Love, death and coffee

Сколько Твик себя помнит, столько бессонных ночей он и провел в этом маленьком, захудалом городишке на отшибе мире. Ну, возможно он немного утрирует, но факт остаётся фактом. Саус Парк — буквально до смерти скучнейший и опостылевшей городок, совершенно никак не меняющийся с годами. Впрочем, кому-то это и складно. Не всем же быть тусовщиками до мозга костей, охочими за Большой Американской мечтой, не правда ли? Твика всегда устраивал такой его жизненный уклад — учёба, работа, работа учёба, и так по кругу день за днём, неделя за неделей, год за годом. Уже в свои гордые восемь лет он мог похвастаться самым вкусным фраппучино в округе, правда, и единственным — на весь район только и можно было найти лишь одно-единственное их кафе. Естественно, все его разговоры сводились то к новому сорту кофе, заказанному его отцом на прошлой неделе, то к технике обжарки кофейных зёрен. — Чувак, тебе самому ещё не надоело? — Баттерс совершенно беззлобно поинтересовался. Наверное, он был единственным из всех его друзей, кто мог часами слушать Твиковскую болтовню. — Ты уже шестой раз за последний час рассказываешь про свой Айс Латте. — Но он действительно вкусный! — Твик хлопает по столу. — И, вообще-то, кое-кто ещё на прошлой неделе обещал мне придти и попробовать мой новый авторский рецепт. — Ты уж извини чел, но в последний раз после того твоего кофе с экстра-порцией сюрприза от шефа я не мог уснуть дня три. — О господи! — Твик схватился за волосы. — Какой стресс, какой стресс, я этого не выдержу! Баттерс лишь усмехнулся. — Вот поэтому ты до сих пор и один, чувак. — Он кивнул, указывая в сторону соседнего столика. — Даже Биби, и та перестала пытаться строить тебе глазки. Все вокруг считают, что ты либо конченый кофефил, либо гей. Твика не то чтобы беспокоил такой расклад событий. Он совершенно не ощущал той самой влюбленности, того самого влечения, которые испытывали парни его возраста. Отнюдь, он считал всю эту любовную хренотень совершенно бесполезной. Лучше он почитает статейку-другую про тот нашумевший новый Индонезийский сорт кофейных зёрен из какашек мусангов, чем он будет пытаться влиться в это стадо переходновозрастных спермотоксикозников. По крайней мере, Твику казалось это правильным.

***

Выбрать колледж было до чёртиков простым решением — местный подходил ему по всем параметрам как нельзя кстати. Удачное расположение учебного заведения всего через две улицы от его дома позволяло сэкономить средства на проживании, а работа в кафе как нельзя кстати позволяла оплачивать его учебу — прямо-таки двух зайцев одним махом, не иначе. Самым неожиданно приятным выбором оказался для Твика факультет. Ещё в школе у него все было отлично с языками и литературой, и, по счастливому случаю, в этом году колледж открыл прием на специальность «Зарубежная филология». Стоя в окошке приема документов и глядя округлившимися глазами на список специальностей, он не мог поверить своим глазам. — Да ну нахер! — Твик уже привычно хватает себя за волосы. — Неужели я не зря учил этот грёбаный испанский? — Попрошу не выражаться, молодой человек. — Строгая женщина отчитала его. — Вы ещё никуда не поступили, а уже создаёте неприятности. — П-прошу прощения! Женщина лишь недовольно цыкнула и молча принялась перебирать его увесистую папку с личным делом. Твик же, не в силах долго концентрироваться на чем-то одном, окинул взглядом помещение. Завидев вдалеке знакомую рыжую засаленую куртку, он достал мобильник, открывая общий чат и увлеченно набирая сообщение. — Эй, Кенни, неужто ты смог продать тот золотой зуб своей бабки Эрику и оплатить учебу? — Завались, кофефильный пидорас. — Нахрена мне гнилой зуб с трупа бабки Кенни? Предложи его Кайлу. Этот еврейский хмырь за километр чувствует запах золота и денег. — Заткнись, жирдяй. — У меня кость широкая, гандон! — Гандон тебе только и светит, урод. — А я как-то из презерватива сделал собачку по видеоурокам клоуна из Ютуба. — … — Сдохни, Баттерс. Твик так увлекся перепиской, что не обратил внимание на женщину, уже как целую минуту активно пытающуюся привлечь его внимание. — Молодой человек, это просто возмутительно! Мало того, что вы сквернословите как последний сапожник, так ещё и ни во что меня не ставите! — Твик лишь опустил голову, выслушивая эту тираду. — У вас идеальное портфолио, отличные заметки от преподавателей в личном деле, но я никак не могла подумать, что такой хороший, видимо, только на бумаге ученик может быть таким невоспитанным хамлом в жизни! Выдержав небольшую паузу и давая Твику повариться в собственном тревожном соку, она продолжила: — Обычно я не принимаю тех, кто мне не нравится, но вам несказанно повезло, и вас рекомендует один мой очень хороший старый друг, и я не могу проигнорировать его оценку ваших способностей. Я одобряю вашу кандидатуру на поступление, но имейте ввиду, — женщина грозно подняла на него палец, тыкая им в грудину, — за вами будет глаз да глаз. Чтобы никаких проблем, вам это ясно? — Предельно ясно, сэр. — Твик, кажется, сейчас словит инсульт. — …Мэм. — Свободен. Выйдя из здания, он готов был поклясться, что его вынесла на улицу лишь сила шести чашек эспрессо и последняя сохранившаяся после многочисленных срывных нервов клетка. — Пацаны, я принят. — И чё за факультет? — Жирдяй, зачем спрашиваешь, словно тебе интересно? — А может мне действительно интересно? — Ага, конечно. — Опять ты, еврейская жопа, портишь все веселье. — Ой, ну извините, мистер потные складки-2016. — Я убью тебя, урод!!! Брачные игрища Кайла и Картман начались, а это значит только одно — видимо, больше про него и его учебу никто и не вспомнит.

***

Вечерние смены Твик считает особенно приятными. Народа, конечно, поменьше, чем по утру, но зато у него есть время постараться над каждым заказанным напитком или перекусом. А после сегодняшней новости о поступлении он готов был и вовсе нарисовать первому пришедшему гостю саму Мону Лизу на пенке собственной персоной. Он, конечно, не да Винчи, но какие-никакие творческие способности у него для этого присутствуют — благо, бесконечные видеоролики с латте-артом на Ютубе никто не отменял. Колокольчик на входной двери прозвенел, и в помещение вошёл парень, с интересом осматривающий всю кофейню. — ¡Hola! — приблизившись к стойке, он махнул в знак приветствия. — Я бы хотеть заказать, ммм… Маленький холодная кофе, por favor. Твик издал лёгкий смешок. — ¡Hola amigo!. Твой кофе будет готов в течение пяти минут. — Как можно дружелюбнее улыбнувшись, Твик проложил. — Давай я провожу тебя к твоему столику. Выбрав свой любимый столик в углу, который как нельзя удачно расположен относительно всей кофейни, Твик жестом указал в его сторону и усадил туда парня. Место действительно было приятное — ощущалась некоторая приватность от остального зала, при этом оттуда сквозь окна открывался замечательный панорамный вид на сад, что был на углу улицы. Убедившись в том, что гостю нравится выбранный им столик, он чуть ли не впипрыжку перемещается к кофеварке — торопится как можно скорее приступить к приготовлению напитка. Твик настолько довел все свои движения до автоматизма, что за считанные минуты, сам того не замечая, все намешал и уже даже приготовил, но сегодня явно что-то пошло не так. Кофе получилось чуть больше, чем он рассчитывал, а выливать излишки было бы попросту огромным расточительством. Ах, какая жалость! Теперь ему придется приготовить закуску за счёт заведения! Ужасно! Быстро сообразив максимально простой, незатейливый бутерброд, Твик слегка обжаривает тот на гриле и выкладывает на тарелку. Довольный результатом, он подходит с подносом к столику и ставит перед гостем чашечку ароматного напитка. — Amigo, я немного косякнул с твоим заказом, и в качестве извинения. — и Твик снова тянется к подносу, доставая оттуда небольшую тарелку с гейским панини, — …я приготовил тебе немного закусок к напитку. Парень явно не ожидал такого и немного растерялся. — Не нужно было, sol. — Он начал отмахиваться. — Я бы ничего и не заметить, ха-ха. Твик немного расслабился — ему попался очень понимающий гость. — Lo siento amigo, но считай это бонусом от заведения. — он улыбнулся и подмигнул парню. — Бонусом за практику испанского. — Ха-ха, очень приятно, что кто-то проявляет интерес к испанский язык. Не хочешь присесть поговорить со мной, пока никто не приходить в кафе? — и жестом указывает на стул напротив. — А можно? — Конечно, sol, я буду рад. — он протягивает ему руку. — Я Крейг, Крейг Такер. — Твик, очень приятно! — хватка Крейга оказалась достаточно крепкой. — Знаешь, я конечно не знаток, но твое имя на самом деле звучит, ну, как бы это лучше сказать… — Слишком по-американски? — Да, в точку. — Это потому что моя семья жить здесь очень давно, когда я только-только родился, но потом мы почти сразу переехать в Мексика по работе отца. — Крейг пожимает плечами. — Так там и остались. — А какими судьбами тебя занесло в наше захолустье? Не пойми меня неправильно, но не каждый решится переезжать куда-то в такую глухомань к черту на куличики. — Я приехать на родину со своими друзьями. Ваш колледж открыл программу по обмену студентами на этот год, вот я и решить воспользоваться случаем и узнать побольше об отчем доме. — Вау, должно быть круто вот так вот… Их превали на самом интересном. Дверной колокольчик снова прозвенел, и в помещение зашёл очередной клиент. Кажется, это был тот самый первый раз, когда Твик совершенно не хотел возвращаться к своей работе. — Эх. — Он поник, не желая прерывать их разговор. Но реальность, к сожалению, штука жестокая. — Извини, мне надо работать. Крейг лишь понимающе кивнул и продолжить расправлять со своим бонусом уже в одиночестве. Оформив заказ как можно быстрее, Твик старался не упустить из виду момент, когда парень будет собираться уходить. Увы. Стоило ему рассчитать клиента и выдать именной стаканчик с напитком, как мимо кассы проходит объект его внимания, цепляя взор своей забавной синей шапкой. — Adios, sol. Ещё поболтаем. В груди защемило, не то от обиды, не то от невозможности проболтать с этим amigo ещё хоть на чуточку, хоть на мгновение подольше. Твик точно не мог сказать, что за поток бабочек он ощущал в тот момент в своем животе, но, возможно, это была та самая хваленая любовь с первого взгляда первой кружки кофе.

***

Как неожиданно закончилось лето, в этот раз словно утекающее сквозь пальцы, так неожиданно и учеба постучала на порог. Мистеру и Миссис Твик практически силком пришлось выпроваживать сына с рабочего места. — А вдруг пока я буду на учебе гномы украдут последнюю пару моих трусов из комода? — Твик нервно выхаживал круги по залу, размышляя над тревожным роем, окружившим его сознание. — Вдруг меня вообще придавит гигантским градом, который начнется так неожиданно, что я не успею никуда спрятаться? А вдруг… — Твик, прекращай уже. — отец мягко положил ладони ему на плечи. — Ты опять себя слишком сильно накручиваешь. Помнишь, как Мистер Маки учил вас ещё в школе выполнять ту дыхательную технику? — П-помню. — Вот значит сейчас ты, для начала, спокойно сделаешь очень и очень глубокий вдох, а дальше по пути будешь её использовать. Держи, — отец протянул ему стаканчик с кофе и похлопал по спине. — Взбодришься по дороге. Ну, делать больше нечего. Вливая в себя «топливо», он, словно на какой-то реактивной тяге, и сам того не замечая, добирается до здания, где на удивление уже кружат целые группы студентов. Завидев в этой толпе знакомые лица, Твик слегка приободрился, ощущая себя так, словно он и не уходил из школы. — Эй, пацаны, здарова! Баттерс и Джейс одновременно махнули ему, приглашая присоединиться и, наконец, войти внутрь. — Ух ты, Твик собственной персоной! — кто-то из кучки присвистнул. — А я думал ты потеряешься на полпути. — И тебе не хворать, придурок. — он отшучивается, хотя доля истины в чужих словах все же есть. — Вы слышали, что Венди с Биби собираются организовать Женскую Организационную Подпольную Ассоциацию? — Че, реально такое звание берут? — Да это полная Ж.О.П.А. тогда, пацаны. — и парни громко засмеялись. — Лучше бы они вступили в команду по плаванию. Говорят, что между женской и мужской раздевалкой есть потайной ход. — Я бы посмотрел на их сисечки. — Ты посмотри лучше на сиськи Картмана. — кажется, смех стал только громче. — Даже потайной ход искать не придётся. В какой-то момент Твик перестал слушать эти разговоры; он лишь соблюдал общий стадный режим и следовал за парнями куда-то дальше по коридору. Довольно знакомая синяя шапка мелькнула на горизонте, привлекая его внимание. Действительно. Крейг, собственной персоной, в компании каких-то парней, да ещё и активно, достаточно громко что-то обсуждающий и жестикулирующий на испанском. Интересно, узнает ли он его? Долго ответа на этот вопрос ждать не пришлось. Крейг, только завидев его макушку, широко улыбнулся и помахал рукой. Твик, ощущающий, как его сердце активнее забилось под ребрами, тоже выдал что-то наподобие улыбки, и тоже неловко помахал ему в ответ. Компания, окружающая Крейга, начала яростно освистывать его и, словно мантры, повторять одно и то же: — Maricón, Maricón, Maricón. На лице Крейга не дрогнул ни один мускул. Он лишь резко остановился и завошкался, ища что-то в карманах своей куртки, и, выжидая идеальный момент, резко вытаскивает руки, сложенные в неприличном жесте. Оглядев резко заткнувшуюся кучу парней, он выдает: -Cabrons putas, завалитесь. Если до этого Твик считал, что то была любовь с первой кружки кофе, то теперь он был уверен — это точно была любовь с первого его фака.

***

Тенденция любви к вечерним сменам в кафе лишь более устойчиво укрепилась в сознании. Теперь Крейг заглядывал к ним практически каждую неделю, и каждый раз забалтывал Твика обо всем на свете. Кажется, они обсудили БУКВАЛЬНО все, что только могли, но то лишь иллюзия — стоит одному из них только открыть рот, как, например, обсуждение Зонда в жопе Карманана может занять ближайшие несколько часов, вплоть до самого закрытия. Сегодняшний вечер не стал исключением, однако в этот раз Крейг пришел не один. Уже привычно усевшись за дальний столик, который, по совместительству, стал ИХ столиком, Крейг аккуратно, словно держит в руках какую-то очень хрупкую статуэтку, поставил на стол небольшую коробочку (?), накрытую сверху какой-то тканью. Твик же, с интересом наблюдая за этим Крейговским копошением, даже не смотря в стакан смог вслепую нарисовать на нем цветочек. Стоило ему обслужить последнего человека, как он пулей понёсся к источнику волнения. — Что за секретные такие коробки у нас в кофейне? Неужто решил тайно пронести бомбу и подорвать тут всех к чертям собачьим? — Ты говорить про эту коробку, cariño? — он захлопал глазками. — Крейг, клянусь богом я тебя побью однажды. — Это, хмм. — он задумчиво потёр подбородок. — Не знаю как лучше сказать на английский. — Значит говори на испанском, придурок, или ты забыл, что при мне такие штучки с недопереводом не пройдут? — Это… mi tesoro, Твик. — и Крейг снял ткань, мешающую узнать, что же там скрывается под ней. Это была не коробка, а целая, мать его, клетка с живой морской свинкой. Она была такая милая, что каких-то вселенских масштабов усилия пришлось приложить, чтобы не начать сжимать ее, словно какой-то антистресс, бегая вокруг клетки и сюскаясь с ней. — А я и не знал, что ты любишь морских свинок. — Твик уселся рядом, продолжая изучающе осматривать клетку со всех сторон. — У тебя вообще были когда-нибудь домашние животные? — Морские свинки. Три. — Ого, не хило так. А что случилось с прошлыми свинками? Крейг словно помрачнел. — Если это больная тема, можем не обсуждать. — он резко поднялся из-за стола. — Я принесу твоему, эмм… А как его вообще зовут? — Я как-то еще и не думал над этим, sol. — Короче будь здесь, я быстро за зеленью. — Твику стало немного стыдно за свой вопрос. Он впервые видит Крейга таким подавленными. Распотрошив упаковку с салатом, Твик постарался измельчить ещё несколько овощей в небольшой контейнер. Да у этой свинки будет целый шведский стол, не иначе! Стоило только ему опустить контейнер рядом с животным, как оно тут же жадно набросилось на содержимое, аппетитно жуя и не обращая внимание на окружение. — Страйп. — А? Чего ты там говоришь? — Мою первый морская свинка звали Страйп. Madre случайно наступила на нее и сломала позвоночник, и свинка умереть. Вторая свинка провела у меня всего одну ночь и странным образом убежала, а третья… — Крейг стал очень серьезным, и схватил Твика за руку. — Хочешь верь amigo, хочешь не верь, но мне кажется, что ее отравить мой padre .Он уже давно точил зуб на Страйпа №3 за его caca в гостиной. — Стоп, погоди. Ты всех своих свинок называл Страйп? — Si. — … Твику искренне было жаль всех его питомцев, честно, но от чего-то его так позабавил факт про одинаковые имена, что ещё секунда — и он уже катается со смеха по полу. — Крееееейг, ха-ха-ха-ха! Ебать ты оригинальный, я сейчас умрууууу. Крейг лишь и мог, что смущённо отвернуться и натянуть свою шапку себе на лицо, пытаясь прикрыть румянец. — Л-ладно, ха-ха, не злись пожалуйста. — Твик вытирает выступившие в уголках глаз слезы, так яро пытающиеся сбежать. — На самом деле это очень мило. Теперь Крейг точно не снимет свою шапку с лица. Он точно знает, что сейчас под ней скрывается один большой и красный помидорище. Боже, дай ему сил. — Мне пора бежать. — небрежно накинул на клетку ткань, желая как можно быстрее уйти. — Adiós. Твик даже подумать ничего не успел, как того и след простыл. — Ну блин! — Волосы Твика подверглись очередной атаке. — Ну блин блинский! Вот я придурооооок. Он определенно должен извиниться за сегодняшнее. И, кажется, он знает идеальный способ как все решить.

***

Крейг брел по темному переулку, пытаясь найти отправленный в чате Клайдом адрес. Блять, вот так и доверяй этому придурку с топографическим критинизмом. В очередной раз бухтя под нос новую порцию ругательств, он клялся себе отдавать такие поручения только Токену. Если бы не местный бомж, удачно предложивший свои услуги в качестве гида всего за 1$, он бы так и продолжал наворачивать круги вокруг одного и того же переулка. — Gracias. Сама лестница в бар вызывала лишь сплошное недоверие, словно ещё немного, и она точно раскрошиться прямо под его ногами. Обстановка внутри была ничуть не лучше, чем снаружи. Облупленные стены с потрескавшейся от времени штукатуркой, потёртые, видимо, некогда кожаные диваны с полопавшимися сидушками, заблеванный пол — все это прямо кричало о том, что пить местный алкоголь из стаканов идея так себе. Найдя его верную свиту, мирно посасывающую видимо уже не первую бутылку какого-то дешманского пива прямо из горла, Крейг совершенно бесцеремонно развалился на пустом диване, выхватывая у Клайда из рук пойло. Одного глотка хватило, чтобы его пробрало от отвратительно вкуса. — Ну и дрянь же, горькая, крепкая, ещё и теплая. — А ты чего хотел? — Токен возмущённо продолжил. — Скажи вообще спасибо, что не напоролся своей жопой на чей-то торчащий из-под обивки спидозный шприц, Cutre. — Раньше ты бы сразу заметил такое. — Клайд никогда не упускает возможности его задеть. — Теряешь хватку, босс. — Это просто все дурное влияние того gringo. — Токен лишь развел руками. — Скоро Крейг станет прямо как он. — Да завалитесь уже вы оба. — Его самый любимый аргумент в любом споре — фак — был успешно применен к целям. — Вам ли не плевать? — Да нам, если честно, как-то вообще поебать, лишь бы ты свои флюиды голубизны на нас не распространял. — Сказал спермотоксикозник, бегающий за каждой плохо закреплённой юбкой. Хвастайся давай — сколько ЗППП успел подхватить за месяц? — Да я тебя сейчас урою блять! — он подрывается с места, нависая над Крейгом. — Клайд, заткнись нахуй и сядь. — Токен усадил поддавшегося градусу друга и придвинул к нему незаконченную бутылку. — Давай, допивай, и отвезем тебя домой. И что вот он здесь сейчас делает? Лучше бы он остался с Твиком, ей богу. Возможно, и ему немного ударило в голову, но он бы сейчас был готов отдать что угодно, лишь бы потрогать его золотистые волосы. Интересно — они такие же пушистые на ощупь, какими и выглядят? Тем временем Твик, словно тому ударила моча в голову, задался идеей-фикс. Ему нужна шапочка Крейга, и шапочка эта будет для Страйпа. Это будет просто идеальная «компенсация» за причиненный моральный ущерб. Зарядившись уже восьмой кружкой кофе за вечер, Твик, хвали Господь его сегодняшнюю бессонницу и переизбыток энергии, позволявшие быть уверенными в результате, резво приступил к рассчетам. К утру он завязав узел на последнем ряду и закрыл неаккуратный стежок. Еще несколько финальных штрихов — и шапочка полностью готова. Рассмотрев ее со всех сторон, Твик был готов пищать от восторга — в такие моменты он был очень счастлив, что руки у него растут откуда надо. Быстро схватив все, что было под рукой, и смев это в сумку, он ещё раз проверил, что взял с собой его подарок. Все на месте. Зато он сам ещё не на учебе, а до занятий осталось каких-то жалких 10 минут. Выскочив пулей из дома, он настолько преисполнился, что, кажется, ему скоро пора будет подаваться в профессиональные марафонобежцы. — Фууух, успел. — видимо, адреналин сделал свое дело. Стоило ему оказаться на пороге колледжа, как его перекосило от недостатка кислорода, и он, жадно пытаясь его нахвататься, почувствовал колющую боль в районе бока. — Это того стоило.

***

— Хэй, Крейг! — Твик окликнул его. — Отойдём? Крейг, услышав знакомый голос, аж просиял. — Конечно, cariño. Но счастье продлилось ровно секунду. — О, поглядите, наш мистер Мне-на-всех-плевать завел себе gringo perro. — Видимо, вчерашняя обида взыграла в Клайде с новой силой. — Чё, как какая-то дворняга пойдёшь лизать ему ноги? Ну а что Крейг? Крейг взял и пошёл. Молча, без каких-либо споров и доказываний, он приблизился к Твику почти вплотную. Тот непроизвольно, под давлением начал пятиться назад, и, когда за спиной оказалась стена, он только и мог, что смотреть на Крейга как олень на фары. Он навис над ним, взяв того за подбородок. Твик, кажется, в моменте совершенно забыл как дышать; от переизбытка эмоций он готов был умереть прямо на месте. Крейг лишь продолжал сокращать между ними расстояние, нарочито медленно, словно упиваясь моментом. Поцелуй был быстрым, немного смазанным, но достаточно ощутимым. Губы Крейга накрыли его не больше, чем на несколько секунд, но, кажется, эти несколько секунд были словно целая вечность. Этого вполне хватило, чтобы он показал средний палец его «свите», которые явно не ожидали такого исхода. Оторвавшись, Крейг повернулся и что есть мочи заорал: — МЫ ТЕПЕРЬ В АМЕРИКЕ, PUTAS. ЭТО СВОБОДНАЯ СТРАНА. Это чувство… Твику было приятно, даже очень, и теперь хочется ещё раз ощутить это странное покалывание в животе. Кажется, вот оно. Как личность он умер окончательно. Осознание вокруг происходящего пропало полностью; он видел только Крейга, а все постороннее вокруг смылось и превратилось в одно сплошное бельмо. Вот он берет его за руку, вот они уже вместе сидят в столовой, а вот Крейг показывает ему фото Страйпса №4 в его новом домике. Твик и думать совершенно позабыл о той самой шапочке, мирно валяющейся где-то на дне сумки. Лишь когда прозвенел звонок, оповещающий о начале занятий, Твик хоть немного пришел в себя. У них была общая пара, и Крейг повернулся к нему, дабы проследовать в аудиторию, но Твик остановил его, схватив за рукав. Он было повернулся к нему узнать в чем дело, но Твик, как резаный, заорал: — НЕ СМОТРИ! Он сунул тому в руку что-то мягкое и довольное маленькое, и быстро побежал вперёд. Крейг немного растерялся — давно его так не вводили в ступор. Он взглянул в руку — точная мини-копия его шапки с запиской «ДЛЯ СТРАЙПСА» лежала у него в ладони, и челюсть, кажется отвисла окончательно. Какой уже раз Твик умирал за сегодня? Наверное, миллионный, не иначе. Кажется, с тех пор, как его поцеловали, уши явно не собирались приобретать свой обычный бледный цвет — они до сих пор были до невозможного пунцовыми. Ему определенно точно понравилось то неожиданное представление в коридоре. — Эй, пацаны, гляньте на Твика. — А чё с ним, Жирдяй? — Спелся с тем Мексикашкой по обмену, и, кажется, вступил в гражданство Пидрильного королевства. — А я так и знал, что он самый настоящий гейский гей. Последним в аудиторию зашёл Крейг. Весь запыханный, красный, но очень довольно улыбающийся, прямо как настоящий Чеширский кот. Увидев свободное место рядом с Твиком, он, словно участник голодных игр, побежал его занимать, хоть и претендующих на него не было от слова совсем. Чуть не споткнувшись о собственные ноги, он с грохотом плюхается на соседний стул. — Б-боже, не бегай так больше, пожалуйста. Я все равно никого не пускаю сидеть рядом с собой. Обычно не пускаю. — Можно взять тебя за рука? — Твик просто не мог, не имел права отказаться. Он молча протянул свою ладонь, сплетая ее с Крейговской. — Приятно.

***

После этого Крейг стал дожидаться его около колледжа, шел с ним вместе на занятия, прогуливался по коридору, обедал в столовой, а после всех пар так и вовсе проводил Твика на работу — в общем, везде и всюду ходил самым настоящим хвостиком. И как-то так, как само собой разумееющеесе получилось, что они начали ходить вместе за ручку, называть друг друга глупыми, но довольно милыми прозвищами. Иногда они находили укромный уголок и целовались, достаточно невинно, но, бывало, проскальзывали моменты, когда Твик видел в глазах Крейга нечто такое, словное бы первобытное, животное, собственническое, прямо как в тот самый первый раз. — Знаешь, я вчера экспериментировал допоздна с одним напитком, — как бы невзначай начал он, — может, после философии заглянем в кафе, а? Я бы тебя угостил… — То есть ты хочешь, чтобы я побыл подопытным мальчиком? — Крейг, впрочем, был только за. — А что мне за это будет? — Вкусный кофе? — Мало. — Тогда выбирай сам, bonito. Окна кофейни, словно ожидая, зияющими, пустыми глазницами глядели на парней. В последнее время темнеть стало намного раньше, и открывать замок приходилось с включенным на телефоне фонариком. — Да где же эта чертова дырка? — Твик безуспешно пытался попасть ключом хоть во что-нибудь, отдаленно напоминающее замочную скважину. — У своей мамки спроси, — мимо них вальяжно проходил Картман. — Хотя, наверное, тебе к твоему дружку нужно за этим вопросом обратится — он точно покажет тебе все свои дырки. — Отвали, урод. — Крейг навис над тушей напротив него, благо, высокий рост позволял иметь некоторое превосходство. — Лучше шел бы ты туда, откуда выполз, и не возвращался. — Ой, какие мы нежные, у-тю-тю. — но, видя, что он лишь подливает масла в огонь, решил сделать так, как его просят. — Ухожу я уже, ухожу, жопа ты гейская. Крейг проводил его взглядом, сплюнув в его сторону. — Chungo. — Что ты там говоришь? — Ничего, sol. Замок наконец поддался и Твик поспешил включить на прогрев аппаратуру. Войдя следом внутрь, он сделал глубокий вдох, втягивая в себя приятный кофейный шлейф, так полюбившийся ему за последнее время. — Хочешь что-нибудь вкусного на закуску? — Твик выглянул из подсобки, параллельно завязывая узелок на фартуке. — Я могу быстро что-нибудь сообразить. — Si, не отказался бы от чего-нибудь. — Сейчас все будет. — он окончательно скрылся в помещении. — Не мог бы ты пока закрыть входную дверь? Твик в последнее время часто стал об этом просить. Если раньше он готов был начать работу хоть за два часа до их официального графика, то теперь он старается каждую свою свободную минутку посвятить компании Крейга. Он только и успел, что провернуть замок и вернуться к их столику, как Твик уже сидел там, весь такой довольный и уже с готовым подносом вкусностей. — Ты что, продал душу дьяволу, чтобы так быстро все успевать? — он действительно каждый раз поражал Крейга своей скоростью, будь то приготовление еды, или вязание игрушки, или выполнение курсовых проектов. — Поделись заклинанием призыва, por favor. Твик засмеялся. — Нет у меня никаких заклинаний, глупыш. — он придвинул к нему тарелку поближе. — Давай, налетай, а не то все остынет. Ему хватило буквально одного глотка, чтобы получить полный гастрономический оргазм. Терпкий вкус кофе с мягким привкусом миндаля, плавно переходящий в карамельный взрыв с нотками… Впрочем, он и сам не понимает чего, но было чертовски вкусно. — Блять, Твик, ты точно продал душу. — Крейг был не в силах объяснить, почему его парень ну НАСТОЛЬКО крутой. — Это так вкусно, что я готов отсосать тебе хоть прямо сейчас. — Что? — Что? На секунду стало тихо, даже слишком. Только сердце, ухающее с каждым ударом словно все громче и громче отдавалось эхом в перепонках. — Я хочу тебе отсосать. Твик прекрасно все услышал ещё с первого раза. — Ты же шутишь, да? — Это мое желание. — он расплылся в довольный ухмылке. — Хочу его исполнения прямо сейчас. Что ж, это добило его окончательно. Твик, полностью пунцовый, резко встал из-за стола и направился в сторону туалета — ему срочно, максимально срочно надо было умыться. Судорожно проворачивая ручку крана, он перебарщивает с напором, окатывая себя с ног до головы. Блять-блять-блять-блять-бляяяяяяять. За всем этим копошением он совершенно не слышит, что за ним зашли в туалет и провернули замок. Вытирая лицо полотенцем, висящим на его плече ещё с похода на кухню, он замечает краем глаза движение и шарахается, чуть ли не падая. — Блять, Крейг, я сейчас так к-коньки отброшу. Не покрадывайся так больше. Твик смотрит на него ожидающим взглядом, но тот не говорит ни слова, лишь подходит к нему и приобнимает за талию, кладя его голову на грудь. — Не бойся, я не кусаться, mi amorcin. — Он расслабляется в его объятьях. — Почти. Твик растерялся. Это был его первый раз, во всех смыслах, и он искренне не понимал куда сейчас себя деть. Благо, видя эту растерянность, Крейг подсобил. Закрыв крышку и усадив его на туалет, он, сохраняя зрительный контакт, как бы стараясь успокоить, начал аккуратно спускать с него штаны. От смущения он закрыл глаза руками, не в силах больше это терпеть. Ему было слишком хорошо и слишком плохо одновременно. Крейг оглаживал его член через ткань трусов, то едва ли прикасаясь, то достаточно плотно прижимаясь. Стянув с него мешающую ткань, он стал покрывать его поцелуями. — К-Крейг, без трусов холодно… — еле выдавил из себя Твик, все ещё не открывая своего лица. Крейг лишь по-хищнически облизнулся — он знал идеальное решение проблемы. Медленно обхватив головку губами, он сжал ладонями его за внутреннюю часть бедер, слегка царапая ногтями. Отчего-то это действие вызвало у Твика какую-то странную внутренню пульсацию, словно бы заставляющую его гореть изнутри. Он ощущал, как Крейг заглатывал его член все глубже и глубже, и эта пульсация внутри него будто бы начала гореть с большей силой. Он застонал, и, видимо, настолько громко, что Крейг, до этого мерно двигаясь вверх-вниз по всей длине ненадолго остановился. — Ты стонешь как gatito. Твик готов был буквально взорваться. Крейг увеличил темп, всасывая его член активнее. Он почувствовал ту самую горячую пульсацию в стволе члена. Она, словно лава, перетекала по всей длине и стремительно двигалась к головке. Было настолько странно хорошо, прямо до дрожи в ногах, и он не смог сдержать утробный звук, словно бы не им издаваемый. Секунда — и он ощутил, как эта пульсирующая лава уходит из его тела. Крейг сглотнул всё. — Gracias, было вкусно. — Крейг облизнулся. — Надо как-нибудь повторить. И тут же получил полотенцем по голове, а потом ещё, и ещё, и ещё пару раз. — АЙ! ЗА ЧТО?! — прикрыв голову, он, обиженный, попытался ретироваться. — За все хорошее! — Твик, весь смущенный и раскрасневшийся, мигом подскочил с места. — Меня наверное уже все обыскались блин! — Подождут, Mi amor.