себя. Он целует сначала страстно, потом отдаляется, переходя к подбородку, дразнит, сокращая расстояние до шеи гитариста. Если бы не честь, то Така оставил бы пару ярких засосов на этой не запятнанной похотью шее, но он боялся перегнуть палку, боялся спугнуть и снова быть отвергнутым за свою же оплошность. – Ты спешишь. Если честно, то как только я вошёл сюда, то в моей голове проскочила одна мысль… – Тору специально говорит, так медленно, растягивая каждое слово, а Така был готов кончить от одного голоса этого бесстыдника. Блять, обстановка накаляется ещё сильнее, когда гитарист наконец освобождает рот брюнета и огибает стол, за которым тот ещё пару минут назад выслушивал неудавшихся музыкантов и резким движением поднимает Таку со стула за талию. – Это я тебя трахну сегодня, прямо на этом столе, хочешь? – рука гитариста не медля спускается к талии брюнета, чтобы сжать её, заставив кусать губы и постанывать от предвкушения. Така выгибается, как будто прося делать быстрее, он даже сам не знает, что нашло на него. Словно, настолько ему понравился этот опоздальщик, ведь раньше он был абсолютно против любых длительных отношений в рабочих стенах, но с незнакомым человеком, это смущало больше…

– Мгх… Ч-что ты делаешь??! Блять! – не смог сдержаться Така, когда гитарист оголил его тело, задрав рубашку и прильнул губами к соскам.

Кажется, что эрогенная зона обнаружена, теперь придётся долго мучиться с этой занозой в заднице в виде случайным образом оказавшегося здесь Тору Ямашиты, гитариста с красивым лицом, которого даже в списках кандидатов не было. Дерьмо…