азуртаймы 18+ (перевод)

В комнате царил полумрак и густой аромат благовоний. Дым медленно поднимался струйками к сводчатому потолку помещения. Было тихо, так тихо, что все остальное казалось громче — слабое шипение фитиля, шуршание ткани плаща по камню, тихий вздох Ту Тайма, когда они опустили на пол еще одну свечу. В воздухе витал аромат пепла и чего—то сладкого - масла, которые когда-то предназначались для освящения, давно уже использовались для наслаждения. Культ Спавна не тратил впустую ритуальное пространство. Это были кровь и блаженство, возрождение и преданность. Сегодняшняя ночь ничем не отличалась. Ту Тайм прошли босиком через центр зала, одетые в рваную рубашку без рукавов, которую они всегда носили. Она прилипла к их коже, влажная от жара свечей и напряженного ожидания, царившего в комнате. Их зазубренный хвост двигался позади них, медленно и ритмично, как будто на него тоже воздействовал воздух. Они присели, чтобы поджечь последний фитиль, затем повернули голову — глаза сверкали, как у чего-то нечестивого, такой взгляд мог прожечь душу, если не быть осторожным. Азур наблюдала за ним, стоя на коленях возле алтаря, его шляпа отбрасывала косую тень на лицо. Он был без перчаток, его пальцы лежали на бедрах, спокойный, но внимательный. Освещение отбрасывало на него блики, мышцы под его грудью двигались с каждым вдохом, изгиб живота медленно приподнимался, когда он сосредотачивался. Он ничего не говорил. Он знал, что не стоит прерывать то, как Ту Тайм готовились. Теперь свечи образовали круг, окружая помещение, как святилище. Их золотистый свет отражался от черного камня, танцевал на коже людей, рисуя на полу мягкие узоры, которые двигались в такт их движениям. Ту Тайм задрали рубашку через голову, обнажив бледные ребра и плоскую грудь, испещренную тонкими полосами, которые выглядели как чернила или знак почтения, в зависимости от угла обзора. Они приблизились к нему ленивой походкой, неторопливой, но не терпеливой. Их штаны все еще были низко спущены на бедрах, в мерцающем свете четко выделялась линия живота. Они опустились на колени Азуру и обхватили его лицо обеими руками, их пальцы были холодными от камня и сладкого масла, а улыбки были широкими и острыми, как всегда. “Ты очень, очень красивый, Азур...” - шептали они низким и нежным голосом. Их улыбка была широкой, острые зубы сверкали, но глаза выдавали что—то более глубокое - голодное, беспокойное, сияющее предвкушением. “Позволь мне показать тебе свою преданность, любовь моя”. -"Ты уже показал, но я хочу больше," - твердо и спокойно ответил Азур. Его руки поднялись к талии, пальцы скользнули по коже, все еще теплой от огня, держа их как что-то драгоценное. Ту Тайм сдвинулись у него на коленях, их бедра прижались друг к другу, бедра обхватили его бока, горячее дыхание коснулось его щеки. Поцелуй продолжался медленно, языки скользили, губы намеренно приоткрывались — слишком долгий, чтобы быть сладким. Ту Тайм вцепился в плечи Азура дрожащими руками, пальцы сжимались, бедра двигались тесными, неистовыми кругами, как будто они не могли контролировать свое желание. Они жадно застонали ему в рот, прежде чем отстраниться ровно настолько, чтобы поймать его нижнюю губу, зажать ее между своими губами и нежно прикусить, ровно настолько, чтобы он зашипел. Азур тихо зарычал себе под нос и подался вперед, чтобы снова коснуться их губ, его руки скользнули вверх по их пояснице, ладони гладили теплую кожу, пока он не обхватил их лопатки. Его большие пальцы прошлись по изгибу их ребер, затем выше, задевая соски медленными дразнящими движениями, которые заставили Ту Тайм ахнуть и заерзать у него на коленях. -"Черт," - выдохнули они, хихикая, запрокидывая голову, когда Азур обхватил губами один из них, сначала нежно посасывая, затем с большим нажимом. Их тела содрогнулись, из них вырвался резкий стон, бедра сжались вокруг его бедер, когда их член полностью прижался к его животу. -"Такой чувствительный..." - Пробормотал Азур, уткнувшись им в грудь, низким и удивленным голосом. Он переключился на другой сосок, облизывая его, пока он не разгорелся, затем мягко прикусил и смягчил боль языком. Ту Тайм скорчился, слегка царапая ногтями спину. -"Азур...” - задыхались они, “Ты — зло, ч-черт— продолжай это делать...” Азур промычал в знак признательности и продолжил, медленно и сосредоточенно, позволяя своему рту исследовать их, в то время как его руки скользнули вниз, чтобы обхватить их ягодицы. Два Тайма двигались вместе с ним, двигаясь с большей настойчивостью, их дыхание прерывалось, когда соприкосновение между их телами становилось все более плотным. Их член вплотную прижался к его животу, теперь он постоянно вытекал, размазываясь по коже при каждом движении их бедер. Они снова поцеловались, на этот раз с большей настойчивостью, языки беспорядочно переплетались во рту Азура, в перерывах между ними вырывались сдавленные стоны. Ту Тайм снова засмеялся, опьяненный поцелуем и подергивающийся от удовольствия, с глазами, полными похоти, и чем-то диким в глубине. -“Я люблю тебя”, - сказали они внезапно, слишком быстро. Это вырвалось у них как признание, вырвавшееся из глубины души, дрожащее по краям, как будто они не хотели этого говорить, но должны были. Их голос оборвался на полуслове, и они нахмурили брови, словно осознав всю тяжесть сказанного, словно их немного напугало то, насколько серьезно они это говорили. Азур не колебался. “Я тоже тебя люблю”, — он сказал это так, словно это было просто и уверенно. Как будто эти слова всегда были у него на языке и только ждали подходящего момента. Ту Тайм снова поцеловал его, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, и губы его завладели им с жаром и терпением, словно хотели запомнить его облик изнутри. Когда Ту Тайм, наконец, отстранились, они были раскрасневшимися, сияющими, волосы прилипли к их лицу, зрачки расширились, а грудь тяжело вздымалась. Их руки скользнули вниз, чтобы расстегнуть последнюю одежду, без всякого изящества стягивая каждую деталь. Азур помогал, скользя руками вверх, чтобы отодрать ткань от их кожи, наблюдая за ними с благоговением, словно не мог насытиться. Когда Ту Тайм, наконец, был обнажен, они уложили его обратно на мягкие меха и ткань под собой, снова усевшись ему на колени, на этот раз целенаправленно.  Они постояли так мгновение, обнаженные и освещенные со всех сторон, с растрепанными волосами и непроницаемым выражением лиц — за исключением блеска в глазах, который говорил сам за себя. Они смотрели на Азура сверху вниз, как священник, обращающийся к своему богу, и шлюха, приветствующая грех. Азур лег на спину, опираясь на сложенную мантию и мягкую циновку. Камень под ней был покрыт многослойной тканью и ритуальными мехами, достаточно толстыми, чтобы не оставлять синяков, но ни один из них не беспокоился о боли. Ту тайм подползли вперед, волосы падали им на лицо. Они медленно оседлали колени Азура, скользя своими бедрами по его бедрам, пока его член не оказался на одном уровне с их задницей, пульсируя на стыке. Они приподняли бедра ровно настолько, чтобы помочь ему выровняться. Азур обхватил основание его члена и направил его внутрь, в то время как Ту Тайм с дрожью опустился на него, головка сначала проникла внутрь, а затем скользнула глубже плотным, ровным движением. У них перехватило дыхание, когда они потянулись, и у них вырвался резкий вздох. Их тела инстинктивно сжались, трепеща вокруг него, от того, что они наполнялись так быстро и глубоко. Азур держал их за талию, поглаживая кожу большими пальцами, не отрывая взгляда от их лица. Они стиснули зубы и опустились еще ниже, пока не оказались вровень с его тазом, член подергивался у живота Азура, кончик скользил по нижней части его тела. Голова Ту Тайма откинулась назад. — Аххх– черт, - простонали они, и на их раскрасневшимся лице появилась улыбка. Их нетерпение взяло верх — они подались вперед, упираясь пятками в мат, и задвигали бедрами, чтобы прижать член Азура к своей простате. Первые несколько толчков причиняли боль, резкость внутри, тянущие прямо по нежному месту, что заставляло их дергаться и задыхаться, но они продолжали двигаться сильнее, быстрее, их член влажно шлепался об их живот при каждом толчке. Азур обхватил их бедра и позволил им двигаться верхом. Он входил в них ровно настолько, чтобы соответствовать ритму, двигая бедрами каждый раз, когда их тела соприкасались. Влажный звук соприкосновения кожи с кожей заполнил комнату, сопровождаемый лишь прерывистым бормотанием, срывающимся с губ Ту Тайма. “Ах—! Прямо сюда, блять!” Их слова растаяли в прерывистых стонах. Пот стекал по их груди. Их глаза закатились, а рот приоткрылся, когда они стали сильнее прижиматься, трахая себя на его члене с лихорадочной целеустремленностью. Каждый толчок был направлен точно на то, чтобы снова поразить их простату. Азур наблюдал за этим с благоговением и голодом, слегка проводя ногтями по их бокам. “Ты чертовски ненасытен, "- пробормотал он напряженным голосом. “Посмотри на себя — гоняешься за этим, как маленькая грязная шлюха”. Ту Тайм рассмеялся, затаив дыхание. “На себя посмотри ”, - выдохнули они, прежде чем сильно прикусить губу, встретившись с ним взглядом. Азур в ответ толкнулся сильнее, заставив их подавиться криком. Темп Ту Тайма превратился во что-то неистовое, дикое, их тела содрогались каждый раз, когда они опускались, снова и снова насаживаясь на член Азура. Их собственный член подпрыгивал у них на животе, капая преякулятом ему на грудь, нетронутый, но сочащийся, как будто они дрочили часами. Каждый раз, когда головка члена Азура касалась их простаты, их голос срывался на запинающиеся слоги, глаза закатывались, когда давление нарастало с головокружительной точностью. “А-азур.. ч-ерт, я– я близко...” Они гнались за своим кайфом с безрассудной самозабвенностью, жестко насаживаясь, до бесчувствия трахая себя на члене своего любовника. Их руки уперлись ему в грудь для равновесия, ногти прочертили красные линии на его коже, а их бормотание растворилось в лихорадочной смеси имени Азура и бормотания на языке культа, бессмысленных восхвалений сущности и человека, стоящего под ними. Азур потянулся вверх, обхватив одной рукой основание их члена, поглаживая его в такт их толчкам. Его большой палец задел гладкую головку, размазывая преякулят по стволу, пока он обрабатывал их медленными, обдуманными движениями. Ту Тайм со вздохом наклонился, крепко обхватив пальцами челюсть Азура, и они притянули его к себе в поцелуе. Это было грязно — клацающие зубы, открытые рты, стоны и грязные ругательства, невнятно передаваемые друг другу между вдохами. Рука Азура легла им на спину, успокаивая их тихим приказом, направляя каждое движение их бедер. -"Кончи для меня," - выдохнул он им в рот низким и прерывистым голосом. Их тело с содроганием повиновались. Наслаждение пронеслось сквозь их сердцевину головокружительным потоком, их член дернулся, когда они растеклись по его груди густыми, сверкающими импульсами. У них перехватило дыхание, рот приоткрылся с тихим стоном, когда они достигли оргазма, глаза остекленели и были расфокусированы, мышцы дрожали от напряжения. Азур со стоном последовал за ним, в последний раз глубоко толкаясь, и кончил. Сперма изливалась в них горячими, ритмичными толчками, и их тело сжималось вокруг него в ответ — крепко сжималось, отчаянно пытаясь удержать каждую каплю. От невероятной полноты их бедра дрогнули, они заскулили сквозь зубы, ошеломленные и дергающиеся вокруг члена, все еще находящегося глубоко внутри Они постояли так некоторое время, не двигаясь в тишине, пока свечи не начали догорать. Расплавленный воск растекся у основания, отбрасывая колеблющиеся тени на меха и камень. Ту Тайм, наконец, сдвинулся с места, прерывисто вздыхая, когда они приподняли бедра, и влажный звук последовал за медленным скольжением Азура, соскальзывающего с них. Тепло разлилось по их бедрам, и они тихо, затаив дыхание, рассмеялись от этого ощущения, глядя на беспорядок с какой-то ошеломленной гордостью. Азур потянулся за сложенной тканью, одной из мягких церемониальных, подоткнутых под край мехов. Он поймал немного капающей жидкости у них между ног, осторожно проводя ею, стараясь не надавливать слишком сильно на воспаленную кожу. Ту Тайм дернулся от чувствительности, но не остановил его, просто смотрел из-под полуприкрытых век, ошеломленный и откровенно восхищенный. Его рука двигалась медленными, уверенными кругами, и хотя сначала это было практично, его прикосновения затягивались. Ту Тайм наклонился, чтобы поцеловать его, лениво и нескоординированно, мягкое прикосновение губ сменилось вторым, более беспорядочным, пока они не захихикали друг другу в губы. Азур что-то промурлыкал им в губы. Его руки обхватили их за талию и усадили обратно к себе на колени, где их кожа взмокла от пота, но ни одному из них не было до этого дела. - "Мм.. Я хочу еще один раунд позже. Что-нибудь веселенькое. Ты, стул и я, снова сверху—" Азур прервал их поцелуем, просто чтобы заставить замолчать на мгновение, его язык был медленным и неторопливым. Он взял еще одну салфетку, на этот раз смоченную водой из таза, стоявшего рядом со свечами. Он провел им по их груди, благоговейными движениями стирая засохший пот и потеки жидкости. Когда он добрался до их груди, он остановился, Ту Тайм издал низкий предупреждающий звук, который перешел в стон, когда пальцы Азура медленно и уверенно обвели их соски. “Ты действительно хочешь, чтобы у тебя снова встал так быстро?” поддразнил Азур, задевая большим пальцем один бугорок, чтобы понаблюдать за их борьбой. “Не искушай меня”, - простонали они, извиваясь наполовину в знак протеста, наполовину от желания. Азур только улыбнулся и продолжил вытирать их, закончив с их шеей, раскрасневшимися щеками, заправляя волосы за уши. Это была странная близость, но сама по себе достойная поклонения. Ту Тайм затих в объятиях Азура, его грудь медленно поднималась и опускалась под их щекой. Его тело болело в десятке мест, но сердце было полно удовлетворения. Хотелось надеяться, что в ближайшее время с Азуром не случится ничего плохого.