Молчаливое согласие небес

      Хаос порождает хаос.       И ты являешься хаосом. Постепенно разрушаясь, не замечая его. Заметив — пытаешься утихомирить, но он всё равно, как накопленная снежная лавина, срывается вместе с тобой, ведь хаос вокруг продолжается.       Таблетки успокаивают твоё разрушение насильно, но окружающий хаос всё ещё не заканчивается. Антидепрессанты дают побочный эффект и не всегда работают исправно. Ты устаёшь. Хаос вновь касается тебя, а старые трещины начинают расходиться.       Сяо лежит на паутинистой качели во дворе своего дома. Смотрит в темное и одновременно блеклое от полупрозрачных, словно туманных, облаков небо. Рядом валяется пакет с незначительными покупками в виде пары коробочек чая и кофе — единственное, что было «нужно» и немного «хочу», а больше придумать, что бы хотелось, так и не вышло, хоть магазин Сяо обошёл несколько раз.       Вокруг пустота и одиночество позднего вечера. Мелькающие тени в светлых окнах домов не нарушают эту идиллию, а на редких прохожих, вероятнее всего возвращающихся после долгого рабочего дня, внимание не заостряется, оно всё уделяется словам песни, играющей в больших чёрных наушниках. Домой возвращаться не хочется, пусть там уже и тишина, ведь домашние легли спать.       Всё кажется таким бессмысленным и неинтересным.       Снова.       Усилили эффект безразличия антидепрессанты или же это просто очередная потеря интереса, подпитывающего тело энергией и наполняющего всё смыслом и эмоциями? Вероятно, второе.       Таблетки дали больше безразличия к хаосу и разгладили наколенные струнки нервов, грозящие порваться при очередном срыве и наплыве негатива. Это, конечно, хорошо, но каждую ночь смотреть сериалы со своим участием или присутствием наблюдателя, со всевозможными жанрами от сверхъестественного бреда, апокалипсиса и фантастики, вместе с психологическим ужасом, до повседневности школьной жизни, где тревога принимала облик несделанного домашнего задания или опоздания на первый урок, безумно утомляет. Очередные таблетки, помогающие крепче спать, но не обрывающие плёнку кинопоказа, лишь сглаживая её тревожную помятость, перестают помогать.       Интересно, когда это закончится и изменится ли что-то?       А кто его знает…       Хочется закурить. Но почти полная пачка сигарет валяется дома в ящике стола, прикрытая какими-то старыми тетрадями, которые Сяо обещает себе разобрать уже около месяца, но никак не доходят руки. Раздражения нет, лишь усталость и перетекающая в покусывание и обдирание кожи губ лёгкая нервозность.       Всё такое неидеальное: он сам, погода, люди, жизнь…       Будь Сяо перфекционистом, он не переносил бы хаос вокруг ещё больше. Того и гляди на пару с тревожностью и депрессией совсем не находил бы себе места. Но беспорядок его не волновал и не волнует — безразлично до поры до времени, пока не начнёт самого раздражать, вынуждая убрать раз или два в месяц, потому что чаще просто не хватает сил и времени: работа, которая уже начинает надоедать, и ходить туда становится всё невыносимее.       Сяо вздыхает и ёрзает от холода, оставляемого верёвками качели, забирающими тепло человеческого тела. Чего ещё ожидать от майской погоды в Питере, у которой эмоциональные качели на протяжении всей весны: в один день может быть и солнце, и снег, и дождь, и град, и так по кругу. Сяо в джинсах, но благо куртка и толстовка спасают. Надо было всё-таки надеть тёплые штаны под тонкую джинсовую ткань.       Наверное, пора домой.       Пошарив в кармане и найдя телефон, Сяо смотрит на время. Электронные цифры показывают двенадцатый час ночи, но взгляд цепляет иконку под ними. Плейлист.       Очередной вздох.       Песни Pyrokinesis так резонируют с душой и состоянием. Так не хочется покидать одиночество, но оно само уходит, едва Сяо убирает мобильный в сторону и собирается встать, как встречается взглядом с парой темных глаз, чей оттенок не разобрать из-за слабого освещения фонаря. Над ним стоит какой-то парень с растрепанными волосами и свисающими косичками, чьи концы отдают светлым, возможно, лазурным цветом. На нём тёмная ветровка и, похоже, рюкзак.       Напрягает.       Сяо снимает наушники и хмуро смотрит на выпрямившегося незнакомца, продолжающего рассматривать его.       Хочется узнать, что ему нужно, но мысли успевают перебить, так и не дав им прозвучать вслух.       — Привет! — звенящим колокольчиком отдаётся голос гостя площадки, а уголки губ растягиваются в лёгкой улыбке, — ты красивый.       Ступор.       Что, простите? Сяо смотрит будто сквозь парня, хмурясь и не понимая происходящего. Нет, ему, конечно, говорят изредка комплименты, но каждый раз это звучит так странно. Сяо вообще не особо обращает внимание на свой внешний вид — главное, удобно и ладно, остальное не так важно, за исключением предпочтения вещей темных оттенков. Если говорить о прическе, так та вообще всегда живёт своей жизнью — волосы торчат, как их не укладывай, поэтому Сяо благополучно давно забил на это.       — Что тебе нужно? — выйдя из транса мыслей, недоверчиво произносит Сяо и наконец-то садится полубоком, не отрывая взгляда от незнакомца.       — Ничего особенного. — голова говорящего наклоняется чуть в бок, а чужие темные с каким-то зеленоватым переливом глаза продолжают изучать и будто светиться энергией и озорством, давно утерянным для самого Сяо.       В груди зарождается малюсенькая частичка интереса: кто же это такой и почему источает свет, когда многие люди едва мерцают, а кто-то и вовсе потух, как и он.       Незнакомец проходит между качелями и металлическими перилами, держащими её, и опирается спиной на одну из них, не прекращая улыбаться и заинтересованно смотреть.       — Просто стало интересно. Не первый раз тебя вижу во дворе.       Ответ слегка удивляет и порождает новые сомнения. Сяо, может быть, тоже видел кого-то на площадке каждый день, если бы поднимал тёмные жалюзи в своей комнате чаще, чем раз в неделю, и то на немного, потому что яркий свет улицы раздражал привыкшие к сумраку глаза. Разве это повод подойти посреди ночи к незнакомому человеку? Что интересного в том, что Сяо просто сидит один на качели? Разве это как-то странно?       — О Pyrokinesis! — кажется, музыку из снятых наушников смогли услышать и распознать, — я тоже слушаю его! Мне нравится!       — По тебе и не скажешь, — негромко и уставше, окинув взглядом.       Исходя из первых минут взаимодействия, Сяо бы сказал, что парень отдаёт вайбом прослушивания каких-то энергичных, ярких поп-песен, может быть, ещё K-pop, но точно не рэпа.       Незнакомец задорно хмыкает и отвечает:       — Возможно. Я и не такое слушаю. — улыбается с хитростью, не переставая разглядывать Сяо, будто выискивая в нём новые детали, о которых можно спросить или поговорить.       Холодно.       Сяо, по большому счёту, всё равно, но заболеть и слечь на больничный, когда в голове красными буквами мигает установка «нужно работать» — не хочется. Время близится к полночи, а завтра утром снова рано вставать, так что приходится неохотно встать с качели.       — Мне уже нужно домой… — Сяо подбирает пакет с земли и проверяет по привычке карман куртки — ключи на месте.       Сяо не раз терял проездной, нечаянно выпавший из кармана, да и не только его, да и не только на улице, мог буквально в своей комнате потерять вещь, недавно положенную на определённое место. Из-за давно оседающего в душе и разуме состояния рассеянности, невнимательности и забывчивости ставшими мешающими спутниками в жизни, также портящими порой какие-то планы и добавляющими ошибок.       — Так что похоже… — Сяо неуверенно машет ладонью, делая пару шагов назад — пока?       — А, точно, времени же много, — незнакомец проверяет свой телефон и, также отходя чуть в сторону, машет в ответ, — тогда пока!       Сяо разворачивается и постепенно уходит, погружаясь в мысли о том, что нужно сделать дома, как его вновь окликают.       — Ой, погоди-и-и!!! — протяжно звенит голос, из-за которого ему приходится затормозить и развернуться, ожидая и слушая дальше: — я забыл спросить! Как тебя зовут?       — М-м, — на секунду сомневается, но всё же отвечает: — Сяо.       — Я Венти! Спокойной ночи, Сяо! — Венти вновь активно машет ему рукой и ярко улыбается, пока не отвлекается на явно звонящий телефон, заставляющий нахмуриться и поджать губы.       Сяо видит, как Венти поднимает на него взгляд, совсем иной, отличный от прежнего, и пытается натянуть на себя прежнюю улыбку.       — Надеюсь, ещё увидимся! — уже не так ярко и звонко, но с искренней надеждой, одаривая последним огоньком, разворачивается и уходит.       «Посмотрим», — мысленно отвечает Сяо, а уголок губ тянется вверх в лёгкой улыбке.