Kiss by Chance

      Небольшой класс был полностью залит солнцем. Ученики расселись по местам, ещё полусонные, кто-то доедал снеки, шурша упаковкой, кто-то шептался, кто-то безучастно щёлкал ручкой. Орм сидела, развалившись на своём обычном месте у окна, подперев щеку ладонью и ожидая, когда преподаватель начнёт. Но тот вдруг поднялся и, прокашлявшись, негромко хлопнул в ладони.       — Класс, тише. У нас сегодня новенькая.       В дверях стояла девушка. Стройная, в аккуратно застёгнутой белой рубашке и с потупленным взглядом. Волосы — темные, мягкими волнами ниспадали на плечи, а передние пряди были закреплены в пучок на затылке. Она выглядела совсем не так, как обычные новенькие. Не было ни храброго настроя, ни показной дружелюбности. В ней чувствовалась сдержанность, собранность и спокойствие.       — Это Линглинг Сирилак Квон. Она приехала к нам из Гонконга. Это её вторая школа в Таиланде, — преподаватель сделал короткую паузу, глядя на класс с чуть суровым выражением. — Ей понадобится время, чтобы адаптироваться. Поэтому, пожалуйста, будьте внимательны. Помогайте. Поддерживайте. Отнеситесь с пониманием.       Класс буркнул что-то в ответ, кто-то бросил ленивое «привет», кто-то поднял голову, посмотрел — и снова уткнулся в телефон.       Линг стояла у доски почти неподвижно, будто замерла в тени солнечного света. Белая рубашка школьной формы сидела на ней строго и аккуратно, а длинные прямые волосы подчёркивали утончённые черты лица. Она едва заметно поклонилась классу, её взгляд был устремлен куда-то в пол, губы плотно сжаты. На левой щеке красовалась очаровательная родинка, которая привлекала внимание всех.       Орм же обычно не обращала внимания на новеньких — максимум, оценивала за пару секунд и возвращалась к своим мыслям. Но сейчас всё было иначе. Орм сидела прямо, смотрела пристально, почти не дыша. Что-то в этой девушке цепляло мгновенно. Может, это была родинка на её щеке. Может, то, как она стояла: прямо, но немного зажато, с рукой, крепко сжимающей лямку рюкзака. Может, глаза — тёмные, внимательные, в которых читалась и усталость, и решимость. Она была такой другой, совершенно не похожей на всех остальных.       Линг прошла к свободной парте у стены — в двух рядах от Орм. Не оглядывалась. Села, аккуратно поставила рюкзак рядом, достала тетрадь и ручку. Ни одного лишнего движения. Казалось, она боялась привлечь к себе любое внимание, поэтому каждое её движение было до неправильного идеальным, выточенным до мелочей, беззвучным.       Орм не сводила с неё глаз. И хотя пыталась, честно пыталась сосредоточиться на уроке, понимала — бесполезно. Она старалась быть незаметной, но взгляд то и дело возвращался к Линг. К её рукам, сложенным на парте. К её профилю, освещённому полосой солнечного света. К этой родинке, от которой невозможно было оторваться. Она не решалась подойти или заговорить. Что-то в скромности Линг подсказывало — не лезь. Не торопись. Она как фарфоровая куколка — красивая, сияющая, но стоит прикоснуться неосторожно и пойдут трещины.       Весь урок Орм почти не слушала объяснений. Она чувствовала, как сердце глухо стучало где-то глубоко под рёбрами, и старалась не выдать себя. Она просто смотрела. Смотрела, пока могла. Орм никогда раньше не смотрела на кого-то так долго и с таким странным, непривычным трепетом. Обычно она была той, что первая подходила, шутила, нарушала дистанцию и покой. Но сейчас — нет. Сейчас она просто сидела и молчала, будто боялась даже неровным выдохом сотрясти воздух. Иногда Линг что-то записывала, временами останавливалась и будто долго обдумывала услышанное. В какой-то момент, почувствовав чей-то взгляд, она подняла глаза — быстро, почти испуганно — и встретилась с Орм. Их взгляды пересеклись. Всего на секунду. Может, меньше. Но этой секунды хватило, чтобы у Орм слегка участился пульс. Линг тут же отвернулась, будто ничего не произошло. А Орм отвела взгляд, выглядывая в окно, сделала вид, что просто задумалась.       В ту же несчастную секунду она поняла, что эта девочка из Гонконга сведет еë с ума.

***

      Школа в тайской провинции жила своим чередом, солнечным и немного хаотичным, как будто сама природа вливала в учеников энергию сквозь открытые окна и длинные, залитые светом, коридоры. Утренние сборы во дворе напоминали шумный улей: ученики в одинаковых белых рубашках, синеватых юбках или шортах, с растрепанными прическами, с папками, торчащими из сумок, бродили в беспорядке, кто-то доедал перекус, кто-то дописывал домашнюю работу, а кто-то просто пинал пластиковую бутылку по цементной дорожке.       Повсюду пахло либо жареными бананами, либо рыбным соусом из школьной столовой. По стенам бегали ящерицы, а под потолками скрипели вентиляционные лопасти. Птицы пытались перекричать голоса учеников, а преподаватели терпеливо разгоняли тех, кто пытался проскользнуть в класс в последнюю минуту. Школа не была новой — кое-где краска отслоилась, а плитка на полу потеряла блеск и пооткалывалась, но всё это лишь придавало ей вид живого места. В этой суете было что-то по-настоящему домашнее.       Орм перемещалась по школе, как по дому — со взъерошенными волосами, в рубашке навыпуск, и с рюкзаком, на котором висели огромные брелоки — crybaby, плюшевый заяц из PopMart, ещё что-то мягкое и непонятное. Иногда казалось, что все эти игрушки весили больше, чем содержимое еë рюкзака. Она могла на перемене обнять младшеклассника, помочь учителю донести коробку, подшутить над кем-то из параллели — и всё это в один и тот же момент.       Она говорила почти всё время. В столовой, в коридоре, на лестнице, в классе — особенно в классе. Если преподаватель объяснял материал, то в промежутках между объяснением и тишиной, когда класс записывал что-то, Орм обязательно оборачивалась к соседке с фразой:       — Ну, это ж элементарно, правда?       И получала в ответ:       — Прекрати болтать, Орм!       Но никто и никогда не ругал её по-настоящему. Потому что у Орм были отличные оценки. Она почти всегда получала наивысший балл. Это было почти необъяснимо — как будто где-то между играми, болтовнёй и шутками она всё равно успевала всё понять, запомнить и выдать максимальный результат. Иногда казалось, что ей просто легко. Не потому что она не старалась, а потому что была настолько собой, что у неё получалось всё, к чему она прикасалась. Она не списывала, не просила помощи и никогда не сдавалась.       Во время обеда, когда Линг сидела за дальним столом, в тени, она в очередной раз поймала себя на том, что ищет глазами ту самую громкую девочку. Та была, как всегда, в самом центре. Разговаривала со всеми сразу, ела и смеялась, размахивала руками, чуть не уронив стакан с чаем, и при этом что-то печатала в телефоне. На другом конце скамьи кто-то с ней спорил, но она уже отвлеклась на разговор с Джунджи — девушка со светло-розовыми волосами. Та что-то бурчала, уставившись в поднос, а Орм театрально закатывала глаза и вздыхала, будто героиня лакорна. Её руки то взлетали вверх, то хватались за подругу, то тыкали в бок кого-то из мальчишек.       — И она такая: «Не ешь моё манго, я знаю, как ты его кусаешь!» — Орм театрально откинулась на спинку лавки, подняв лицо к небу, и тут же рассмешила всю свою компанию.       Джунджи закатила глаза, но улыбнулась. Флюк, сидевший рядом, уже ел то самое манго. Позади кто-то хлопнул ладонью по столу:       — Орм, боже, ты же придумываешь это на ходу!       Но никто не возражал, с Орм всегда было весело.       — Забыли, что моя мама актриса, да? — хихикнула Орм и обхватила пластиковую трубочку губами, вытягивая шарики тапиоки со дна своего стакана. — Каждый вечер можете видеть еë на Третьем канале, — она подмигнула и гордо вскинула нос.       — Пойдешь по её стопам? — Джунджи пихнула подругу локтем.       — Кто знает, — Орм улыбнулась и пожала плечами. — Я же уже была в паре короткометражек, может, у меня есть будущее.       Линг аккуратно открыла контейнер с рисом и омлетом, отломила палочками небольшой кусочек, но ела рассеянно. Глаза всё время возвращались к одному столу — к тому, за которым сидела та самая девочка со звонким голосом и ещё более звонким смехом. Орм была совершенно другой. У Линг даже сердце стучало иначе, когда она смотрела в её сторону.       Орм повернула голову и заметила её. Они встретились взглядами. Сначала ничего не произошло. Но потом — Орм резко поставила стакан на стол, встала, хлопнула кого-то по плечу и бодро направилась прямо к Линг.       — Извините, — крикнула она друзьям через плечо. — Сейчас вернусь.       И через секунду уже стояла перед Линг, сложив руки за спиной и наклонившись вперёд, будто заглядывая в лицо.       — Я Орм, — сказала она, с яркой искренней улыбкой. — Орм Корннапхат Сетратанапонг. Но все зовут просто Орм, ещë можно Орми.       — Я знаю, — Линг слабо улыбнулась и отложила палочки, поднимая взгляд.       — Да? Откуда? — усмехнулась Орм и прижалась бедром к краю стола.       — Я, может, и не разговорчивая, но слух у меня хороший.       Орм хихикнула, оценив смелость новенькой. Ей казалось, что рядом с ней взгляд Линг смягчался и карие глаза начинали очаровательно сиять.       — Слушай, если не хочешь сидеть одна, ты всегда можешь присоединиться к нам. Я серьёзно. У нас весело, не кусаемся. Ну, только если Джунджи не спорит с Флюком, — фыркнула она и кивнула в сторону своей компании, которая в этот момент уже начала кидаться смятыми салфетками друг в друга. — Мы немного громкие, да, зато скучно никогда не будет, — Орм подмигнула.       Линг посмотрела в ту сторону, потом снова на Орм. Та смотрела прямо, открыто, с какой-то почти детской уверенностью в том, что мир можно сделать проще, если просто сесть рядом с кем-то и сказать: «Пойдем с нами».       — Спасибо, — мягко ответила Линг, и Орм увидела, как уголки её губ чуть дрогнули в улыбке. Если бы она могла, то прямо сейчас запищала бы, прижимая кулачки в лицу, но это Линг явно бы оттолкнуло.       — Тогда не сиди тут одна, ладно? Если передумаешь — мы вон там. Найдешь меня по самому громкому смеху, — подмигнула Орм и буквально упорхнула обратно, оставляя после себя лишь приятный аромат сладкого парфюма.       Линг рассмеялась себе под нос, прибрала прядь волос за ухо и снова вооружилась палочками, уплетая свой обед за обе щеки. Взгляд еë из раза в раз возвращался к Орм, которая, как назло, всегда смотрела на неë и подмигивала, когда видела, что Линг смотрит.

***

      Библиотека в старшей школе была отдельным, загадочным для многих, местом. Здесь редко можно было увидеть толпу, чаще — пару-тройку заучек или тех, у кого не было возможности заниматься дома. За толстыми стеклянными дверьми царила тишина, мягкий свет падал с больших окон, играя на деревянных полках, источавших запах лака и старой бумаги. Было раннее вечернее время, когда школьный день уже закончился, но в залах ещё можно было встретить тех, кто остался подучить, дочитать, посидеть в одиночестве.       Орм, прогуливаясь по коридору, совершенно не собиралась заглядывать в библиотеку, лишь ждала, когда мама освободится с работы и приедет за ней на машине. Они вместе договорились поехать на семейный ужин сегодня. Но что-то — может, интуиция, может, просто скука — заставила её открыть дверь. Скрип петель нарушил покой, и девушка шагнула внутрь, лениво обвела взглядом ряды стеллажей и уже хотела развернуться, как вдруг заметила знакомую фигуру.       Линг сидела на полу между высокими полками. Спиной прислонилась к стеллажу, колени были поджаты, тетрадь лежала на коленях, вокруг были разбросаны учебники, словари, распечатки. Она даже не заметила, что кто-то вошёл — настолько была сосредоточена. Губы беззвучно шевелились, взгляд бегал по строкам, карандаш то и дело оказывался между пальцами, на листах — подчёркнутые фразы, странные стрелочки, переводы.       Орм остановилась, тихонько застывая над ней. В груди что-то ёкнуло — не от жалости, скорее от изумления. Это было очень трогательно. Сама Орм вряд ли провела бы добровольно и десять минут в библиотеке, но тут — Линг сидела часами, так ещë и с таким усердием и трудолюбием.       — Тебе вообще кто-то говорил, что ты ненормальная? — весело бросила Орм и, не дожидаясь ответа, с глухим шлепком опустилась рядом, скрестив ноги.       Линг вздрогнула от неожиданности, посмотрела на неё каплю испуганно, как на шум, вторгшийся в тщательно выстроенный внутренний порядок. Но быстро узнала лицо и слегка расслабилась.       — Привет… — прошептала она.       — Ты тут сидишь уже полтора часа. Я тебя мимоходом видела ещё до обеда. Всё тот же тайский?       Линг кивнула. Щеки её едва заметно зарумянились, и она машинально прикрыла тетрадь, но Орм уже успела её перехватить.       — Эй, дай-ка! — усмехнулась Орм и без стеснения развернула страницу. — У-уф, какая каша… Это ты всё сама?       Линг кивнула ещё раз, будто извиняясь за беспорядок в собственной тетради. Орм перевела взгляд на неё — глаза Линг были немного затуманены усталостью, но решимость в них не угасла.       — Тайский даётся тяжело, — призналась та с тихой грустью в голосе. — В Гонконге со мной на нëм лишь иногда говорили дома, а в прошлой школе никто не помогал. Завалила все двенадцать экзаменов. Все, кроме английского.       С этими словами она попыталась усмехнуться, но в этом была не шутка, а скорее горечь. Орм уставилась на неё в лёгком изумлении.       — Серьёзно? Все двенадцать? — она хмыкнула. — Звучит ужасно. Но английский — зачёт.       — С тех пор усиленно учу всë сама, чтобы не отставать, — продолжила Линг. — Каждый день. Не хочу повторять то же самое.       Её голос был тихим, без жалоб, но в нём звучало непоколебимое упрямство. Она не жаловалась. Она просто шла через всё это. Одна. Орм вдруг ощутила, как сильно ей хочется помочь. Не из жалости — из восхищения. Эта скромная, почти незаметная девочка оказалась куда сильнее, чем казалась на первый взгляд.       — Так, давай сюда, — решительно сказала Орм, отодвигая пару словарей. — Буду твоим неофициальным репетитором.       — Правда?       — Ага. Уж я-то умею болтать, грамматику подтянешь. Но только если в следующий раз не будешь сидеть здесь, как призрак.       Линг слабо улыбнулась. Она посмотрела на Орм с благодарностью и опустила взгляд в тетрадь. Они начали разбирать предложения. Орм терпеливо объясняла: вот здесь — частица, здесь — счётное слово, вот это выражение вежливое, а это — неформальное. Время шло незаметно. Иногда Линг делала ошибки, путала тоны, сбивалась, и тогда краснела — у неё всегда алели уши. Орм каждый раз усмехалась и чуть склонялась ближе, будто нарочно. И бесконечно повторяла: «Боже, Линг, ошибаться — нормально, не будь такой строгой!».       — Эй, а теперь ты, — сказала она в какой-то момент. — Скажи что-нибудь на китайском. Не «ни хао». Что-то настоящее.       Линг на секунду задумалась, потом посмотрела на неё с хитрой искрой в глазах. Сложила ладони и произнесла на китайском:       — Привет, А-Лэн. Ты выглядишь как непослушный котёнок.       Орм замерла, медленно выдохнула, наблюдая лишь за губами Линг.       — Я не поняла ни слова… Но хочу, чтобы ты говорила ещё.       — Это кантонский диалект. У нас в семье на нём говорят.       — Научи меня… Вот это. Как ты назвала меня? — Орм махнула в воздухе рукой.       — А-Лэн. Это что-то вроде ласкового имени. Ну, или… — Линг запнулась, чуть склонив голову. — Немного дразнящего.       Орм рассмеялась. Не громко, а по-настоящему весело. Улыбка на её лице стала шире.       — Ладно, дразни, если хочешь. Только не сбегай.       Орм никогда раньше не проводила столько времени в библиотеке. Для неё это место всегда ассоциировалось со скукой, тихим шорохом страниц и строгим шипением библиотекарши, если кто-то осмеливался хихикнуть. Но с тех пор как Линг начала туда приходить почти каждый день после уроков, что-то изменилось. Теперь библиотека казалась уютной и Орм бежала туда после уроков каждый день, едва успев собрать тетради в портфель.       Линг сидела всегда в одном и том же углу — у дальнего окна, за столом, на который падал мягкий солнечный свет. Она раскладывала перед собой тетради, словари, тоненькие книжки с учебными текстами и терпеливо, с сосредоточенным лицом, читала вслух. Слова давались ей тяжело: произносить она могла, пусть с лёгким акцентом, но читать… Именно там всё рушилось. Орм не понимала, как можно сохранять столько терпения. Но Линг не срывалась. Ни разу.       Орм приходила вскоре после неё, с шумом отодвигала стул и садилась рядом, будто эта библиотека всегда была её любимым местом. В руках — всегда какие-нибудь снеки из автомата, а в рюкзаке — банановое молоко, которое теперь они пили на двоих.       — Вот это не «мээ», а «мэ́э», — поправляла она с улыбкой, когда Линг в сотый раз ошибалась в тоне.       Линг сжимала губы, немного хмурилась и повторяла снова.       — Молодец, вот теперь правильно, — мягко говорила Орм и, не удержавшись, слегка касалась её руки. Словно это был знак одобрения. Будто это было необходимо. Еë пальцы сами искали повод прикоснуться, хоть на миг.       Иногда она подносила к её губам печенье, делая вид, что просто не хочет пачкать ей руки. А иногда, будто невзначай, касалась плечом, когда они вместе склонялись над учебником. И каждый раз, каждый такой невинный жест сопровождался взглядом. Она смотрела на Линг так, будто Линг была ответом на вопрос, который Орм даже ещё не успела задать.       — У тебя получается, правда, — повторяла она. — Только вот тут… Читается не как «ке-ли-ат», а как «глиэт». Почти слитно.       — Почему? — спрашивала Линг и морщила лоб, откидывая прядь волос за плечо. — Почему в одних словах звук пишется, но не читается, а в других — наоборот?       — Потому что тайский язык хочет тебя победить, — отвечала Орм и хихикала. — Но я не дам ему победить. Не пока я рядом.       И оставалась рядом. Часами.       Линг в один момент начала ловить себе на том, что пока Орм объясняла что-то, тыкая пальцами в строчки текста, она просто смотрела на неë. Любовалась светлой кожей, почти сияющей, улыбалась, когда темные пряди волос спадали Орм на глаза, а та шустро их прибирала. Линг рассматривала еë длинные пальцы, тонкие минималистичные браслетики на запястьях и аккуратные небольшие часы с кожаным ремешком. Так бежало время.       Для Орм это было странно. Её обычно хватало максимум на двадцать минут сосредоточенности, потом она начинала ёрзать, ныть, искать телефон или смешить всех вокруг. Но тут — ни одного глупого видео из TikTok, ни одной жалобы. Она даже не замечала, как пролетало время. Всё внимание уходило на Линг. На её брови, чуть сдвинутые от сосредоточенности. На её губы, медленно повторяющие сложные слова. На родинку на левой щеке — ту, что была такой безупречно красивой и придавала лицу Линглинг неповторимый шарм.       Линг была как луна — тихая, собранная, сдержанная. Её движения были плавными, речь медленной и вдумчивой, а глаза полными доброты. Орм — полная противоположность. Солнечный всплеск, хаос, движение, но рядом с Линг она словно замедлялась. Как будто её собственная энергия впервые нашла куда устремиться.       — Хочешь немного отдохнуть? — спрашивала Орм, когда видела, что Линг начинала моргать чаще и нервно перебирать кольца на пальцах. — Пойдем прогуляемся. Или послушаем музыку?       — Мы же в библиотеке, — шептала Линг.       — Я буду очень тихой. Как солнечный зайчик. Можно заметить — только если посмотреть, — она подмигнула и достала телефон из кармана рюкзака.       Она и правда была как солнечный зайчик. Яркая, настойчивая, вездесущая, но не раздражающая. Линг это чувствовала. Сначала просто принимала помощь, не решаясь быть грубой. Потом — ждала её. Потом — смотрела на неё так же, как Орм смотрела на неё: долго, чуть смущённо, но с нежностью, которую пока ещё не знала, как назвать.       Они стали неразлучны. Утро — школа. После — библиотека. Словари, упражнения, попытки выговорить длинные слова без запинки. И руки, случайно касающиеся друг друга. И плечи, что время от времени оказывались слишком близко. И дыхание, что смешивалось, когда обе склонялись над одной строчкой. Орм не говорила вслух, что чувствовала. Линг тем более. Но в этих днях, в этих часах и взглядах было уже больше, чем можно выразить словами.

***

      Это произошло во вторник — в тот самый, когда Линг в пятый раз подряд отказалась идти с Орм в столовую, сославшись на «надо доучить правила чтения закрытых слогов». Она сидела в библиотеке, как всегда у дальнего окна, аккуратно переписывая слова в тетрадь, и лишь покачала головой, когда Орм появилась с охапкой снеков и огромным стаканом чая с шариками.       — Линг, — сказала Орм, усаживаясь поперёк скамейки, вытягивая ноги и с полным ртом, — ты не человек, ты загадка. Сколько можно прятаться в этой библиотеке?       — Я не прячусь, — тихо ответила Линг, даже не оторвав глаза от тетради. — Я учусь.       — Да ты выучишь тайский лучше меня. И что тогда? Я перестану понимать твою молниеносную речь. Всё равно будешь сидеть здесь, пока краска со стен окончательно не облупится? Или пока сама не поседеешь?       Линг усмехнулась едва заметно. И всё равно продолжала писать. Орм наблюдала за ней, оперевшись локтем о столешницу, и прищурилась. Было что-то почти вызывающее в этой скромной сосредоточенности, будто Линг не просто училась, а ускользала от всего, что происходило вне этих книжных полок. И от неё тоже.       — Слушай, — сказала Орм наконец. — В пятницу будет вечеринка у одного из ребят дома. Пойдёшь?       Линг замерла с ручкой на середине слова.       — На вечеринку?       — Да! — кивнула Орм. — На обычную человеческую вечеринку. Где люди общаются, едят, поют, знакомятся. Это очень полезно, поверь. Не всё же с книгами разговаривать.       — Я не уверена, что мне стоит…       — О, нет, — Орм резко подалась вперёд, подперев щеку ладонью. — Только не начинай. Слушай, ты красивая и интересная. И да, немного тихая, но в этом тоже кайф. И если ты продолжишь прятаться — никто, кроме меня, даже не узнает, какая ты восхитительная. А мир заслуживает этого.       Линг вспыхнула, благо, за слоем косметики этого почти не было видно, но уши снова покраснели, и Орм, конечно, тут же это заметила.       — Видишь? Ты даже краснеешь восхитительно. Люди должны это видеть! — она прижала ладони к сердцу в театральном жесте. — Это преступление — скрывать такую Луну, как ты.       — Луну?       — Ты же лунная. Тихая, холодная на вид, но светишь. Вот я — солнце. Меня видно и слышно за километр. Но даже солнце иногда хочет спрятаться в лунном свете.       Линг наконец посмотрела на неё, прищурившись.       — Ты в порядке? — она едва сдержала смешок. Казалось, что Орм сейчас несла какой-то бред.       — Нет, — Орм расплылась в широкой ухмылке. — Я с ума схожу от желания вытянуть тебя в мир. Ты должна пойти. Придёшь — получишь от меня какой-нибудь бонус. Не придёшь — буду обижаться.       Линг чуть пожала плечами, но уголки губ всё-таки дрогнули в улыбке. И это было уже почти согласием.       — Подумай, — сказала Орм, вставая. — Только подумай. А я завтра принесу тебе новый словарь. С разделом «как веселиться и не умереть от стеснения».       И, бросив на стол пачку чипсов, она ушла — напевая себе под нос, с растрепанным хвостом и сияющей надеждой в глазах. Линг смотрела ей вслед и впервые почувствовала: может быть, действительно, стоит перестать прятаться. Хотя бы на один вечер. Хотя бы ради Орм.       Парень, у которого все собирались на вечеринку, жил недалеко от водоëмов, в огромном частном доме. Орм договорилась зайти за Линг, хотя та активно отпиралась, парируя тем, что их район она уже выучила и точно не потеряется. В итоге Линг стояла у калитки в аккуратной джинсовой рубашке, заправленной в светлые широкие джинсы, и белых кроссовках, которые выглядели почти новыми. Волосы она оставила распущенными, хотя долго колебалась, и теперь прятала ладони в карманы, немного нервничая.       Орм подбежала к забору и громко закричала, обозначая своë присутствие. Линг уже через секунду вышла из калитки.       — Вау, — вырвалось у Орм. — Это что, джинсы? Ты только посмотри на себя! Где моя скромная школьница и кто ты?       Линг громко цокнула и закатила глаза, а потом всë же улыбнулась чуть смущенно.       — Я подумала, что платье будет слишком.       — Платье бы взорвало мне мозг, — отшутилась Орм, — а так — просто сердце. Ты потрясающая. Погнали?       Когда они пришли, небо уже темнело, а на заднем дворе дома горели гирлянды, натянутые между деревьями и перилами веранды. В воздухе пахло жареным мясом и сладкими газировками, смешанными с алкоголем, кто-то уже играл на гитаре, а колонка воспроизводила какую-то зажигательную песню. Люди сидели на пледах, на деревянных ящиках, кто-то болтался в гамаке, а в центре круга дымилась миска с попкорном. Орм пропустила Линг вперëд, придержав ей двери.       — А я, между прочим, тоже старалась! — вдруг произнесла она и показала на себя с театральной гордостью. — Та-да!       На ней был простой, но идеально сидящий белый топ и джинсы с высокой посадкой, чуть потертые. Волосы — в небрежном пучке с выбившимися прядями. Никакого школьного галстука, никакой формы. И да, Линг заметила — Орм выглядела слишком красиво. Ярко, свободно и уверенно. Одежда умело подчеркивала еë идеальную фигуру.       — Ты очень красивая, — сказала Линг тихо.       Орм хмыкнула и хитро посмотрела на неё сбоку.       — Вот поэтому я тебя и пригласила. Чтобы ты мне делала комплименты, пока остальные думают, что я просто крутая. А теперь — идём, познакомлю тебя с лучшими людьми здесь.       Они пробрались сквозь толпу, и Орм помахала двум ребятам, сидевшим ближе всех. Один — с тёмными волосами и широкой улыбкой, в цветастой рубашке и с бутылкой содовой в руке. Девушка рядом с ним — с нежно-розовыми волосами и в откровенной блузке с рюшами, уже дразнила кого-то.       — Линг, это Флюк. Он состоит в школьной команде по футболу. А это Джунджи. Без неё мы бы уже все давно умерли от скуки, у неë есть прекрасный попугайчик и забавная собака. Она душа любой компании.       — Ага, — хмыкнула Джунджи, протягивая руку. — Приятно познакомиться. Слышала про тебя. Ты — та самая, что увела у меня подружку, да?       Линг не успела ответить — Орм уже кивала, сияя:       — Именно.       — Мы тебя ждали, — добавил Флюк. — А то столько разговоров, а знакомства всë нет и нет!       — Флюк, она просто не хотела делить эту красоту с нами, — цыкнула Джунджи и прижалась к плечу парня, кивая на Орм, которая тут же громко цокнула и закатила глаза.       Сумерки постепенно превратились в ночь, и вечеринка набрала обороты. Хлопали банки, шуршали упаковки чипсов, кто-то включал музыку в колонке с перебоями, и она то звучала, то обрывалась на полуслове. Большая часть народу собралась в круг на веранде, усевшись на мягкий плед.       Линг сидела в позе лотоса с самого края, она допивала первый стакан пунша, с интересом наблюдая за происходящим.       — Эй-эй! — Джунджи хлопнула в ладони. — Давайте теперь в «Женись, поцелуй или убей». Пожалуйста! Я обещаю быть адекватной.       — Кто-нибудь может объяснить это Линг? — спросил Флюк, заглянув к Линг через плечо Орм. — Или Орм сделает это на своём соблазнительном языке любви?       — Прекрати, — Орм фыркнула, толкнув его плечом, и повернулась к Линг. — Это игра. Один человек называет трёх других — и ты должна выбрать: на ком бы ты женилась, кого поцеловала, а кого… Ну, убила бы.       — Убила? — с сомнением повторила Линг.       — Это всё в шутку, — тут же добавила Орм. — Никто не пострадает. Почти.       Все рассмеялись. Линг тоже улыбнулась, чуть нервно, но уже не смущенно. Её глаза всё ещё бегали по присутствующим, но чуть медленнее, чем раньше. Она чувствовала себя куда спокойнее, когда рядом сидела Орм.       — Я начну! — воскликнула Джунджи, устраиваясь поудобнее. — Ладно, мой выбор: Флюк, Орм и… Тан — парень с параллели, с зелёными волосами.       Все дружно фыркнули, а Орм едва не подавилась газировкой.       — Так, — Джунджи театрально сложила руки на груди, — я выйду замуж за Флюка, потому что мы единственная реальная пара в этом дурдоме. Поцелую… — она повернулась к Орм с озорной улыбкой, — тебя, красавица, потому что ты — нереально горячая. И убью Тана, потому что я не прощаю ему то, что он покрасил волосы первее меня после отмены закона «о запрете на покраску волос».       — Ну ты и предсказуемая, — засмеялся Флюк, потянув девушку за локон. — Сначала женишься, потом изменяешь — классика.       — Эй! Это дружеский поцелуй! — отмахнулась Джунджи и, игриво хлопнув Орм по коленке, добавила: — Ты бы тоже её поцеловал, если бы был умнее.       После бурной реакции на выбор Джунджи наступила очередь Орм.       — Ладно, я, — сказала она и обвела всех взглядом, хитро прищурившись. — Флюк, Тан и Линг.       — Ну-ну, — подбадривала Джунджи, — выбирай с умом, Орм.       Орм провела языком по нижней губе, будто раздумывала. И с тем самым ленивым выражением лица, которое у неё появлялось, когда она точно знала, что делает, ответила:       — Окей. Женюсь на Линг. Потому что вы вообще еë видели? И красивая, и умная, и языки знает! Поцелую… Флюка. Чисто из солидарности. Убью Тана — потому что хватит с него.       — Почему все хотят меня убить?! — возмущённо воскликнул Тан, всем своим видом демонстрируя трагедию. — Это мои волосы, да?       — Это твоë отношение к «blackpink», я всë ещë помню, что ты сказал мне в прошлом году, — фыркнула Орм и прищурилась.       Уши Линг вспыхнули предательским румянцем, и она неловко заправила за ухо прядь, избегая взгляда Орм. Флюк потёр руки:       — Мой выход. Женюсь — Джунджи. Без шансов. Мы всё же идеальная пара.       — По мнению вас самих, да, — в разговор вклинился ещë один старшеклассник — Нуи.       — Поцелую… — Флюк окинул взглядом круг. Его глаза скользнули к Линг. Он слегка приподнял бровь. — Наверное, Линг. С разрешения, конечно.       Линг чуть растерялась, вздохнула и пожала плечами, а Орм резко выпрямилась.       — Хэй-хэй-хэй, потише! — вмешалась Орм с улыбкой, но голос у неё дрогнул. — Ты уверен, что готов? Ты видел её? Это поцелуй уровня «навсегда пропал».       — Я готов рискнуть, — отозвался Флюк с шутливым благоговением.       Джунджи тут же отвесила парню подзатыльник, вызывая у всех очередной приступ смеха. Линг закусила губу, смущённо отвела взгляд, а Орм, хоть и смеялась вместе со всеми, ощущала внутри странный укол ревности.       — Ладно, — Орм подалась ближе к Линг, — я вообще-то первая заметила её. Так что у меня нулевая очередь, ясно?       — У-у-у! — послышалось из круга. Джунджи даже засвистела. — Защита собственности?       — Защита слишком порядочной девушки, — отрезала Орм. И тут же добавила, уже мягче: — Ну, вы же видите её. Разве можно не влюбиться?       Наконец очередь дошла до Линг.       — Ладно… — пробормотала она чуть позже, когда круг снова повернулся к ней. — Я попробую.       — Вот это уже другой разговор! — обрадовалась Джунджи. — Скажи, кого выбираешь.       — Ну, — Линг обвела всех взглядом, будто искала путь к побегу. — Орм, Джунджи и Флюк.       — Серьёзно?! — Орм присвистнула. — Я снова в топе! Не подведи меня, Линг!       — Так… — Линг едва слышно вздохнула. — Жениться на Джунджи. Она кажется прекрасной подругой.       — О! — театрально ахнула та. — Я знала, что не зря надела своё «удачное платье». У меня сегодня успех у девочек! Беру всех в жëны!       — Поцеловать… — Линг глянула на Орм всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы встретиться глазами. — Орм.       Орм расплылась в широкой, немного самодовольной улыбке.       — А убить? — подсказал Флюк, прижав ладонь к груди. — Только не я.       — Флюк. Извини, — быстро сказала Линг и хихикнула, пожимая плечами.       — Да вы издеваетесь! — воскликнул он. — Я поцеловал бы всех вас, если бы это спасло мою игровую репутацию.       — Ты просто милый и это бесит, — утешила его Орм.       Вслед за этим выбором игра пошла дальше. Очередь дошла до парня из другой параллели, Ната — высокого, с цепочкой на шее и хрипловатым голосом.       — Моё трио: Джунджи, Линг и… Орм, — сказал он. Все повернулись к нему в ожидании. Он слегка склонил голову, прищурился и ответил: — Женился бы на Линг. Потому что она выглядит, будто напишет за меня доклад и не будет жаловаться. Поцеловал бы Орм, она горячая. Убил бы Джунджи, потому что Флюк всё равно за неё отомстит.       — Ну спасибо, — съязвила Джунджи, засмеявшись. — В следующем раунде ты первый кандидат на «убить».       Но Орм напряглась, даже если это было почти незаметно. Улыбка оставалась на лице, но янтарные глаза стали чуть холоднее. Она бросила взгляд на Линг, как будто проверяла — понравился ли ей этот выбор. Линг в это время что-то проверяла в телефоне, вся в себе, даже не заметив тени в голосе Орм.       — Осторожней, Нат, — сказала Орм, приторно-сладко. — Линг не пишет чужие доклады. Только свои. И с тайским у неё прогресс, так что скоро она и на споры отвечать будет уверенно. Лучше готовься.       — Вау, — сказал Нат, подняв руки. — Ладно-ладно, не лезу.       — Орм, ревнуешь? — подначила Джунджи с улыбкой. — Или просто защищаешь честь подруги?       — Да ни то и ни другое, — тут же ответила Орм, быстро, может, даже слишком. — Просто… Я уже жениться на ней собиралась.       Флюк фыркнул. Линг подняла глаза и посмотрела на Орм чуть растерянно. А та, поймав её взгляд, вдруг снова улыбнулась — мягко, чуть смущённо. Совсем иначе, чем до этого.       — А теперь, — воскликнул Тан, — бутылочка!       — О да, давайте уже перейдём к классике, — поддержал его Флюк, отряхивая руки от чипсов.       Джунджи хлопнула в ладоши:       — Все в круг! Не ленитесь! Даже ты, Нуи, хватит отпираться, как старичок.       Кто-то подтаскивал подушки, кто-то уже падал на пол и хохотал, когда Джунджи с видом ведущей начала расставлять всех по местам, будто это не спонтанная игра, а важный ритуал. Орм, как всегда, устроилась в полуразвалившейся позе — колени согнуты, плечо опирается на Линг. В руках у неё пачка сушёных бананов, и она заразительно хрустела ими.       — Эти штуки невыносимо вкусные, — пробормотала она, засовывая ещё одну дольку в рот.       Линг сидела ровно, немного скованно, но рядом с Орм всегда становилась чуть мягче. Иногда она тянулась за сушеными бананами, и Орм ловко перекладывала дольку прямо ей в ладонь. Пальцы их едва касались, и каждый такой момент будто оставлял ожог на коже.       — Линг, — протянула Джунджи, — расслабься! Мы же не на собрании школьного совета. Здесь не кусаются. Почти.       — Ну, смотря кто, — хмыкнула Орм и тут же получила лёгкий удар локтем в бок.       Бутылка начала крутиться. Сначала Тан целовал Джунджи в лоб, потом Нуи и Флюк изображали страстный роман. Кто-то целовал чью-то руку, кто-то отодвигался назад и получал «штрафной» чмок в нос.       — Линг, твой ход, — сказал Флюк, подавая бутылку.       Она чуть помедлила, потом взяла её обеими руками, слегка прокрутила на месте и отпустила. Все склонились, следя за вращением.       — Линг! — звонко выкрикнула Джунджи, когда бутылка окончательно остановилась, замерев своим горлышком, неумолимо указывая на Орм. — Ну вот! Сама судьба. Ты и Орм! Поцелуй! Поцелуй!       Смех прокатился по кругу. Кто-то захлопал, кто-то стал насвистывать, а Флюк, широко усмехаясь, подался вперёд:       — Не тормозим, не тормозим. Правила есть правила. Первая вечеринка — первый поцелуй. Красиво войдёшь в школьную историю, Линг.       — И сразу с топ-игроком, — подмигнула Джунджи и ткнула пальцем в Орм. — Наша девочка знает, что делает.       Линг застыла. Она чувствовала, как вспыхнули уши, щеки и даже шея. Она не знала, что волновало еë больше — количество поцелуев Орм и еë репутация «горячей девушки» или то, что она должна была прямо сейчас поцеловать еë на глазах у половины школы.       — Всё хорошо. Никто не заставляет, — кивнула Орм и пожала плечами.       Но улыбка на еë лице была дерзкой. Она явно не собиралась так просто отступать.       — Хотя… — Орм прищурилась. — Если ты откажешься, я обижусь. И, возможно, буду хмуриться на уроках. Всё очень серьёзно.       Смех снова пронёсся по кругу. Линг хихикнула и замотала головой:       — Не надо дуться…       — Тогда… — Орм подалась ближе, почти вплотную к лицу Линг. — Может, просто проверим, так уж страшно это или нет?       Линг посмотрела на неё. На лицо, которое сияло — не от света гирлянд, не от фальшивого веселья, а от чего-то настоящего. Всё лицо Орм светилось той самой яркой улыбкой. Будто она действительно ждала.       — Линг! — воскликнула Джунджи, с восторгом глядя на происходящее. — Ты вся как помидор! Ну давай уже! Или Орм будет целовать тебя сама — ты это точно хочешь?       Флюк засмеялся. Орм хихикнула, но не отвела взгляда. Она теперь сидела так близко, что Линг чувствовала её дыхание — тёплое, с ароматом клубничного блеска для губ и чего-то мятного. Сердце Линг гулко стучало в ушах, но сдаваться она не собиралась. Она медленно наклонилась ближе, а ладонь опустила на шею Орм, ощущая горячую кожу под подушечками своих пальцев. Орм не двигалась. Только смотрела.       — О-о-о! — почти проорал Флюк, но Джунджи тут же толкнула его и зажала ему рот ладонью, чтобы тот своими возгласами не спугнул девочек.       — Линглинг, — выдохнула Орм и сглотнула, кажется, начиная смущаться.       В следующую секунду она сократила оставшиеся сантиметры между их лицами и прижалась к губам Орм, которые были липкими от блеска. Поцелуй был лёгким, едва ощутимым. Губы Орм были тёплыми и мягкими. И, казалось, растянулись в улыбке ещё до того, как она отстранилась. И в следующую секунду Орм действительно расплылась в широчайшей и абсолютно счастливой улыбке. Глаза её блестели. Щёки порозовели. Она зажала рот рукой и театрально откинулась назад, будто падала.       — Всё! Всё, конец. Могу умирать. Меня поцеловала Линг! — пропищала она, прижимая к щекам кулачки. — Лучший вечер в истории этой скучной школы!       Смех с новой силой прорвался в кругу. Кто-то свистел, кто-то аплодировал. Джунджи вытерла слезу, смеясь:       — Линг, ты сделала это! Мы гордимся!       Орм в ту же секунду поднялась и рывком заключила Линг в объятия, сжимая ту в своих руках. Она почувствовала как Линглинг вздрогнула от неожиданности и уже было чуть не отпустила.       — Всë хорошо, просто неожиданно, — шепнула Линг и мягко похлопала Орм по спине.       — Чëрт, прости. Я совсем не подумала, — буркнула Орм виновато куда-то Линг в плечо.       Линг улыбнулась и отодвинулась, выпуская Орм из своих рук. Та тут же поймала прядь волос Линг и заправила ей за ухо, улыбаясь каплю виновато. Линг вдруг поняла — ей совсем не жаль.       Когда шум начал надоедать, а люди постепенно расходиться, девочки тоже приняли решение уйти. Возвращались они пешком. Дом Орм был всего в пятнадцати минутах от того места, где проходила вечеринка. Линг, всё ещё немного растерянная, шла рядом молча. Тишина между ними не казалась напряжённой — она была уютной. Мягкий вечерний воздух, далёкие звуки мопедов и шелест пальм над домами будто закрывал их от остального мира.       — Обычно меня с тусовок забирает мама, — вдруг начала Орм, не в силах больше молчать.       — Отпускает легко?       — Да. Но пару раз ей было за меня стыдно. Я вышла к ней и пела на всю улицу, а во мне, наверное, была целая бутылка вина. Она смеялась и засняла это в сторис в инстаграм, — Орм рассмеялась и прижала ладонь к своему лбу. — Меня потом ещë долго дразнили.       — А я не люблю петь и танцевать, — хмыкнула Линг и посмотрела вперëд, рассматривая дорогу. — И пьянею очень быстро, поэтому почти не пью.       Они снова провалились в молчание. Орм тайком поглядывала на Линг, которая медленно шла вперëд, изредка пиная камни на дороге.       — Ты замолчала, — Орм наклонилась чуть ближе, заглядывая сбоку. — Думаешь, я сумасшедшая?       — Нет, — Линг улыбнулась. — Думаю… Это был самый странный, но хороший вечер.       — Странный — это моя специализация, обращайся, — рассмеялась Орм. — Ты ещё не видела меня на утренней зарядке.       — Зарядка?       — Джунджи меня заставляет. У неё какой-то культ пробежек до школы. Я бегу рядом и умираю. Она летит, как будто за ней гонится маньяк.       Линг снова улыбнулась, чуть шире, и покачала головой. Кончиками пальцев подцепила упавшую на лицо темную прядь волос и прибрала себе за ухо.       — Я тоже бегаю. Пытаюсь держать себя в форме, потому что люблю вкусно поесть.       — У тебя потрясающая фигура! — выпалила Орм, а затем тише и спокойней добавила: — Джунджи будет рада такой усердной союзнице.       Молчание вернулось, но оно уже было не между ними, а за ними — как тень, которую они перешагнули. Линг вдруг остановилась и посмотрела на Орм, серьёзно, чуть ли не впервые за весь вечер не пряча взгляда.       — Почему ты так добра ко мне?       Орм слегка удивилась вопросу, потом медленно вздохнула, не торопясь с ответом.       — Потому что ты делаешь меня тише.       — Что?       — Я… — она почесала затылок, чуть смущённо, что было непривычно для неё, — я обычно состою из шума, из движения. Все говорят: «Орм, ты солнце, ты энергия». Но ты… Ты просто посмотрела на меня, как будто я не просто яркая и заметная, а настоящая. Ты заметила меня раньше, чем я привлекла к себе внимание.       Она замолчала и добавила уже шепотом:       — Мне этого не хватало.       Линг опустила взгляд, а затем улыбнулась и всë же взглянула на лицо Орм, которое, кажется, даже сейчас источало сияние.       — В моей старой школе меня считали странной. И я почти поверила. Я завалила все экзамены, как уже говорила. На тайском говорили только дома, а в школу привели. Учителя не верили, что я справлюсь. Когда я перевелась в эту школу, то решила больше не проявлять себя лишний раз. Стать тенью — проще.       Орм мягко взяла её за руку. Не резко, не напористо — будто говорила: «Я здесь. И никуда не уйду».       — Ты не тень, Линг. Ты свет, просто другой. Теплее, тише, спокойнее. И ты не одна. Теперь точно нет.       Линг подняла глаза, полные настоящей благодарности. Она не сказала ничего, но пальцы её сжали ладонь Орм чуть крепче. Они дошли до дома Орм. Калитка была заперта, как и положено после одиннадцати. Орм привстала на носочки и запрокинула голову, увидела, что мама в комнате на втором этаже смотрела сериал, и усмехнулась:       — Придётся открыть потихоньку. Если услышит, скажет, что я снова гуляю с Флюком. Не говори ей, что это не Флюк, ладно?       — А кто это тогда? — спросила Линг, чуть склонив голову.       — Просто одна тихая девочка, которая учит меня быть собой, — ответила Орм.       Орм только схватилась за ручку, но затем резко обернулась и тихо произнесла:       — Хочешь, я провожу тебя до дома?       — Уже поздно. Мне лучше дойти самой.       — Я пойду с тобой, — твëрдо сказала Орм, не позволяя подвергать еë решения обсуждениям.       Она крепко сжала руку Линг и пошла вперëд. По груди расползлось невероятно приятное тепло, когда она почувствовала то, как пальцы Линг сжались на еë ладони капельку крепче.       — Тебе понравилось сегодня? — осторожно спросила Орм, прерывая тишину.       — Думаю, да. Хотя сначала хотела уйти.       — Я заметила, — хмыкнула Орм.       Линг чуть склонила голову, пряча улыбку.       — Это не моё. Но ты… Ты старалась. Спасибо.       Они шли медленно, словно обе тянули последние минуты.       — Ты нравишься мне такая, — сказала Орм вдруг. — Тихая, думающая, чуть-чуть слишком правильная, но такая настоящая и безумно интересная.       — Я не правильная, — Линг покачала головой и фыркнула. — Я просто не умею иначе.       — А я не умею не болтать, — пожала плечами Орм. — Но с тобой я почему-то всё время думаю, прежде чем говорить. Это странно.       — Это приятно, — Линг взглянула на неё. — Никто так не говорил.       Линг остановилась перед знакомыми воротами.       — Я дома, — сказала она.       Орм замерла. Она хотела сказать «хорошо», «пока», «увидимся в школе». Но вместо этого вдруг подошла ближе, чуть ближе, чем было нужно, и заглянула в карие глаза.       — Я правда… — она запнулась, усмехнулась. — Всё равно. Хотела сказать: ты сделала сегодня мой вечер. Даже если тебе всё казалось странным. Даже если ты завтра забудешь. Я — не забуду.       — Я не забуду.       Орм кивнула. И уже хотела повернуться, уйти, чтобы не сказать лишнего, но вдруг Линг шагнула вперёд, обвила пальцы вокруг тонкого запястья, на котором красовались наручные часы, и мягко поцеловала в губы, но на этот раз так, что сама почувствовала привкус клубничного блеска.       — Доброй ночи, — шепнула Линг прямо на ухо, а затем быстро юркнула за двери, оставляя Орм стоять посреди улицы с бешено бьющимся сердцем.       Это вина бутылочки? Вечеринки? Разговоров по душам? Или просто дурное влияние Орм?

***

      Школьный двор был как всегда оживлён. Ученики шли мимо группками, галдели, махали друг другу с крыльца, спешили внутрь с ланч-боксами или книгами, или просто отмахивались от жары. Звонок ещё не прозвенел, и эта утренняя суета будто кипела на солнце, отражаясь от бетонной плитки и стеклянных дверей, над которыми маячила эмблема школы.       Среди этого нескончаемого движения были они — Линг и Орм. Шли по дорожке от ворот, держась за руки. У Линг на другой руке висел рюкзак, она шла чуть сбоку, с лёгким наклоном к Орм, и смеялась звонко и искренне. Она что-то без конца рассказывала, перемежая фразы жестами, перескакивая с воспоминаний на впечатления, и всё это с таким восторженным лицом, как будто делилась самым ценным. Орм не перебивала. Она просто смотрела. Смотрела на неё так, будто больше ничего не существовало — ни солнца, ни раннего утра, ни толп учеников. В её глазах была такая нежность, о которой она, может, и сама ещё не решалась говорить, но которая с каждой секундой становилась всё очевиднее. Орм не просто шла рядом, она внимала каждому слову Линг, каждой перемене эмоции и бесконечно любовалась еë улыбкой.       А улыбка у Линг была особенной. Когда она смеялась по-настоящему и не сдерживаясь — её глаза превращались в две изогнутые дуги. Кто-то даже шептал, что глаза Линг вообще невозможно рассмотреть, когда рядом с ней Орм — потому что она постоянно улыбается рядом с ней. Так и получалось, что настоящий цвет глаз Линг знали лишь три человека — Орм, Флюк и Джунджи.       Они шли, держась за руки, так естественно, словно делали это всегда. Орм переплетала свои длинные пальцы с пальцами Линг и едва сдерживала себя, чтобы не стиснуть ту в крепких объятиях и не прижаться поближе. Она порой вовсе не могла отлипнуть от Линг, необходимо было постоянно еë касаться, словно это именно Линглинг Квон заряжала батарейку неугомонной Орм.       Орм не отпускала. Наоборот — иногда она чуть сжимала её руку сильнее, на долю секунды, как будто напоминая: я здесь. А Линг отвечала, мягко поглаживала её большим пальцем по костяшкам. Эти жесты были почти невидимы со стороны, но для них обеих это была речь, просто без слов. Только прикосновение — и этого было достаточно.       Они никогда не спорили. Дополняли друг друга, ведь им нравились совершенно разные вещи. Орм не любила много есть — Линг всегда ела много. Орм не любила огурцы и помидоры — Линг всегда менялась с ней обедом. Орм любила только желтки из вареных яиц — Линг ела белки, так и делили обеды. Линг старалась держать себя в форме — Орм не выносила физкультуру. Они совпали, словно два кусочка пазла.       Когда из-за угла вылетели Флюк и Джунджи, как будто специально поджидая их, Орм лишь фыркнула, но пальцев Линг не отпустила.       — Ого-ого, — протянул Флюк, театрально отступая на шаг. — Что это у нас? Неужели любовь витает в воздухе?       — Любовь давно витает, ты просто слепой, — откликнулась Джунджи, скрестив руки. — Но кто ж знал, что наша Орм может быть романтичной?       — Вот именно, — Орм вскинула брови и с вызовом посмотрела на друзей. — Все думали, что я только приколы умею отпускать и уроки прогуливать.       — Ты и уроки не прогуливаешь, между прочим, — вставила Линг с улыбкой.       — Слышали? — Орм повернулась к друзьям с гордостью. — Умная женщина меня защищает. Ей можно доверять.       — Она тебя защищает, потому что пока не знает всех подводных камней, — фыркнул Флюк и тут же уклонился, когда Орм свободной рукой запустила в него скомканный фантик.       — Ладно, — хмыкнула Джунджи. — А кто из вас первый в любви признался, а?       — Когда человек так улыбается — ты просто не можешь не влюбиться, — Орм указала на Линг, глаза которой вновь превратились в две дуги.       Линг уткнулась лицом ей в плечо, смеясь.       — Перестань, — пробормотала она. — Ты опять смущаешь меня.       — Ты вечно смущаешься, — прошептала Орм в её волосы. — Это моя любимая твоя черта. Ну, одна из…       Флюк, закатив глаза, повернулся к Джунджи:       — Господи, они не остановятся. Пойдем отсюда, а то у меня сейчас начнётся сахарная кома.       — Ни за что, — Джунджи с интересом наблюдала за тем, как Линг, всё ещё прижимаясь к Орм, наконец подняла голову, но не отошла. — Это лучше любого лакорна!       — А вот когда свадьба будет, вы нас не зовите, — сказал Флюк, улыбаясь. — Я не готов к такому количеству романтики.       Орм фыркнула:       — Не позовём, ты экономишь на подарках.       — Вот и отлично! — и Флюк снова сделал вид, что уходит, но остался.       — Линг теперь даже не смущается так сильно, — добавила Джунджи, подмигивая. — Хотя… Может, это Орм просто не даёт ей стесняться?       Орм хмыкнула, но улыбка с её лица не сошла.       — Кто-то же должен избавить этот мир от излишней скромности, — театрально заявила она и покрепче сжала пальцы Линг. — А вообще, вы просто завидуете.       — Мы? Завидуем? — Флюк сделал вид, что оскорблён. — Просто мы в шоке, что Линг согласилась встречаться с этой… Ходячей драмой.       Орм цыкнула и закатила глаза, но растаяла в ту же секунду, как Линг обвила руку вокруг тонкой талии Орм. Джунджи запищала в ту же секунду.       — Джун! — Флюк в голос засмеялся и пихнул еë в бок.       — Я их шипперю!       — Нет нужды шипперить реальную пару, — Орм гордо вскинула нос и прижалась к Линг поближе.       Линг только рассмеялась в ответ, и снова её глаза исчезли за яркой улыбкой. Она наклонилась ближе, будто собиралась что-то сказать Орм на ухо, но потом передумала, и просто коснулась её плечом.       Толпа вокруг всё шумела и двигалась, заливая школьный двор суетой и голосами. Но если посмотреть внимательно — где-то в этом море мелькающих лиц можно было заметить: среди всей этой беготни были две фигуры, которые двигались как единое целое, не отпуская рук друг друга и без конца что-то рассказывая. За ними — ещë две фигуры, которые вечно толкали друг друга, трепали по голове, шутили над влюбленной парочкой, а в итоге сами шли обнявшись.       И даже среди огромной толпы Линг и Орм видели и находили друг друга. Только друг друга.