Аисты.

Развалины дворца долго хранили память о боях. На обломках камня медленно разрастались колонии мха, словно раны мира пытались зажить сами собой. День клонился к закату. Китана шагала среди теней, почти не издавая звуков — это было её личное прощание с прошлым. Каждое её движение казалось танцем между воспоминаниями — кто-то когда-то здесь кричал, сражался, а теперь тут только тишина. В руке она сжимала лотос — символ мира и памяти. Сколько раз она мечтала, чтобы этот момент, когда всё наконец закончится, наступил? Только вот радость почему-то не пришла: вместо нее обрушилась опустошающая легкость, в которой не было ни гнева, ни страха. Девушка присела на обломок колонны и провела ладонью по почти гладкой поверхности. Где-то поблизости зазвенел песок под ногами — неслышно для большинства, но не для неё. Она знала, кто это, едва он появился. — Китана, — прозвучал голос Лю Кана, тихий, глубокий. Она не обернулась сразу. — Ты всегда появляешься, когда тишина становится невыносимой, — с лёгкой улыбкой сказала Китана. В голосе прозвучало чуть больше усталости, чем она собиралась выдать. Лю Кан сел рядом. — Я не умею отпускать прошлое, — призналась она после долгой паузы. — Даже сейчас, когда, казалось бы, всё в наших руках. Лю Кан смотрел на разрушенный дворец. Его глаза светились чем-то особенным — не только печалью, но и небывалой надеждой. — Мир среди руин тоже мир, — мягко сказал он. — И мы можем научиться заботиться о нём. Китана кивнула. В глубине души чувство тревоги сменялось чем-то новым. Они пошли вместе по выжженному саду. Китана рассказывает, а Лю Кан слушает внимательно, иногда улыбается, иногда касается её локтя. Вдоль стен были раскрошенные барельефы. На одном из них — почти стёртое изображение двух птиц. Лю Кан останавливается. — Смотри, назови-ка их, — с детской непосредственностью говорит он. Китана всматривается: птицы близко друг к другу, одна чуть выше другой, как будто защищает своего спутника. — Аисты...— с лёгкой улыбкой отвечает она. — Они всегда летят друг за другом. Лю Кан слушает, и в его глазах появляется тёплый свет. — Мне иногда кажется, что мы с тобой похожи на них. Всегда в пути, но вместе. Самец и самка аистов создают союз на всю жизнь и постоянно находятся вместе. Девушка смеётся искренне. В душе разливается тепло. Вечер медленно опускается на землю. Огонь любви отражается в её глазах, когда Лю Кан осторожно убирает упрямую прядь волос с её щеки. — Я всё ещё учусь быть рядом, — шёпотом признаётся он. — Не только бороться, не только спасать, а просто — быть. Китана прижимается ближе, ощущая, как уходит тревога. — Нам всем нужно учиться жить в мире, пока он есть… — тихо отвечает она.