Двуличный. И бессовестный?

      Прошёл месяц, как на их заводе стал работать герр Иванов. Многое изменилось: например, Альфред забыл о спокойной жизни, сне и приёмах пищи — потому что они обедали в одной с Васей столовой. Поэтому Альфред постепенно переполз к себе в кабинет и, пока никто не видел, заваривал лапшу быстрого приготовления. Японскую, китайскую или… В общем из страны узкоглазых. Ту, которую любил Вася и которой его накормил в первую их встречу. В      ообще глупо, как они только меньше года назад целовались, спали и ласкали друг друга, и Альфред испытывал от каждой их встречи трепет. А теперь всё так… Вася здоровается сквозь зубы, и видит Бог, уволится либо он, либо Альфред. Иногда желание коснуться его переходило все границы, и Альфред был готов разложить его на своём столе, когда тот приходит к нему и так сладко пахнет фиалками. Или самому отдаться. «Но это невозможно, — Альфред свёл губы в тонкую линию и вздохнул. — Лучше об этом не думать…»       Он не знал, что Васю терзали такие же мысли. Но Василий тоже не нашёл ничего лучше, чем принести на себе чужой запах так, чтобы Альфред ревновал. Альфред и ревновал, глотая слюни и злость. Но они друг другу больше никто, и претензии будут излишни.       Вася часто спал с кем-то. На одну ночь, с защитой — потому что больше никому не позволял такого тесного контакта. Хоть Вася и злился, но всё же испытывал к Альфреду какие-то едва заметные нежные чувства. — Герр Андер, — Альфред постучался к начальнику в кабинет. — Я могу к вам зайти? — Конечно, я всегда тебе рад, Вольф, — мужчина улыбнулся. — По какому поводу? — Я хочу написать заявление на увольнение.       Андер перестал улыбаться, и его лицо нахмурилось. — По какой причине, Альфред? Возможно, мы можем договориться… Вас не устраивает заработная плата? — Устраивает, — волнительно ответил Альфред. — Нет, всё отлично, просто… — Просто? — …Младший инженер, — выдавил из себя Альфред. И Андер поднял брови. — У вас возникли недопонимания? — Это связано с тем, что мы бывшие знакомые… Любовники, раз уж быть точнее, — добавил он, и Андер охнул. — Я понял, что не вывожу, герр Андер. Поэтому я не могу работать так дальше. Я не подхожу под эту должность, герр Андер. — Может, всё же.? — Нет, герр Андер. Пожалуйста, нет.       Андер вздохнул и помассировал переносицу, а потом тихо ответил: — Раз так… Пишите заявление, и я подпишу его. Но от вас требуется двухнедельная подработка и поиск кандидата. — …Да-да, знаю. Кандидат есть — поставьте Василия. — Василия? — удивился начальник. Альфред кивнул. — Он хороший рабочий, если говорить о работе… Он заслуживает этой должности. Я отработаю. Спасибо вам, герр Андер. — Да пожалуйста… — потеряно отозвался начальник, проводя его взглядом из кабинета.

***

      Альфред взялся закрывать свои дела и отрабатывать по-полной. О его увольнении сразу стало известно. Кто-то горевал — потому что привык и не знал, чего ждать от герра Иванова, — кто-то радовался, а кому-то было вообще всё равно. И самому герру Иванову это быстро стало известно. Он решил, что это слухи, но шёл день, второй…       А Альфред внезапно был радостнее и радостнее.       Он никого себе не нашёл — от него не пахнет кем-то чужим. Просто пахнет этим мужиковатым парфюмом, который Вася бы с удовольствием носил на себе до самого конца. Он даже духи аналогичные купил и пах ими, но Альфреду было всё равно.       Прошла неделя. Альфред назначил Васю на своё место, и тот пришёл, чтобы посмотреть на объём своей работы. — Здравствуйте… — официально сказал Василий и добавил, немного тушуясь: — Так ты увольняешься? — Да, — так же тихо ответил Альфред. — Я ухожу. — Я думал, это слухи… — Иногда слухи правдивы. Пройдёт неделя, и мы с вами уже не увидимся, герр Иванов.       Вася свёл губы в тонкую линию и отвёл взгляд в сторону. Надо остановить Вольфа, поговорить с ним… Но Вася вспомнил слова того же Альфреда, когда он уже попытался сделать это: тот ему сам и сказал, что следует обращаться только по рабочим вопросам. Значит, нет смысла. Только лишний раз позориться и получать отказ.       Альфред окинул его пристальным взглядом. Обидно, что он ничего ему не говорит, а самому Альфреду не хватит смелости. Хотя Альфред сам его и заблокировал…

***

      Наверное, надо было ценить Васю. Ни с кем, кроме него, у Альфреда не было такого понимания. Да и проще говоря, никто не воспринимал его всерьёз: и из-за пола, и из-за запаха. В Альфреде видели гамму. А Вася увидел в нём Альфреда — человека, в конце концов, взрослого и серьёзного, а не мальчика по вызову.       Найдёт ли Альфред такого? Найдёт, но под лежащий камень вода не течёт. Следовательно, не найдёт, потому что не любит ни знакомиться, ни общаться с людьми. Почему они расстались? Всему виной страх.       Страх душил Альфреда. И всегда — за жизнь. В школе его травили, в универе хотели получить себе, а на работе в первые годы просто не любили. Потому что он гамма. Потому что он — это он. Альфред привык защищаться. Но в этот раз он спутал противника.       Альфред поднял взгляд в зеркало и сглотнул, столкнувшись взглядом с холодными красными глазами. Ледяными.

***

      Прошла ещё неделя, и Альфред отрабатывал свой последний рабочий день. Он закончил с документацией, и теперь всё, что от него требовалось — это доработать последний день.       Василий с утра сидел в своём кабинете и, очевидно, работал, пока не раздался стук в дверь. Вася встал из-за стола, разминая кости и по пути крича: «Да, заходите». Стук повторился, и Вася уже раздражительно ускорился. Он открыл дверь. — Что?!       Василий стушевался под взглядом красных глаз и закашлялся. Несчастным взглядом. — Герр Вольф, проходите… Я помню о вашем увольнении. Что вы хотели? — Вася. — Герр Вольф?.. — Вася, — перебил его Альфред, поджимая губы. — Давай поговорим.       Вася замер и открыл рот от шока. Он кивнул и махнул головой к себе на кабинет, а потом рывком втащил в него Альфреда. — Да. Я тебя внимательно слушаю. — Вася, прости. Я вёл себя как полнейший крет… — Мудак, — поправил его Вася, и Альфред вздохнул, борясь с… — Мудак, — согласился Альфред. — Я пришёл извиниться. — Чего? Я не верю своим ушам. — Того! — разозлился Альфред. — Если ты так продолжишь, то я уйду. У меня пару часов до увольнения… — Нет-нет, прости. Говори. — Я мудак, — повторил Альфред, всхлипывая. — Мне не стоило так глупо обходиться с тобой… Я… Мне жаль, Вася. Прости меня. Я мешаю всем, даже себе, и если ты уйдёшь… — «Буду скучать, но отпущу»? — Нет, — Альфред замычал, стараясь не заплакать. — Я не знаю! — он осел на пол, уткнулся лицом в ладони и заревел. Василий испуганно вскочил, хотя уже успел сесть, и подлетел к нему. — Тш, тш, не надо… — Вася-а-а. — Тут люди по полу ходят!       Слова возымели эффект, и Альфред вскочил. Василий обнял его, и Альфред прижался к нему, утыкаясь носом в грудь. Альфред снова зарыдал, и Вася погладил его по спине. — Вас-с-ся-а-а… — провыл он. — Прости меня-а-а. — Простил, — Василий отстранил его от себя и посмотрел, как Альфред утирает слёзы с покрасневшего лица, глядя ему прямо в глаза. — Приди в себя, и поговорим. — Не отталкивай меня-а-а! — Успокойся!       Василий сжал его щёки своими руками и коротко поцеловал губы. Это тоже оказало эффект, и Альфред замолк. Он поднял свои испуганные глаза, и Василий погладил его по щеке и положил руку так, чтобы Альфред опёрся на неё лицом. — Не ударишь, надеюсь? — Н-нет… — неслышно отозвался Адльфред и потворил громче: — Прости. — Да я уже понял. Ты раз пять уже повторил. — Вась?.. — Давай обсудим это в более комфортной обстановке? Я тоже скучал. Но я хочу разобраться во всём. Пойми, что я не против возобновления отношений… Просто… Альфред, мы пойдём к психологу? — Да что угодно, — Альфред снова собрался заистерить, но его успокоили поглаживания по щеке. — П-пожалуйста. — Я должен был записать эти два слова на диктофон, — Вася улыбнулся, и Альфред надулся. Тогда Василий провёл пальцем по его шее. — Послушай, ну…       Вася замолчал и поцеловал его уже более интимно, хватая за бёдра и прижимая к себе. Альфред обнял его за шею и кинулся целовать. А потом киношно уронил и себя, и его на стол, который так удачно стоял рядом, и Васе стало страшно от его напора. Но Альфред утих, уткнулся ему в шею и снова заревел. Вася отрешённо вздохнул. — Нас увидят. — И что? Я увольняюсь сегодня. — А мне работать ещё здесь! Альф, слезай с меня.

***

      Вечером они, как и договорились, встретились в саду. Это был декабрь, поэтому было достаточно холодно… Только начало, но люди готовились к Рождеству. Снова… — Мы хорошо его отметили год назад, — пробормотал Альфред, заламывая пальцы до щелчков. Василий посмотрел на него. — Сад был не лучшим решением, верно?.. — Да. — Могу отвезти к себе. — Это безопасно? — несмешно пошутил Василий, и Альфред свёл губы в тонкую линию. — Давай поедем к тебе. — А не боишься, что это небезопасно? — передразнил его Альфред а потом со вздохом кивнул на машину. — Поехади.

***

      Приехали. Альфред налил чай, и у них с Васей состоялся разговор. — Понимаешь. — Альфред пальцем погладил по столу. — Меня расстроила твоя позиция о детях. Я не против детей, но есть несколько «нет». Например — мы с сестрой родились гаммами, хотя наши мама и папа — омега и альфа; раз у них родились такие… То у нас с тобой больше шансов на потомство в виде гамм. Рожать ещё одних несчастных. — Можно родить у нас, — Вася пожал плечами. — У нас с этим дела лучше обстоят. — Во-вторых, — продолжил Альфред. — Мне страшно: это больно. — Почему? — Мне рожать двойню. Ты понимаешь, что такие роды передаются по поколениям? Мы с сестрой — не первые такие в роды. — Кстати, сестра. Вы не общаетесь? — Мы давно не общались, — Альфред вздохнул. — С мамой и папой ещё дольше. — А почему? — Нет времени. У мамы с папой своя жизнь, у сестры… А сестра давно замужем. У неё дети — кстати, двойня, — и мне в её жизни становится мало места. Вот такие дела. — Почему ещё ты так долго не хотел со мной говорить? — Гордость… — пробормотал Альфред, сжимая губы от новой порции слёз. Он отхлебнул чай. — Надо было кофе сварить… — Так, ты давай от темы не увиливай. — А что ты хочешь ещё услышать? Да, да! Я горделивая тварь, которая портит жизнь не только себе, но и другим. И себе. П-понимаешь, я никогда не умел нормально общаться. Точнее, умел, но я сломался… И я не знаю, как снова стать нормальным. — Тише-тише, — Вася подсел к нему и погладил по руке. Альфред поднял на него глаза, и Вася снова нежно поцеловал солёные от слёз губы. — Ты не тварь, угомонись… Ну-у, я не специалист, ты же знаешь. Я инженер, а не психолог. Поэтому предлагаю нам обоим пойти к специалисту. Я ведь тоже вспылил не по ерунде. — Н-нет… — Альфред, тебе напомнить, как ты днём был согласен на всё, лишь бы я вернулся? — спросил Вася, и Альфред осёкся. А Вася добавил: — Мы пойдём к психологу и это даже не обсуждается. Альф, это ради нашего блага. Если мы хотим вернуть отношения… — Мне страшно, — перебил его Альфред и отвернулся, снова позволяя слезам течь по щекам. Вася охнул и задумался. — Но мы ведь вместе туда пойдём. Возможно, это неприятно, но поможет разобраться в себе. Если хочешь, один сходи. — С-с тобой. — Ну, вот. Давай сходим. — Ладно, — быстро сдался Альфред. — В-вась… — Да? — Когда я смогу снова прикоснуться к тебе?       Василий поднял брови, выдал «пу-пу-пу» и отвернулся. А потом снова повернулся к Альфреду. — Я пока не хочу близкого контакта. Потому что просто не хочу, — ответил он, а потом подумал и с улыбкой добавил: — Но-о… Ты можешь повлиять на это.       Альфред серьёзно посмотрел на него, и Васе стало страшно, что он сказал что-то не так. Но потом Альфред кинулся к нему, бросая свой недопитый чай.       Альфред жадно поцеловал его, и Вася ответил, обнимая за бёдра и усаживая к себе на колени.