Мой кошмар
6 июня 2025 г., 13:14
Однажды я сказала "нет"
и больше не говорила ничего
7:50 утра
Алиса проснулась от тишины.
Не от света, не от звука, не от запаха кофе — от пугающей, липкой тишины, которая пряталась в каждом углу комнаты. Сначала ей показалось, что она мертва. Потом — что хотела бы быть.
Бурак спал рядом. Его рука лежала на её талии — тяжёлая, как замок. Она тихо убрала её. Он не проснулся.
Это уже не имело значения.
...
Три недели назад она сказала "нет".
Сказала это, когда он подошёл слишком близко, когда его голос стал не её, а звериным. Она оттолкнула его. Он рассмеялся.
— Нет? Серьёзно? Ты думаешь, у тебя есть выбор?
После этого был пол — холодный, скользкий. Его колени — между её. Его дыхание — как рёв в ушах.
Она не помнит, как кричала.
Зато помнит, как потом он гладил её по волосам и говорил:
— Всё нормально. Я просто люблю тебя. Ты же знаешь это, Алиса?
...
Она не ушла.
Потому что отец попросил приютить его. Потому что Бураку «некуда». Потому что дверь казалась дальше, чем смерть.
Она мыла полы, гладила рубашки, варила кофе. И каждое движение было как сцена из чужого фильма.
Он приносил ей шоколад. Он шептал:
— Всё наладится.
Он говорил, что она — единственная, кто его понимает. Что он без неё ничто.
И в какой-то момент она начала бояться: а вдруг он прав?
...
Телефон исчез. То есть, формально он "сломался". На деле — просто сменился: теперь там были только его номера, его люди, его мир.
Когда однажды Алиса случайно увидела в магазине знакомый силуэт — девушку с красными волосами, которая когда-то была её подругой — она отвернулась. Не потому что не хотела быть замеченной. А потому что не знала, что скажет.
Привет. Я — не я. Меня больше нет.
...
Ночами она разговаривала с Лолит — своей собакой, единственной, кто не требовал ничего.
— Ты ведь всё ещё помнишь, какой я была, да?
Собака не отвечала. Но ложилась рядом, уткнувшись в её колени. И этого было достаточно, чтобы не сойти с ума. Почти.
...
Иногда Бурак бывал добрым.
Он приносил тёплый плед, включал сериал, обнимал её за плечи. Она позволяла. Потому что если не сопротивляться — будет легче.
— Ты стала мягче, Алиса, — говорил он. — Раньше ты была как лёд. А теперь — как вода. Мне нравится.
Она кивала. Потому что уже не помнила, как это — не кивать.
...
Прошёл месяц. Или два. Или век.
Алиса научилась не думать. Не ждать. Не мечтать.
Однажды в зеркале она увидела незнакомку. Тусклые глаза. Без эмоций. Без жизни.
— Ты ещё здесь? — прошептала она отражению.
Оно промолчало.
...
На кухне Бурак крикнул:
— Алиса, милая, ты не забыла купить хлеб?
Она вздрогнула. Встала. Натянула кофту.
Ответила:
— Сейчас схожу.
И пошла. Шаг за шагом. Как по тонкому льду.
Потому что выйти — не значит уйти.
Потому что даже на улице она всё равно чувствовала:
он держит её, даже если его нет рядом.
...
И она знала:
Однажды она сказала "нет".
И больше не сказала ничего.
