Осенний каннибализм.

В этой дыре не бывает покоя.

Вновь и вновь им приходилось проходить те же коридоры, заходить в те же комнаты, проверять те же углы, что и вчера. И позавчера. И неделю назад. Это грёбаный день сурка! Каждый божий день похож на предыдущий, не изменяя в себе даже форму облаков. « Как же я это все ненавижу! » - кричал себе в голове Шримпо, с неохотой следуя за остальными. По правде говоря, тот много чего не любил. Плохая погода? Неудачно приготовленная яичница? Компания, не входящая в его стандарты? « Ненавижу! » - каждый раз кричал он, стоило чему-то просто существовать. Креветка плевать хотел на всех и всё, что его окружает. Он никогда ничем не дорожил, никогда не принимал участия в чём либо и никогда не переживал за чью-то жизнь. Просто живёт в своё удовольствие, хоть и будет до последнего спорить, что это не так. Даже сейчас, он был лишь обузой для своей команды, не делая ровным счётом - ничего. Хотя, это не мешало ему продолжать жаловаться и кричать, как тот ненавидит это, ненавидит то и ненавидит всё. Всех это раздражало, однако уже было известна глубокая истина - бесполезно что-либо с этим делать. Либо они просто даже не пытались. Решение проблемы лежит на поверхности. *** Отбившись от группы, креветка недовольно уселся на пол, возле закрытых железных дверей лифта, ожидая их скорого открытия. Ему не хотелось никуда идти и что-то предпринимать - всё сделают и без его "помощи". « Зачем тратить силы, когда всё могут сделать за тебя? » - размышлял он, с язвительной улыбкой на лице. Однако минута счастья продлилась недолго. Медленно счастливый облик приобрел негативный характер. Вернулась характерная для парниши черты лица: нахмуренные брови, надутые щёки и суженые глаза, безмолвно смотрящие в одну точку. Это его обычное состояние, он всегда так смотрел на людей и мир, однако... Сейчас в нём прослеживались проблески тоски. Неужели непоколебимый Шримпо, смотрящий на мир с высока, внезапно ощутил себя ненужным? Бред. Наверно. « Шримпо? » - нежный женский голос, ласкающий уши, послышался в паре дюймов от морепродукта. Шримпо, от неожиданного присутствия постороннего, чуть из собственной шкуры не вылез. Словно кот, при виде собаки, он настороженно поднял взгляд на своего гостя, посмевшего потревожить его покой. Он уже хотел, как и всегда, покрыть оскорблениями своего оппонента, но увидев перед собой Тиган - недовольно цыкнул и вернулся в прежнее положение. « Всё хорошо, милый? » - осторожно спросила дама, словно боялась спугнуть маленького оленёнка. По какой-то неизвестной причине, Тиган была единственной, на кого Шримпо возмущался меньше всех. Тот и сам не мог понять, почему он не позволяет себе повышать голос при ней или опускать через чур грубые комментарии. Словно у чашечки был барьер, блокирующий всю гнусную сущность ракообразного, который тот никак не может сломать. Да и не то чтобы хотел. « Чего тебе, мозги из жижи? » - недовольно прорычал Шримпо, ковыряясь в своих пальцах, дабы не создавать зрительного контакта. « Тебя что-то беспокоит, родной? » - спокойно ответила леди, аккуратно наклонившись к парнише и садясь с ним рядом. Какие бы мерзости не говорил ей Шримпо, Тиган продолжала отвечать ему с теплотой и лаской. Морепродукта раздражала эта безалаберность в её чертах характера. Сколько бы тот не пытался, сколько бы не тратил сил на придумывание новых оскорблений, ему так и не удавалось задеть чувства фарфоровой чашечки. Но действительно ли это было его желанием? Видеть её слезы, боль и разочарование в нём? Нет. Шримпо ничего не ответил. Лишь недовольно фыркнул ей в лицо и демонстративно отвернулся в противоположную сторону, оставив даму в замешательстве. Но, похоже, её устроил и такой ответ. « Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь обратиться ко мне и мы вместе обсудим всё за чашкой чая. » - ласково и непринужденно произнесла Тиган, одаривая Шримпо улыбкой. Искренней улыбкой. Слова чашечки для Шримпо оказались подобны когтям по письменной доске. Да как ей духу хватило подумать, что он, величайший из величайших, чем-то обеспокоен? ! Это удел слабаков! Его ярости не было придела, и только он собрался с духом, вздымая грудь, высказать ей всё и промыть каждую косточку, как тут же замер в оцепенении. Мягкие пухлые губы касались его щеки, оставляя после себя лёгкий след помады. Он не смел пошевелить ни единой мышцей, словно он олень при свете фар. Все мысли смешались в кашу и тот забыл, что хотел сказать. А Тиган же лишь посмеялась с его реакции. Даже её смех веял изящностью и уютом. Осторожно, облокотившись на плечо Шримпо, она поднялась с пола и оставила парнишу наедине с собственными мыслями, начавших пожирать его изнутри. Что это было, чёрт возьми? Непонятное чувство заиграло на душе у креветки, которое он раньше никогда не испытывал. Что-то лёгкое и необъятное... От него нужно избавиться. Одна лишь мысль, что тот посмел дать слабину вызывала отвращение к самому себе. Как он вообще смог допустить подобное, тем более, из-за какой-то грёбанной чашки? Знакомые эмоции вновь овладели разумом. Он тут же вскочил с земли и начал яростно тереть ладонью щёку, словно хотел сделать в ней дыру. Но в какой-то момент остановился, сам не понимая почему, держа руку на том же месте. Всё же, в ней что-то было. Что-то цепляло, но Шримпо так и не понимал, что конкретно. *** Он вернулся к остальным, как ни в чём не бывало, продолжая свой путь вместе с ними. Он всё так же ненавидел всех, так же кричал и раскидывался гадостями и игнорировал любые нормы морали, раздражая всех вокруг. Однако, теперь, он стал чаще искать взглядом знакомый фарфоровый силуэт, вызывающего необъяснимое чувство комфорта. Словно он не вынужден кататься по этажам туда-сюда и чинить глупые машины, а прямо сейчас находится в родной комнате, с родной грушей для битья... И родным человеком. Каждый раз, встречаясь с ней глазами, тот недовольно хмурил брови и тут же переключал взгляд на что-то другое. Он боится смотреть ей в глаза? Неужели такой брутальный парниша способен засмущается от одних лишь глаз, всегда радостно и с теплотой смотрящих на него..? Да. В какой-то промежуток времени, тот начал замечать странные изменения в поведении Тиган. С каждым этажом, с каждой починенной машиной, она выглядела всё более измотанной и подавленной, словно злой дух наложил на нее заклятье. Каждый шаг чашечки казался тяжелее предыдущего. Фарфоровые ноги превращались в вату, руки - в макаронины, а глаза утратили тот блеск, который так глубоко врезался в мозг креветке. Новый образ Тиган вызывал смешанные чувства. Шримпо не мог осознать или просто не хотел принимать за действительность факт, что он к кому-то может быть неравнодушен. В голове все чаще стали задерживаться несвойственные ему мысли, раздражающие своей навязчивостью. Стоит ли потратить своё драгоценное время на выяснение причины её поведения? Может ей нужна помощь? Стоит ли заставить остальных обратить внимание на это или оставить всё, как есть? От этих вопросов хотелось тошнить. « С каких пор меня вообще волнуют чужие беды? » - возникал Шримпо, ведя диалог в голове с самим собой. Его не волнуют проблемы других тунов. Он, даже под дулом пистолета, не согласился бы помочь кому-то! Они не достойны его помощи! Однако, видя, как самочувствие Тиган лишь ухудшалось, не давая надежды на хороший исход, на душе становилось неспокойно. Тоска окутывала с ног до головы, не позволяя игнорировать этот факт. Это не может так продолжаться. В конечном итоге, когда двери лифта захлопнулись и все разбежались по своим углам - креветка не выдержал. Стиснув зубы, он тихо подошёл к фарфору и, незамысловато, начал диалог, потирая заднюю часть своей шеи. « Эй, чашкоголовая, в чём дело? » - пытаясь не раскрывать своего беспокойства, Шримпо, в привычной грубой манере обратился к ней, недовольно скрестив руки на груди. Тиган даже не обратила на него внимание. Её явная не заинтересованность в беседе лишь подливала масло в огонь, всё сильнее разгорающегося внутри ракообразного. Грубиянка. И зачем вообще тогда подходил? Если бы знал, что так будет, то даже глаз на неё не поднял бы. Но ругани не последовало. Не до этого. Дрожащие, ватные ноги ели держали болезненное тело в стоячем положении. Желание сохранить хрупкий фарфор в целостности контрастировало с увядающей, на глазах, сущностью своих возможностей. Чашечка облокотилась обмякшим телом на перила лифта, не видя иного решения в её ситуации. Разум затуманился. Она с трудом способна понять, что происходит во круг неё, не говоря уже о смысле тех слов, что недовольно прорычал Шримпо. Он видит её состояние. Он просто не посмеет повысить голос на неё. « Шримпо, мне не хорошо. » - тихий, ослабевший голос послышался из её уст. Но, внезапно, чашечка вернулась в чувства, заставив креветку дёрнуться от неожиданности. «Всё? », - подумал про себя мелюзга, почувствовав лёгкое облегчение - « Неужели уже всё в норме?» Однако это было не так. Её резкий приход в чувства был лишь для того, чтобы на лице смогли отобразиться смесь отвращения и отчаянья. Тело неестественно скривилось в форме золотого сечения, а руки судорожно дёргались у ротовой полости, не желая выпускать содержимое наружу. Из-за этих скачков, барышня потеряла своё равновесие, и видя это, морепродукт, на автомате, успел поймать даму, прежде чем её красивое личико соприкоснётся с полом. Густая чёрная субстанция извергалась из её пищевода в неадекватных количествах. Говорят, что если пробоблеваться при болезни, то станет легче, но это не в нашем случае. После прилюдного показа содержимого своего желудка, фарфору стало только хуже. Её протяжные, болезненные стоны разразились по всему лифту, внушая животный страх остальным персонажам, кому не повезло увидеть эту картину. « Что происходит, что с ней?! » - завопила Тиша, прикрывая свой распахнутый, от шока, рот. « Туддлс, не смотри! » - молвил Глистен, пытаясь скрыть от девочки эту мерзость. Всех накрыла паника и беспокойство за жизнь Тиган. Во круг креветки и чая тут же начала собираться толпа неравнодушных, пытавшихся выяснить, что случилось и чем можно помочь. Но где вы все были минутами ранее? Эгоисты. Один Шримпо оставался неподвижен, пялившись на мучающуюся Тиган и мерзкую жижу, извергнутую из её нутра. В сердце что-то щёлкнуло. Он не хочет отпускать её из рук, буд-то, если сделает это - будет только хуже. Он не хочет отпускать её. « Шримпо, пусти её, ты сжимаешь слишком сильно! » - нервно повысила голос Шелли. Ракушка протянула руки, желая коснуться лица Тиган, но Шримпо не позволил. Словно верный пёс, защищающий своего хозяина, членистоногое отдернул чашечку от мерзких рук, тянущихся к ней со всех сторон. Вас постигнет та же участь, идиоты. Тут же шквал негодования обрушился на креветку и его нерациональные действия. Но ему было плевать. Он знал, что если позволит им отнять умирающее тело Тиган, то они лишь сделают её последние минуты жизни - адом. Оглядывая негодующие лица, Шримпо вновь почувствовал ту злобу, что утратил минутами ранее. Хотелось рвать и метать, ломать и крушить, кричать и негодовать в ответ. Вздымая грудь, тот уже был готов порвать голосовые связки, однако, его перебили. « Пусти её, Шримпо. » - тихо и спокойно произнёс некто, стоящий где-то вдалеке от всей этой шумной толпы. Астро стоял в стороне и наблюдал за всем этим беспорядком, не желая приближаться к толпе. Его лицо не выражало абсолютно ни каких эмоций, однако, глаза говорили сами за себя. Как бы он не старался, как бы тщательно не заметал все следы, ему никогда не удастся спрятать истину. Это он во всём виноват. Он. Шримпо, считавший, что всю жизнь чувствовал ярую ненависть ко всему существующему, внезапно понял, что это всё было блефом. Он никогда не испытывал ярость - это была лишь лёгкая неприязнь, гиперболизированная до размеров слона. Всё это было его игрой в голове... До этого момента. Впервые он почувствовал настоящую, обжигающую, мерзкую ненависть. Такую, которую описывают в книгах. « Что ты сделал?! » - Резко выкрикнул ракообразный, заставив всех впасть в ступор. Они действительно не понимали? Они действительно не замечали? Какие же здесь все недоумки! ! В голове начали всплывать моменты, значение которым он, изначально, не предал. Куда бы Тиган не шла - Астро постоянно ошивался возле неё. Своей некомпетентностью, туны лишь сильнее разжигали его бушующие чувства, доводя до точки кипения. Лишь хрупкое тело в его объятиях не позволяло совершить немыслимое. Он сам не заметил, как от собственных криков, его глаза начали наполняться слезами. А оппонент, во внезапно возникшем конфликте, не произнёс ни звука. Даже его взгляд больше ничего не говорил, словно, перед Шримпо стояло не живое существо, а труп. Ему было так же плевать, как и креветке. Что же такого успело измениться, чтобы ракообразного заставило воротить нос от своего же подобия? Истошный вопль заставил всех забыть все свои проблемы. Тиган, будучи в состоянии овоща, не способная поднять даже собственную руку, неожиданно вернулась в чувства. Если это можно было таковым назвать... Словно пережив убой, чашечка визжала и кричала на весь лифт, билась в конвульсиях, желая вырваться из цепких лап Шримпо. Она билась и брыкалась, кусалась и пиналась, ни на секунду не переставая вопить. От резкой смены настроения подруги, членистоногое не знало, что делать. Весь гнев улетучивается в сию секунду, стоило только Тиган пошевелить мизинцем, но что теперь? Её состояние похоже на горячку, в вперемешку с шизофренией. Как ей помочь? Что он может сделать для неё? Как облегчить её муки? Шримпо не знал ответа ни на один вопрос. Страх начал подкрадывается к шее, понемногу сдавливая, ограничивая дыхание. Знакомый скрежет железных ставней и тут же яркий свет ударил прямиком в глаза. Как же сейчас была не в тему эта остановка! Всем уже было глубоко плевать на этот этаж... Кроме Тиган. Видя перед собой открытое пространство, та незамедлительно ринулась к выходу из этой жестяной банки, расталкивая и игнорируя всех на своём пути. Шримпо не смог её удержать, как бы не старался. Он застыл на месте, словно статуя, наблюдая за убегающим силуэтом в неизвестном направлении. Что-то было не так. Что-то пропало. Что-то было утеряно навсегда, стоило Тиган скрыться с его поля зрения. Он не мог позволить ей сбежать, так и не сказав важных слов. Тут же минута ступора прошла и морепродукт, с неимоверной скоростью, ринулся вслед за сумасшедшей барышней. « Мать твою, Губ! Хватит считать овец и выполняй свою роль! » - крикнул Роджер, требуя обратить внимание Губа на него. Чужие лапы начали обвиваться вокруг тела креветки, обездвиживания и притягивая обратно в железную коморку ужасов. « Какого черта вы творите?! » - С негодованием кричал Шримпо, пытаясь освободиться из крепкой хватки, так усиленно сдерживающую его. « Шримпо, ты видел в каком состоянии она была. Глупо вот так просто жертвовать свою жизнь. » - Пытаясь максимально доходчиво донести свою мысль, говорил Роджер. Но Шримпо не слушал. Он не собирался слушать оправдания этих уродов, отнимающих у него драгоценное время. Из-за этой наглости, Роджер, демонстративно, медленно опустился на уровень креветки, смотря ему прямо в глаза. « Ей уже не помочь. » На секунду дыхание остановилось. Сердце перестало биться. Мышцы атрофировались. Шримпо безмолвно пялился на лупу, словно ожидал продолжения фразы, но прекрасно знал, что это законченное предложение. « Ты чувствуешь себя спокойнее, Шримпо- » « Да пошли вы все нахуй! » - Резко выкрикнул ракообразный, не позволив Губу договорить предложение. Тут же в мягкую лапу вонзились острые клыки, вынуждая хозяина отдёрнуть её от резкой боли. Не теряя ни секунды, пока кучка придурков переключились с него на непутёвого пушистика, креветка выбежал из лифта. Он так был зол на выходку старика, что хотелось прямо здесь и сейчас разбить его увеличительное стекло об угол мраморного стола. Столько накипело, столько наболело! Но Шримпо одарил всех лишь очередной порцией оскорблений. Которые оказались последними. Двери лифта закрылись прямо перед его лицом. Последнее, что ему удалось увидеть, так это Астро, стоящего возле панели с нумерацией этажей. Теперь ему ничего не помешает и никто не потревожит. Больше не будет надоедливых шептаний и мерзкого смеха. Лишь гул ламп и приборов были единственными источниками каких-либо звуков. Он должен радоваться, что эти бездари оставили его в покое!! Наконец-то никто не будет тяготить своим присутствием!! Но, почему-то, креветка не испытывал ничего, хотя бы отдалённо похожее на счастье. Они так легко бросили его на верную гибель? Хотя, чего он ожидал, после слов Роджера? Да пусть они все катятся к чёрту, бесчувственные сволочи! Лучше погибнуть, чем оставаться с ними в одной лодке! Оцепенение, наконец, прошло и Шримпо вновь почувствовал землю под ногами. Нужно помнить, по какой причине он сейчас здесь находится. Нельзя больше задерживаться. Даже если Тиган уже не спасти, он всё равно не бросит её, как поступили с ним. Сдвинув ноги с места и вздымая грудь, креветка ринулся в рандомно направлении искать любые подсказки, где сейчас может быть чашечка. *** Морепродукт бродил по длинным коридорам, высматривая каждую комнату, каждый уголок в поисках Тиган. Больше всего он боялся найти свою подругу не просто в бездыханном состоянии, а трупом, пережившим все девять кругов ада. От одной лишь этой мысли по спине пробегали мурашки. Он злился на самого себя, что посмел подобному просочиться в мозг и осквернить честное имя дамы. Он несколько раз бил себя по щеке, стоило ему вновь представить Тиган, неподвижно лежавшей где-то в тёмном углу с закрытыми глазами. « Какой я придурок! Нужно было давно ещё прибить к стене этот сонный паралич! » - говорил Шримпо самому себе. « Я же всё видел! Как можно было это игнорировать!? » - продолжал карить себя креветка. Эмоции начали давить на него. Страх, гнев, отчаянье и горе. Все они пытались взять контроль над страдающим парнем, вызывая головные боли. Он приложил руки к лицу, желая сбросить этот тяжёлый груз, но всё четно. Все эмоции и чувства смешались в единую, липку кашу, не давая разобрать ничего из себя. Шримпо уже и не пытался отрицать факта своего неравнодушия к фарфору. Она была единственной персоной, которою он был готов терпеть. Готов был выслушать. Готов был защищать. Готов был любить. Однако, теперь, у него нет и её. Забавно вышло. Единственный персонаж, которого он ненавидел меньше всех и был готов на жертвы ради него, бесследно исчез, оставив в полном одиночестве. Он даже не успел ничего сказать ей на этот счёт. Хотя бы примитивное: "ты здесь самая менее уродливая" и то не смог. От своей безнадёжности, креветка окончательно взбесился и с кулака зарядил в ближайшую стену, да так, что с нее посыпалась штукатурка. Даже жгучая боль не смогла остановить его. Наоборот, скорее лишь подтолкнула дальше беспричинно рушить всё вокруг, что только может попасться под горячую руку. Ящики, стеллажи, техника - все они были разгромлены в прах, словно здесь прошёлся смерч. Но это был лишь маленький Шримпо, опустошенный и разбитый. Глубоко дыша, тот смотрел на разруху, сотворённую им. Раньше он бы гордился проделанной работой, хвастался своей силой, радовался, что смог выпустить пар в бездушные вещи, но не сейчас. Желая добиться этих чувств, хоть малейшего облегчения, он ничего не почувствовал. Не радости, ни гнева, ни сожаления. Пустота. Ракообразный прислонился спиной к стене, медленно скатился вниз и уселся на холодный пол. Знакомая картина. Однако, ему было не до иронии собственного положения. Больше ничего не хотелось. Не было не физических, ни духовных потребностей. Хотелось верить, что всё это - лишь дурной сон. Что нужно подождать ещё пару секунд и тот, наконец, проснётся. Что всё забудется и ему вновь удастся увидеть её элегантную походку. Глаза жгло от попыток сдерживать слёзы. Шримпо уткнулся лицом в колени, поджатые к груди, словно пытался спрятаться от мира. Тишина начинает разъедать изнутри. Однако, она не успевает добраться до лакомого кусочка, обрываясь в самый ответственный момент. Послышались непонятные шорохи и лёгкие постукивая каблуков, медленно приближающиеся к парнише. Креветка с неохотой поднял голову, уже смирившись со своим плачевным положением. Наверняка же это были просто какие-то неполадки с трубами или ещё какая-нибудь подобная брехня, так ведь? На лице даже показалось раздражение, что подобная мелочь способна отвлекать его от столь важного дела как саморазрушение. Как же он ошибался.. Тиган, с осторожностью, выглядывала из-за угла, боясь подойти ближе. От увиденного у Шримпо отвалилась челюсть. Словно ошпаренный кипятком, тот дёрнулся, отпрыгнув от своего изначального места на пару дюймов. Видимо, даму привлёк тот шум, который ракообразный учудил в порыве ярости. Сердце остановилось, дыхание замерло, а кровь прекратила циркулировать по кровеносным сосудам. Они пялились друг на друга, явно желая услышать что-то, но оба были не способны произнести ни слова. « Нашлась! Нашлась! » - одно лишь это слово крутилось у парня в голове, повторяясь снова и снова. Однако, несмотря на радостные вопли в своей голове, рациональная сторона морепродукта реагировала иначе. Найти та может и нашёл, но в том ли состоянии, в котором хотелось? Разбитый фарфор, порванное в суматохе платье и злосчастная чёрная жидкость, окликавшая себя ихором, теперь преследовала её по пятам. Этот потерянный и измученный вид ему не забыть никогда. Глаза бегали туда-сюда, цеплялись за каждую деталь, пока Тиган покорно стояла и просто смотрела на него, не предпринимая ни каких действий. А может ли она вообще что-то сделать? Сомнения присутствовали. От одного лишь взгляда на неё в груди всё сжималось, принося с собой душевные терзания. Эти гляделки могли продолжаться вечность, если бы Шримпо, наконец, не решился подать голос. « Тиган? » - Робко позвал подругу креветка. Это уже была не та Тиган, которую он знал. Ихор просочился в её тело и, как паразит, принялся выедать всё живое в ней. Она не осознавала происходящего вокруг, не понимала, что с ней происходит и почему такой камень на увядшей душе. Она не помнит большую часть своей жизни. Однако, в её теле ещё остались крупицы сознания прежней себя. Она помнит его. Может она и утратила грацию в своих движениях, но в ней всё так же присутствует то тепло, которое и цепляло ракообразного. Хотя, скорее всего, это временно. Ихор доберётся до остатков и сожрёт их. Чашечка вопросительно наклонила голову, выжидая продолжения слов. Жижа заклеила ей рот, из-за чего та утратила способность говорить. Шримпо же, не знал, что говорить. Он нашёл её живой, как и хотел. Теперь, когда они одни, можно было выложить всю свою душу и рассказать о всех своих накопившихся чувствах, но он не мог. Он никогда такого не делал. Никогда не делился наболевшем. Никогда не перед кем ни раскрывал своё сердце. Он никогда ничего никому не говорил. Тот не знал, понимает ли она его вообще. Может она уже в состоянии овоща? Но всё же. Нельзя было потерять второй шанс, что так любезно предоставила ему судьба. Он не может потерять её вновь. « Ты меньше всех меня бесишь. » - с трудом, чуть ли не шепотом произнёс морепродукт, опустив глаза в пол. Тиган с интересом смотрела на Шримпо, удивлённая его заявлением, звучавшим больше, как оскарбление. К чему он это говорит?. Она сделала пару неуклюжих шагов вперёд, ближе к нему, но всё ещё держалась на расстоянии. « А ещё ты хорошая. » - Продолжал парниша, пока к его щекам подступала краска, толи от смущения, толи от злости. « Не знаю, почему я рванул за тобой. Может, потому что я ненавижу, когда что-то идёт не по плану. А может и что-то другое. » Шримпо, облокотившись на свои руки, наконец, встал с грязного пола. Он с украдкой поглядывал на чашечку, озадаченно смотрящую на него. От её взгляда, членистоногое отвёл свой в сторону и нервно поглаживал заднюю часть шеи. Он боялся смотреть в глаза. Боялся найти в них осуждение, ненависть, отвращение. Однако, свой монолог он не прекратил. « Я знаю, что ты, скорее всего, не понимаешь половину моих слов и бла-бла-бла. Но всё же... » - пытаясь сдержать бушующую панику, проговорил Шримпо. Он был не в силах закончить фразу. Просто не мог побороть себя, не мог победить свой страх. Их глаза встретились вновь, хоть креветка всячески пытался этого избежать. Однако, он не увидел в них всех тех отталкивающих чувств, которые придумал у себя в голове. Тиган смотрела на него с той же теплотой и лаской, с которой всегда смотрела на него. Ей не нужны объяснения, чтобы понять простую истину, почему он так переживает за неё. Почему так хочет оказаться к ней ближе. Почему он сейчас стоит и с пугливым видом смотрит на неё, боясь последующей реакции. Если бы чашечка могла, она бы сейчас одарила парнишу своей самой искренней и любящей улыбкой, на которую только способны её мышцы. Она уже всё знает и нет нужны заканчивать предложение. Видя это в её глазах, Шримпо почувствовал облегчение, в котором так нуждался уже несколько часов. Наконец, его душа смогла скинуть тяжёлый камень с плеч, обременяющий его существование. Чувства освободились из заточения, в котором находились всю свою жизнь. Он не смог сдержать подступающих слёз. Словно крылья, Шримпо раставил руки в стороны, желая вновь прикоснуться к ней, чтобы Тиган вновь успокоила его и облегчила тяжесть жизни. А та лишь и ждала, когда ей позволят. Аккуратно, придерживая своё разорванное платье, чашечка подошла к креветке, который тут же прижался к её телу, уткнувшись в грудную клетку. Даже ихор, который начал стремительно прорывать себе тоннель к сердцу новой жертвы, не сможет заставить Шримпо отстраниться от фарфора. Всё, чего ему хотелось в этот момент - это просто насладиться им. Наконец-то он смог оказаться в объятьях, о которых всегда мечтал по ночам. Он ни за что не променяет это из-за какой-то мелочи, которая лишь сыграет ему на руку. Благодаря проклятой субстанции он может не переживать о своём благополучии, а посвятить упущенное время своему чаю. « Люблю тебя. » - ели слышно произнёс креветка, утопая в своих мыслях и чужих тёплых прикосновениях, в которых так нуждался. Он больше не отпустит её. Никогда.