Опасная любовь

Прошла целая неделя. Учеба шла своим чередом. Фриск ходила в один клуб с Папайрусом в театральный, Чара занималась садоводством с Азриэлем. Чара и Фриск общались как было прежде, правда Чара все равно была остра на язык и постоянно недоумевала как вообще можно влюбиться в скелета? Холодного, обезличенного, пустого? Фриск также получила в театральном не то на что она рассчитывала. Ради того, чтобы отыгрывать любовные сцены с Папайрусом она выложилась на максимум. Меттатон оценил ее страсть и самоотдачу, что тут же утвердил ее на роль. А вот Папайрус не прошел, так скажем он отыгрывал… по своему. Он явно переигрывал, так что Меттатон осторожно бил себя по лбу, напряженно улыбаясь говорил: «С-спасибо, Папайрус. Следующий!». И Папайрус вообще даже на второй план не попал, а сказали «стоять вон там и быть милым», типа статичная массовка, Меттатон также рассчитывал использовать его как декор, если понадобится мрачная сцена, например склеп или кладбище. Фриск больно ранило от такого отношения и думала, что Папайрусу будет обидно от такого, но нет этот милый монстр сиял как июльское солнце в пустыне и будто вообще не замечал пренебрежительного отношения к себе. Фриск, узнав также, что ей придется репетировать не с ним, а с кем то другим захотела отказаться от роли. Все ее мечты и надежды рухнули. Но она надеялась, что может в следующей раз повезет? - Папайрус. – Подошла она к нему. – Ты как? - О, отлично! А ты? - Ну, я то свою роль получила. Просто Меттатон… судя по всему тебя вообще брать ни на какие роли не хочет. А использовать ну как… фон? - Ой, да пустяки. Ведь фон это тоже не маловажно ведь так? И если… я могу в этом помочь, то я очень счастлив! «Папайрус…» - Улыбнулась Фриск, просто потрясающий, он мыслит достаточно широко и в целом правильно. Она старалась общаться с ним как можно чаще и ближе. И грелась его теплом и позитивом, он словно свет, который заполнял пространство. В глазах Фриск он был ее богом и идеалом, она просто грезила о поцелуе с ним. Но… все было бы хорошо, если бы не внимание его к Чаре. По Фриск это било, сплошные уколы ревности, нет Папайрус не питал к ее подруге романтических отношений, просто был озабочен тем, чтобы подружить ее с Андайн. Так что Фриск напрягало, когда мало того, что Папайрус с ней разговаривал, так Чара еще слала его в грубой форме. - Чара, вы с Андайн можете подружиться, еще увидите! – Говорил Папайрус. - Еще чего, скелет. – Хмыкнула Чара. – И только через мой труп! Отвали со своей дружбой! - Чара, я верю в тебя, тебе просто нужно попробовать! После этого разговора Фриск сказала Чаре: - Чара, пожалуйста, я понимаю, что ты его недолюбливаешь, но не нужно с ним так грубо разговаривать. - Что? Да пошел он! Достал меня, чего твой возлюбленный ко мне лезет, а не к тебе? - Потому что ты ссоришься с Андайн, а Папайрус не любит конфликты. - Тогда соболезную! Я не собираюсь подстраиваться под его изнеженную душу, если она конечно, у него имеется! Фриск выпустила воздуха раздражения из своих губ. Впрочем, Андайн и Чара очень часто цапались в словесной перепалке. Это были две воинственные личности, и никто не хотел уступать другой. На перерыве клуба Папайрус был с Фриск, и он снова поднял эту проблему. - Фриск, я подумал, может придумаем план как их подружить? Я вижу, что Чара может быть очень хорошей. - Не слишком ли ты много думаешь о Чаре? – Процедила мрачно Фриск, с силой сжав бутылку воды. - Что? – Не расслышал Папайрус. - Н-ничего. – Отогнала Фриск просто зверскую энергию жестокости. – Думаю да, это было бы здорово. Но ее просто отравляли разговоры о Чаре. Как она устала слышать от него это имя. Он всегда возвращался к этой теме. И девушка, с одной стороны, прекрасно понимала этого невероятно дружелюбного скелета, но черт… кинжал ревности больно колол ее прямо в сердце. Чара поливала цветочки вместе с Азриэлем. - Азриэль. - Да? - Скажи, ты общаешься с Папайрусом? - О да, конечно, он мой лучший друг. - Правда? Ты с ним дружишь? - Ну да, он очень хороший. - Жуть, по мне так он полный болван. Он зае… достал лезть ко мне из-за того, что я ругаюсь с Андайн. Эта рыба сама виновата, что лезет. - Н-ну, да Папайрус просто старается для всех. - Он невероятно навязчивый и надоедливый, прямо как Андайн. - Ну, может он и прав. Дружить лучше, чем воевать. - Еще чего, он этого не дождется. - Ну, дело, конечно, твое, но… все равно это долго продолжаться не может. - Да, я обязательно покончу с этим, но своими способами. - Ох, Чара, ты меня пугаешь. - Правда? А ты мне нравишься. - Чара… - Покраснел Азриэль. Чара хитро на него посмотрела. - Да-да, очень нравишься. - Очень мило… и неожиданно. Я не думал, ведь я монстр. - Ну, очень милый монстр. – Чара потянула к нему руки. – Как насчет свидания? - Согласен, и ты мне тоже нравишься, Чара. Азриэль закрепил свои слова поцелуем. Впрочем, Фриск ходила все это время мрачная и с отвращением репетировала сцены, не показывая это. Она продолжала с болью наблюдать как Папайрус отчаянно пытается подружить Чару и Андайн, но у него ничего не выходило. Но все-таки произошло то, что она не ожидала. Это произошло на перерыве клуба. - Фриск, знаешь… - Да? - Я тут подумал… может сходим на свидание? Внутри будто вспыхнул свет. Вся ревность ушла прочь и не имела значения, ее лицо наполнилось жаром, а сердце участилось. - Свидание? Со мной? Правда? - Ага. - Папайрус, я согласна. – Счастливо на одном дыхании произнесла она. - Тогда сегодня после клуба? - ДА! - Отлично. Фриск думала неужели ее любовь взаимна? Она хотела наброситься на него хоть сейчас и поцеловать, но сдержалась и думала, что еще успеет это сделать. Но определённо она чувствовала себя окрыленной и это был самый лучший день в ее жизни. Сколько и чего она только вообразила себе! Теперь ей было не обязательно с кем-то отыгрывать сцены. Главное, что Папайрус принадлежит теперь ей. И главное, что посещали один клуб. Фриск не с терпением ждала, когда закончится клубное время в преддверии часа свидания. И наконец, Меттатон всех отпустил. - Фриск, ты моя звезда! Темми, отлично отыграл свою роль. Папайрус, стой также неподвижно, у тебя это отлично получается. Фриск бы разозлилась бы на Меттатона за такие слова, но не сегодня. Сегодня ей было не до этого. Вместе они пошли на выход из школы. - Пойдем. – Сказал Папайрус. – Я отведу тебя в свое любимое место, где люблю проводить время больше всего! Так еще отведет в особенное место! Фриск надеялась, что он возьмет ее за руку, но так и не дождалась этого. Он шел быстро, так что Фриск еле поспевала за ним. Они шли-шли пока не дошли до его дома и встали напротив него. - Вот! Мой дом! Пошли! Сразу домой… А что, очень здорово. Фриск зашла внутрь по приглашению и начала его осматривать. Тут было здорово и уютно, очень чисто, не смотря на валяющийся носок с записками. Дом отображал быт и здешнюю жизнь. И даже показался его старший брат. Но Фриск представляла Санса иначе, а оказался низкорослый широкий скелет. - Санс! Не порть нам свидание! – Сказал Папайрус. - О, так у вас свидание? Я не знал. Но к вашему счастью я как раз ухожу в Гриллби. - Вот и вали туда! Санс ушел. - Ох, прости его. – Сказал Папайрус. – Мой брат бестактный. Ну так… если ты все осмотрела, может пройдем в мою комнату? - Пошли… Оказаться в его комнате тоже было здорово. Фриск прям хотела лечь в его постель и обнять подушку, на которой он спал. - Раньше у меня была другая комната. У меня была кровать в виде машинки, это из-за долгого отсутствия ремонта! Но многие вещи я перенес, например, как этот пиратский флаг! Кстати, подарок от Андайн. Фриск было здорово и весело проводить с ним время, не описать как. Все было хорошо, она развлекал ее даже подарил ей подарок в виде спагетти. Которые Фриск попробовала и подумала, что есть такое нереально. Но лишь посмеялась. - Эм, знаешь, Фриск, я думаю м-мы подошли к важному моменту… Фух, м-мне… почему то вдруг аж стало жарко. Фриск вся замерла в приятном предвкушении. - Понимаешь я…я… очень счастлив общаться с тобой. Это просто потрясающе разделять те же интересы что и ты… и…я…Великий Папайрус…э-э-э… ну… это… Папайрус вдруг пришел в растерянность. Фриск недоумевала что происходит? Скелет вздохнул. - Ох, Фриск… прости… я не понимаю, ч-что происходит… Н-но дело в том что я… я… Я ничего к тебе не чувствую. Удар. Удар больнее ревности. Это не укол кинжалом, это нанесенная глубокая рана холодным мечом. - П-прости, я просто подумал… Ты тогда взяла меня за руку, и я подумал, что если мы сходим на свидание, то наши чувства расцветут. И я… смогу разделить твою страсть ко мне. Но… но… Великий Папайрус потерпел неудачу. Прости, Фриск. Но! Не нужно расстраиваться! Я сделаю все, чтобы ты была счастливой! Это не значит, что я перестану заботиться о тебе и все такое… Мы будем с тобой самыми лучшими друзьями! И да, давай забудем это свидание… да, ничего этого не было… И не плачь, что я тебя не поцелую, ведь у меня… нет губ. Это не смягчило боль Фриск. Он дал ей номер и была свободна. Домой она вернулась расстроенная и подавленная. Ее только что бросили, отшили, окатили ледяной водой. «Папайрус…» - Фриск даже оборонила несколько слез. Она то думала, что он зовет ее на свидание, чтобы признаться в любви! Что он ее любит! А не для того, чтобы отшить. Впрочем, Фриск все-таки выплакалась в подушку. А потом *щелк*. Нет. Она так просто не сдастся. Папайрус будет принадлежать ей. Фриск ощутила себя опустошённой. Она не могла поверить, что получила отказ. Это еще не конец. Она не может сдаться. Она обязательно может заполучить его. Хорошо, и она пойдет на все ради любви, ради желанного поцелуя. Точно! Никто им теперь не помешает. Она устроит так, что будет только он и она, и Папайрус больше никогда не денется. Фриск представила как завладеет им, как заново боль скрывает ее дикий и ужасный план, как он наполняет ее жестокой радостью и животным весельем. Это просто прекрасно и идеально. Она не остановится ни перед чем и не перед кем. Фриск смеялась сквозь слезы. Можно сказать, что ей овладело безумие.