Красное на Белом

      Браавос — прекрасный город, если не брать во внимание тот небольшой факт, что он расположен прямо на воде, что, в свою очередь, имеет определённые недостатки, особенно для тех, кто поселился здесь лишь несколько месяцев назад. И, пожалуй, самый главный недостаток Браавоса — вода. Её здесь крайне много, можно сказать, с избытком, вот только она совсем непригодна для питья, ведь в воде этой чего только нет, например, трупы слишком разгулявшихся пьяниц, мёртвая рыба, случайно попавшаяся под мощные удары вёсел, мусор, коего в Браавосе прилично, и, конечно, самое обычное человеческое говно. Разумеется, что в город проведён акведук, который снабжает его пригодной для питья водой, однако, всегда есть немалый риск того, что единственный способ доставки воды в город будет рано или поздно разрушен или отравлен.       Браавос — великолепный город, если тебе необходимо бежать со своей родины, например, из Вестероса. Нейтралитет браавосийцев — крайне полезная штука, когда дело касается побега. Более того, здесь много укромных мест, где можно укрыться, если застала нужда. Даже чрезмерно богатые Ланнистеры не смогут найти беглеца, ведь брави, молодые бездельники и авантюристы, с превеликим удовольствием вызовут на дуэль вооружённых вестеросцев.       Элис Рейн все свои пятнадцать лет живёт в Браавосе, однако, ощущая себя при этом чужаком. Да, он знает местный язык, который является отдельным диалектом валирийского, разделяет все здешние обычаи и праздники, но, тем не менее, юноша крайне остро чувствует, что он здесь чужой. Это что-то необъяснимое, это сложно описать словами, это просто крайне сложное ощущение, которое гложет его вот уже который год, заставляя постоянно искать в себе то, что, по его мнению, могло бы быть причиной для подобного ощущения внутри. Впрочем, как и всегда, Дерик ничего не находит в себе, ведь, можно сказать, что Браавос течёт в его венах, как и Вестерос.       — И снова ты о чём-то задумался, — доносится до Элиса будто приглушённый голос его друга, Ланциона Тарбека, который, свесив ноги с края набережной, пытается поймать с помощью лески и крючка очередного угря, если тот, конечно, соизволит позволить себя поймать без какой-либо наживки. — Я мог и один сходить сюда, если бы не моя глупая надежда, что ты будешь говорить со мной.       — Ну, я не виноват, что леди Джейн не отпускает тебя одного, — криво усмехается Элис, положив ладони на эфес тонкого остроконечного клинка, лежащего у него на коленях в ножнах из чёрной кожи, при этом смотря не на друга, а на величественное серо-зелёное здание на той стороне канала. — Я до сих пор помню твоё первое возвращение с рыбалки, что на тебя было больно смотреть. Кровь щедро капала с твоего лба, глаз с огромным, как слива, синяком, на руках и ногах порезы, подтекающие при каждом движении.       — Мне просто не повезло, — бурчит несогласно Ланцион, наморщив при этом давно сломанный острый нос. Он тяжело вздыхает, немного поёрзав на почти свалившейся в тёмно-синий канал плите набережной, и снова закидывают крючок в крайне мутную воду, но чуть правее. — Будь ты тогда рядом, местные дети не напали бы на меня, но тебе, видите ли, захотелось покрасоваться перед Лаэррой Рейян.       — А что я должен был сделать, если отец пытается добиться помолвки с ней? — юноша изо всех сил потягивается, слыша, как хрустит от этого спина, и ловя от этого самое настоящее блаженство, которое самым вульгарным образом появляется на его весьма приятном лице, что он становится похож на какого-нибудь блаженного. — Всё-таки, Рейяны не просто Хранители, но одно из самых влиятельных семейств Браавоса.       — Милорд Давиос хочет заручиться их поддержкой? — Тарбек в мгновение ока забывает о рыбалке, смотря на друга во все глаза, будто для него нет ничего важнее этой новости, столь внезапно озвученной Рейном. — Неужели он хочет с Серебряными Щитами вернуться в Вестерос?       — Нет, не глупи, это безумие даже для моего старика, — внутри Элис, конечно, усомнился в своих словах, ведь знает как сильно отец грезит возвращением на родину, чтобы отомстить Ланнистерам, уничтожившим Рейнов и Тарбеков тридцать шесть лет назад. И он, конечно, никак не будет удивлён, если отец, собрав свою тысячу Серебряных Щитов, отправится в Вестерос, пытаясь добраться до Тайвина Ланнистера. — Для того, чтобы вернуться, надо иметь либо очень могущественных союзников в Семи Королевствах, либо несметное количество денег. Всё гораздо проще, Ланци, отец собирается перевооружить свой отряд и набрать ещё желающих, ведь, по некоторым слухам, вот-вот разразится большая война в Эссосе. Между кем и кем, увы, я не знаю.       — А, — произносит глубокомысленно Ланцион, вытягивая из воды ожидаемо пустой крючок, на который не клюнула ни одна, даже самая глупая, рыба. Он с тяжёлым вздохом медленно накручивает леску на круглую бобышку с небольшими ручками, смотря на крайне спокойную воду канала. — Значит, мой папаша тоже пойдёт с твоим. Ну, надеюсь, что нам не придётся в скором времени возглавить остатки наших семей и, тем более, Серебряных Щитов. Не люблю я кровь.