Задание на двоих

      — Чёрт бы побрал и тебя, и того, кто дал тебе это дурацкое задание!       Рыжеволосый нахал берёт глубже, и приходится кусать перчатку, плотнее прижимаясь к стволу дерева. Вот надо же было согласиться! И всё ради возможности получить весьма необычные, с точки зрения Итэра, ласки, да ещё и деньги впридачу. Двойной бонус, так сказать. Только вот, блондин не выглядит довольным. Не так он представлял свой первый раз. Точнее, не представлял его вообще. От того и изо всех сил пытается строить из себя недовольного человека, у которого есть дела поважнее.       Снизу слышится тихое мычание, стоит Итэру уйти в свои мысли и потянуть за яркие пряди на себя. Это Тарталья воспринимает крайне негативно, пусть ему совсем не больно. Возмущение ради возмущения, но зато его сразу отпускают, машинально погладив по макушке, да так и оставив ладонь лежать на ней сверху. От этого даже приходит желание поработать получше, что Предвестник и исполняет, проходясь языком по чувствительным точкам и очерчивая налившиеся кровью вены так, будто уже не раз практиковался.       — Знаешь, мне кажется… — блондин давится воздухом, но упрямо сдерживает стон. — Что это твой не первый раз.       Для Чайльда эти слова звучат оскорбительными. За это он совсем легонько задевает зубами нежную кожу, заставляя Путешественника коротко рыкнуть и отвести взгляд от рыжей макушки к не менее рыжему хвосту, торчащему из выреза на брюках. Итэр более чем уверен, что лучник специально не пытается скрыть эту игрушку. Но Тарталья не слишком радуется, когда рука прижатого к стволу блондина слабо дёргает за кончик, так удобно прицепившийся мехом к низу пиджака.       Мычание на этот раз больше похоже на скулёж, внезапно оказавшийся безумно приятным для ушей Путешественника. Который отпускает любопытную вещицу, дёрнув во второй раз чуть сильнее и вновь укладывая ладонь на затылок, давя на него и заставляя взять полностью. Тарталья ожидаемо давится, подаваясь назад, на что его тянут за волосы сильнее. Приходится смириться вопреки своей натуре и продолжить выполнять «работу».       Мечник оказывается довольно вынослив, что оказывается для Предвестника Фатуи неожиданностью. Чайльд сжимает в кулаке всё своё терпение, иначе старания пойдут прахом, а допустить этого никак нельзя. От мыслей отвлекает решивший проявить активность Итэр, его движения бёдрами вынуждают максимально расслабить горло. Этого, впрочем, оказывается достаточно, чтобы выбить из Путешественника тихий стон.       — Ах ты же…       Путешественник не договаривает, застонав громче и молясь всем, кому только можно, чтобы никто ничего не услышал. Мало ли кому приспичит именно сейчас прогуляться по лесу. Но, к счастью, пока никто не заявляется. Да и уже поздно: с третьим, самым протяжным и громким, стоном, Итэр кончает Тарталье в рот, удерживая рыжеволосого жителя Снежной на месте и не давая возможности увернуться.       Приходит в себя блондин лишь тогда, когда Чайльд затихает и бледнеет от недостатка кислорода. Пальцы, сжимающие рыжие пряди, разжимаются чтобы в спешке натянуть на место спущенные штаны приведя себя в относительный порядок, Итэр хватает тихо откашливающегося Предвестника за плечи и тянет за них вверх, вынуждая подняться и посмотреть в глаза. Тарталья улыбается невыносимо пошло, слизывая оставшиеся на губах белые капли. Слишком быстро пришёл в себя, это и восхищает и, вместе с тем, разочаровывает.       — Не думал, что у тебя такие неплохие габариты. С твоим-то ростиком.       — Обсуждать мой член будешь потом, — Путешественник игнорирует ехидные нотки в последних словах Чайльда и вновь убирает от него руки. — Ты лучше скажи, кто заставил тебя сделать это?       — Заставил? Никто меня не заставлял, — ладони Чайльда ложатся Итэру на талию, на что тот реагирует полным равнодушием. — Я сам согласился.       — Только не говори, что ты и до этого меня приметил.       — Хорошо, не буду.       Тарталья вновь проводит языком по своим губам, совращая совершенно открыто. Путешественник же незаметно заводит руку ему за спину и резко загоняет наполовину вылезший хвост до упора, заставляя Одиннадцатого дёрнуться вперёд. Но увернуться не позволяет подавшийся вперёд блондин. Впрочем, сделав шалость, Итэр тут же отстраняется и легонько бьёт по держащим талию рукам.       — Пусти. Мы закончили.       — Лучше бы вместо пробки ты вставил кое-что другое.       — Обойдёшься. Здесь уж точно.       — Какая жалость… — Тарталья лениво потягивается, вмиг принимая невинный вид. — А, то есть, в другом месте ты бы мне не отказал? Я запомню.       — Да иди ты уже. Только про деньги не забудь,       Не то чтобы Итэру жуть как нужна горсть монет, но они не бывают лишними. Мало ли, вдруг попадется что-то нужное? А кошелёк как назло окажется пуст.       — Только деньги тебя и интересуют, — в глазах Предвестника проскальзывает мимолётная печаль, и он вкладывает в чужую руку небольшой мешочек. — На, раз уж я обещал.       И сразу разворачивается, но не успевает сделать и шага, как его ловят цепкие пальцы, и щеки коротко касаются губы Путешественника. Наверняка этот мелкий на носки встал для этого, что выглядит ещё более очаровательно. Даже заставляет повернуться к нему обратно.       — Деньги — лишь часть задания. Могу вернуть их тебе, раз это тебя так задело.       — Не стоит. Лучше скажи, понравилось ли тебе?       Мечник замечает в глазах лучника надежду и, задумавшись на мгновение, едва заметно улыбается краешками губ.       — Понравилось. Ты был… хорош. А теперь иди уже, тебя небось заждались.       — Поцелуешь на прощание?       — Нет, до скорой… — но Путешественника всё равно бесцеремонно затыкают поцелуем, тут же отпуская. — Встречи.       С тяжёлым вздохом блондин резко сворачивает в сторону, направляясь в город. В то время как рыжеволосый смотрит ему вслед, не сдвигаясь с места несколько секунд и лишь после неохотно уходя прочь. И попутно ища место, где можно было бы избавиться от игрушки и переодеться, благо, взял с собой целые брюки. Так Чайльд и не замечает брошенный в его сторону короткий взгляд. Тарталья Итэру понравился сразу, но кто мог подумать, что кто-то решит их свести?       В это время в Снежной кто-то довольно ухмыляется, ожидая Одиннадцатого с задания, наконец-то подтолкнувшего эту парочку друг к другу, ведь ждать, пока кто-то из них сделает первый шаг — совершенно безнадёжно.