Душевные ночные разговоры

Они были лучшими друзьями. Да-да, не просто друзьями, а лучшими. Вы ведь все прекрасно знаете, что лучшие друзья — это те люди, которые становятся настолько близки, что никто другой не может даже рядом встать. О, и какое удивительное совпадение (или нет)... Их обоих звали Алексеями. Так вот, повторюсь, Лëша и Лëха (будем их различать так) были лучшими друзьями. Молодые, невероятно красивые парни. Оба кареглазые, с прекрасным телосложением. Однако Лëха был немного выше Лëши, с темными кудрявыми волосами, которые так и норовили выбиться из-под каждой надетой на голову шапки. А Лëша— с более короткими и темными, аккуратно уложенными, но всё равно слегка растрепанными, будто он только что встал с постели. --- Сегодня был один из тех самых прекрасных дней, когда парни решили переночевать вместе. Недолго думая, оба решили, что лучшим вариантом будет остаться на ночь у Лехи. Ведь у него сегодня дома никого не было — все разъехались по делам, и это было как нельзя кстати. Закупившись продуктами (а именно различными вкусностями, вроде чипсов, сладостей и газировки), они ввалились в квартиру с шумом и смехом. — Ну что, Лёш, готов к лучшей ночёвке в твоей жизни?) — Леха подмигнул, бросая пакет с едой на диван. Только через пару минут после сказанного он осознал, как двусмысленно звучали эти слова. — Если «лучшей» подразумевает то, что ты не уснешь в первые десять минут фильма, как в прошлый раз, то да. — Леша фыркнул, но в уголках его губ дрогнула улыбка, и он добавил— кстати я есть хочу. Леха притворно возмутился, в душе радуясь тому, как удобно сейчас было переменить тему. — Я кстати тоже, мы с тобой столько накупили, щас обожремся знатно. Кудрявый зашуршал огромным пакетом, доставая из него большую пачку чипсов, бутылку вишнёвой колы и две шоколадки. —Это нам на закуску, остальное пусть пока в пакете останется. Добавил Лëха. Лёша с улыбкой кивнул, соглашаясь: ага, а то мы щас сразу все откроем и в итоге половину утром просто выкинем. *** Повозившись еще какое-то время с едой, ища бокалы для вишневой колы и тарелки для чипсов и шоколада, (Все же эстетика как никак!) Они уселись на кровать в Лëхиной комнате и принялись обсуждать все на свете. А как же без этого? У лучших друзей никогда не заканчиваются темы, поэтому только спустя три часа душевных разговоров парни вспомнили о том, что собирались посмотреть фильм. --- Они включили какой-то ужастик (какой — было не важно, потому что через полчаса оба уже комментировали его так, будто это было шоу стендап-комиков), развалившись на кровати. Леха потянулся за чипсами, но вместо пакета его пальцы коснулись Лешиной руки. — Ой, извини — он засмеялся, но не отдернул руку. — Да ниче страшного — Леша ответил чуть тише, чем обычно. На самом деле они сидели достаточно близко друг к другу. Даже слишком. Их колени соприкасались друг с другом, а плечи были плотно прижаты. Тишина Леша посмотрел на друга, карие глаза казались ещё темнее при тусклом свете экрана. — Ты точно не против, что мы так… ну, вот так вот? Чуть взволнованно спросил он, немного смущаясь. Хотя Лëша сам не понимал, отчего резко такое смущение... Он же его друг. — как «так вот»? С озадаченой улыбкой спросил второй. — Ну….. Леша жестом показал на то, как они сидят: нога к ноге, плечом к плечу. Леха взглянул прямо в глаза Лëше и улыбнулся: — А что, мы же друзья) так что не беспокойся о таких вещах. — Друзья) кивнул Лëша, но в его взгляде промелькнуло что-то ещё.. Что-то... Не совсем дружеское. *** Фильм шёл своим чередом, но Леша уже с трудом мог сосредоточиться на сюжете. Потому что Леха вел себя… странно. Сначала это было мимолетное касание — рука, случайно задевшая его колено. Потом — пальцы, ненадолго запутавшиеся в его волосах, когда Леха якобы поправлял подушку за его спиной. — Ты чего?— Леша приподнял бровь, но Леха только невинно улыбнулся: — А что?) Просто удобно так сидеть. Он начал ворочаться напоказ Леша хмыкнул, но не стал отодвигаться, вновь всецело погружаясь в фильм. А потом… потом Лëха положил руку ему на бедро. — Серьёзно?— Леша повернулся к нему, но тот смотрел на экран с максимально невинным выражением лица. — Что?) — Ты… Лëша растерялся, и не сумев больше ничего сказать, жестом показал на его руку. — Ой, извини, не заметил. —Лëха засмеялся, но не убрал ладонь, как будто специально чуть сжимая её. И тогда Лëша окончательно раскраснелся, пытаясь невзначай отвернуться так, чтобы его лица не было видно Лëхе. Конечно было темно, но..вдоуш заметит? Он не знал, что теперь делать, все это ужасно смущало... но.. почему-то это казалось.. приятным?.. Нет. Такого не может быть.. В голове Лëши начался самый настоящий ураган из эмоций, чувств и противоречий. Он понимал, что скорее всего кудрявый просто шутит, но... Что-то а нем было не так. --- Когда титры поползли вверх, Леха потянулся и зевнул, смотря на время, которое указывало на пять часов утра: — Ну что, спать пойдем? А то завтра проснемся уже вечером. — Ещё рано— Леша ответил слишком быстро, натягивая улыбку на свое лицо. Леха ухмыльнулся: — А что будем делать? Может что-нибудь приготовим?хотя я уже реально обожрался в кра... И тогда Лëша не выдержал. Не дав Лëхе договорить, он с хищной ухмылкой резко развернулся и вскочил на Леху, оседлав его бёдра и прижав кудрявого к спинке кровати. — Вот что будем делать)— прошептал он, нарочито прямо в ухо, крепко держа друга за запястья. Лëха замер, впервые краснели его щеки, а не Лëшины. Спустя пару секунд тишины Леха неожиданно рассмеялся. — Ну наконец-то!)— он резко перевернулся и теперь уже Леша оказался прижат к кровати. — ты… ты специально так себя вёл?! — Лëша попытался наигранно вырваться (ну конечно, нельзя же показать, что ему нравится. Он как бы не какая-то там омежка), но Лëха только прижался ближе. — Может быть) Теперь уже Лëха шепнул прямо в ухо другу. Их дыхание смешалось, а где-то между шутками, борьбой и внезапной тишиной… Что-то изменилось. Они замерли. Дыхание учащённое, тела прижаты друг к другу, а в воздухе висит что-то, что уже нельзя назвать просто дружеской вознёй. Лëха смотрит на Лëшу — внимательно, почти изучающе. Его карие глаза темнеют, а губы слегка приоткрываются, будто он вот-вот что-то скажет. — Лёш…— его голос звучит тише, чем обычно..глубже. Лëша вновь замирает, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а бабочки в животе сходят с ума. — Что?.. Лëха лишь нервно выдыхает, но не отвечает. Вместо этого он медленно наклонился — и накрыл его губы своими. Поцелуй. лёгкий, нерешительный, будто проверка: а можно??? Лëша в свою очередь не отталкивает его. Наоборот — его веки дрогнули и закрылись, а пальцы впились в плечи кудрявого, притягивая ближе. Когда они "разрываются", Лëха кмыляется, но в его взгляде — настоящая нежность. —вот черт… Я так давно хотел это сделать.. Ты не представляешь как долго я этого хотел. Леша краснеет, но на этот раз не отводит свой взгляд. — И почему молчал?.. — Боялся испортить всё. Вдруг это было бы не взаимно и ты бы решил прекратить дружбу со мной? Леша фыркает, в душе понимая, что он и сам бы на месте Лëхи молчал, и сам тянется к нему, на этот раз увереннее, жаднее. Лëха стонет от удовольствия и в миг его пальцы цепляются за подол Лëшиной футболки. — Можно?— кудрявый уже стягивает ткань, даже не дожидаясь ответа. Леша ахнув приподнимается, помогая ему. *** Голая кожа горит под ладонями Лëхи. Он проводит пальцами по торсу Лëши, ощупывая каждый изгиб, каждый мускул. — Ты… ты очень красивый… — его голос непривычно дрожит. Лëша смеётся, но звук прерывается, когда Лëха наклоняется и прикладывает губы к его ключице. Лëша Судорожно выдыхает. — Лëх… — Ммм?) — ты… ты точно уверен, что… Лëха поднимает голову, но взгляд горячий, тёмный. — Я никогда не был так уверен ни в чём, как сейчас. И с этими словами он снова целует его, уже без дрожи— жарко, страстно. Их губы разомкнулись только тогда, когда в лёгких совсем не осталось воздуха — но даже тогда они не хотели отпускать друг друга, лишь отстранились на несколько сантиметров. Дыхание у обоих было прерывистое, горячее. — Лёш… — голос Лëхи дрогнул, его руки сжали плечи друга (или уже супруга), будто боясь, что тот исчезнет, если кудрявый ослабит хватку. Лëша лишь вопросительно взглянул на Лëху, и второй наконец решился: — Я люблю тебя. Слова вырвались почти шёпотом, но в тишине комнаты они звучали громче любого крика. Лëша застыл, но через мгновение его губы растянулись в улыбке — смущённой, счастливой. — ..И я тебя.