Ангел и Человек

Лео едва проснулся, когда кто-то постучал в дверь их крошечной хижины.«Наверняка старина Мейсон снова пришёл клянчить женьшень», — лениво подумал он, нехотя поднимаясь с постели. Оди мирно спал, тихонько посапывая и что-то бормоча во сне. Лео с нежностью посмотрел на него, мягко улыбнулся и бережно убрал светлую прядь с его лба, заправив за ухо. На миг замер, не удержался — и, наклонившись, чувственно поцеловал его в макушку.Ему казалось, что можно жить в этом мгновении вечно. Стук у двери повторился — настойчивей. С тяжёлым вздохом Лео нехотя оторвался от своего ангела и направился к двери. Он распахнул её — и замер. На пороге стоял ангел.Точная копия Оди, но с глазами цвета океана — яркими, пронзительными, пугающе сияющими. На нём было простое белое платье без пояса, а в белоснежных волосах аккуратно крепился живой цветок. Его крылья были поразительно прекрасны: пышные, сияющие, совершенно здоровые. Ангел тепло улыбнулся. Его руки были сцеплены за спиной — жест застенчивого ожидания. — Здравствуй, Лео. Я — Марти. Брат Оди. Рад наконец-то познакомиться с тобой. У Лео перехватило дыхание. Сердце заколотилось в груди — глухо и тревожно. Он сразу понял: это конец.Он пришёл за ним. Пришёл, чтобы забрать Оди. На мгновение в Лео вспыхнуло дикое желание — захлопнуть перед ним дверь, поднять Оди на руки и бежать, куда глаза глядят.Но… это было бы жестоко. А если Оди потеряет что-то важное? А если этот ангел пришёл, чтобы сделать его счастливее — по-настоящему, как не смог сам Лео? Смятённый, он провёл рукой по виску. — Хорошо… Проходи, — тихо сказал он, отступая в сторону. Марти неспешно вошёл. Его шаги были лёгкими, почти неслышимыми.Заметив Оди, свернувшегося на их диване, он остановился. Осторожно подошёл и наклонился, разглядывая его лицо. Оди нахмурился, пробормотал что-то невнятное и потянулся рукой в сторону пустого места на диване. Нащупав только холодную ткань, раздражённо пробурчал себе под нос проклятие и снова свернулся клубочком, спрятавшись от мира. Лео едва проснулся, когда услышал, как в их маленькую хижину кто-то постучал. «Скорее всего старина Мейсон опять пытается выклянчить у меня женьшень» — лениво заключил для себя Лео, поднимаясь с пастели. Оди блаженно спал посапывая и о чем-то бормоча. Лео нежно посмотрел на него, мягко улыбнулся и убрал прядь с его лица ему за ухо. Спустя мгновение он не удержался и, наклонившись, чувственно поцеловал его в макушку. Стук усилился. С тяжелым вздохом Лео наконец оторвался от ангела и двинулся к двери. Открыв её он остолбенел. Перед ним стояла копия Оди но только с другим цветом глаз. Это был цвет океана. Яркий, блестящий, пугающий. На нём был было белое простенькое платье без пояса, а в белоснежных волосах аккуратно прикреплен цветок. Крылья его выглядели роскошно – пушистые, белоснежные, здоровые. Ангел ласково улыбнулся ему. Его руки были за спиной, ладони сцеплены друг с другом. — Здравствуй, Лео. Я — Марти. Брат Оди. Рад наконец-то познакомиться с тобой. Сердце Лео забилось быстрее. Он сразу понял — это конец. Он пришёл чтобы забрать его у него Оди. На секунду в нём вспыхнуло желание захлопнуть прямо перед ним дверь, взять Оди на руки и сбежать с ним куда глаза глядят. Но это было бы слишком жестоко. Оди… Вдруг он потеряет что-то важное? Вдруг этот ангел пришёл чтобы сделать его счастливее. Вдруг он сможет сделать то, на что не способен сам Лео. Растерянный, он потер виски. — Хорошо. Проходи. — Он раскрыл перед ним дверь. Ангел медленно вошёл. Заметив спящего Оди на их общем диванчике Марти застыл. Он аккуратно подошел к нему и наклонился, разглядывая его лицо. Оди нахмурился, пробормотал что-то невнятное и потянулся руками к пустому пространству на их общем диванчике. Однако, не обнаружив для себя что-то, что можно обнять, он злостно проворчал себе под нос какие-то проклятия и снова свернулся в позу эмбриона. Лео тепло улыбнулся. Он знал, как Оди любит обниматься во сне. Такое поведение его не смутило, наоборот — умилило. Но Марти не разделял его чувств. Пока Оди ворочался, его взгляд скользнул по открытой коже — он заметил множественные засосы и укусы. Его бирюзовые глаза сузились, а губы скривились от внезапного гнева. Но вспышка длилась недолго. Он быстро взял себя в руки, вернув лицу прежнее дружелюбное выражение. — Эй, Ости… — прошептал он, нежно касаясь плеча Оди и слегка его потряхивая. — Проснись. Я пришёл. Теперь мы снова будем вместе. Последние слова Марти ударили Лео, как нож.«Вместе? Но Оди — мой ангел. Я не отдам его тебе, даже если ты так на него похож». Марти аккуратно прижал ладонь к щеке Оди, большим пальцем легко провёл по его губам. Лео отвернулся. Он скрестил руки, сцепив пальцы в замок. Смотреть, как кто-то так вольно прикасается к его ангелу, было невыносимо. Тем временем Оди, наконец, проснулся. Увидев Марти, он испуганно отполз к краю дивана. Его алые глаза расширились от ужаса, рот чуть приоткрылся. — К-кто ты?.. — спросил он, голос дрожал. — Почему ты так сильно похож на меня? Марти понимающе улыбнулся и кивнул. — Потому что я твой брат. И я пришёл за тобой. Оди замер, моргнул, явно потрясённый. Лео наблюдал за происходящим с тревожной жадностью, не в силах даже дышать. Оди бросил на него растерянный взгляд. — Лео?.. Что происходит? О чём он говорит? Я не понимаю. Совсем не понимаю. С лица Марти исчезла улыбка. Он опустил взгляд, и в его чертах на мгновение промелькнула растерянность. Лео вдруг почувствовал жалость. Если Марти говорит правду… значит, он действительно потерял брата. — Я тоже не понимаю, Оди, — тихо сказал Лео. — Поэтому нам нужно разобраться. Вместе. Марти говорил долго. Он рассказывал о жизни в Раю, о грехе, который совершил Оди — и о его изгнании. О встрече с их отцом. О своём собственном падении. Его голос был ровным, слова — ясными. Рассказ складывался в живую, убедительную картину. Оди слушал, затаив дыхание, всё больше погружаясь в услышанное. Он будто совсем забыл, что Лео всё это время сидит рядом. — Ости, ты всегда защищал меня. Даже когда это было против правил, ты всё равно вставал на мою сторону, — Марти говорил с тихой уверенностью. — Но теперь всё по-другому. Пока я искал тебя, мне удалось собрать общину. Таких же, как мы. Падших. Потерянных. Сильных. — Его глаза заискрились, голос стал ярче. — Я знаю, ты не помнишь себя. Но если пойдёшь со мной, то, наконец, сможешь вновь стать собой. Целым. Настоящим. Оди нахмурился. Он понимал: перед ним — выбор. Впервые настоящий выбор. Марти — такой же, как он. Он обещает смысл, общину, принадлежность. Жизнь среди сородичей. Свободу. Свободу от Лео. «Лео…» Он резко обернулся. Лео сидел, весь словно сжатый пружиной, взгляд опущен. Он не смотрел ни на кого, только с болезненным упорством смотрел в столешницу, словно надеялся в ней утонуть. Пальцы его судорожно вцепились в край стула. — Меня зовут Оди, — вдруг произнёс ангел, неуверенно, но твёрдо. — И я… я пообещал Лео— — Хорошо, Оди. Я всё понимаю, — перебил его Марти, спокойно, но настойчиво. — Этот человек дорог тебе. Я вижу это. Но и ты постарайся понять. Он — не твоё место. С ним ты навсегда останешься в клетке, ограниченный своими крыльями, своей памятью, своим страхом. А со мной… со мной ты узнаешь, что такое семья. Потому что мы — твои братья, Оди. Мы ждём тебя. Все до одного. Лео не выдержал. Он резко встал и вышел, почти сбежал, не сказав ни слова. Он знал: если захочет, легко сможет переубедить Оди. Убедить его остаться, снова услышать от него клятву, выбросить этого ангела с бирюзовыми глазами за порог. Но… он не мог. Это было бы несправедливо. Это был бы не выбор. А Оди заслуживает выбора. Но сам Лео… он сейчас не мог этого вынести. Не мог произнести ни слова. Оди тут же сорвался с места и рванул за ним, но Марти остановил его. Его рука крепко, но мягко сжала запястье брата. — Подожди, Ост… Оди, — тихо сказал он. — Мы ещё не закончили. Он снова ласково улыбнулся. Щёки его слегка порозовели, будто от волнения. Оди настороженно посмотрел на него. *** Шли дни. Марти всё не уходил. Он словно прирастал к их хижине, к их быту, к самому Оди. Каждый день, пока Лео был снаружи, добывая еду, готовя отвары, чиня крышу, Марти рассказывал. Говорил об этом мире — как красив он, как бесконечен, как достоин того, чтобы быть увиденным. Он описывал поля, полные светлячков, озёра с водой цвета неба, горы, поющие на ветру. И Оди слушал. Слушал с тем восторгом, который когда-то был предназначен только Лео. Его алые глаза горели, губы трогала улыбка, а пальцы машинально тянулись к брату — не к любимому. А Лео... ломался. Молча. Он видел всё: как Оди всё чаще зовёт Марти по имени, как невинно улыбается ему, как не отстраняется от прикосновений. И даже если их с Оди любовь всё ещё оставалась — в ласках, в поцелуях, в привычной нежности, — Лео чувствовал, как она становится хрупкой. Как будто Марти незаметно подменял собой его место. И каждый раз, когда он входил в дом и находил их вдвоём, что-то внутри Лео сжималось. Оди начал меняться. Становился мягче с Марти, отдалённее с Лео. Всё чаще он отворачивался в самый нужный момент. Всё чаще Лео оставался стоять в тени. Прошло две недели. Две недели сомнений, ревности и боли. Лео больше не мог терпеть. Он ворвался в комнату, не стуча, не дожидаясь. Его голос прозвучал твёрдо, почти резко: — Оди, нам нужно поговорить. Марти и Оди сидели слишком близко. Их руки были сплетены, и Лео это сразу увидел. Зеленоглазый ангел взглянул на него с настороженностью — и сжал руку брата ещё крепче. Оди едва заметно сморщился, но не убрал руки. — Лео, подожди немного, — мягко сказал он. — Марти рассказывает мне кое-что важное. Я не могу прервать его. Слова резанули Лео. Он сжал губы, горло сдавил ком. — Нам нужно поговорить. Наедине. Это важно. Марти отпустил Оди, не сводя взгляда с Лео. — Конечно, — произнёс он с лёгкой, почти невинной улыбкой. — Идите. У нас с Оди впереди целая вечность, чтобы договорить. Только потом Лео понял, что это была за улыбка. Это была улыбка победителя. Оди встал, безмятежно кивнул и пошёл за Лео. А Лео... он едва сдерживал себя. Каждый взгляд Марти, каждое прикосновение к Оди били в него с силой молота. Он чувствовал себя не соперником, а приговорённым. Они зашли на кухню. — Что такое, Лео? — обеспокоенно спросил Оди, всматриваясь в его лицо. Он потянулся и легко коснулся губами его лба. — Ты горячий… Температуры вроде нет, но ты прямо пылаешь. Он сказал это с искренней заботой. Не знал — не мог знать — что это не болезнь. Это была боль. Та, что изнутри. Та, что жгла из-за слов, взглядов, тишины. Та, которую Лео больше не мог скрывать. — Я… я боюсь, Оди. Он хочет забрать тебя у меня, — дрожащим голосом прошептал Лео. — Но если ты уйдёшь, я умру. Оди нахмурился. — Перестань такое говорить. Ты не так сильно зависим от меня, как я от тебя. Ты ведь… — он закусил губу. Лео сглотнул. «Почему он молчит? Я должен вытрясти из него всё». Он резко наклонился и сжал в руках хрупкие плечи Оди. Его взгляд пылал. Разум кричал, чтобы он прямо сейчас взял его, показал, кому он принадлежит. — Продолжай, — коротко потребовал он. — Ты можешь видеть внешний мир, а я — нет. С тобой я правда как в клетке. Эти слова ударили Лео по самому живому. Его голова упала на плечо Оди. — Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, — он сам не понимал, о чём молил, но продолжал бесконечно повторять одни и те же слова. — Я не могу… не могу отпустить тебя. Ты только мой. Мой. Мой. Мой. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста… Как вдруг, послышался третий голос. Спокойный, мягкий, уверенный: — Но тебе придётся. Если ты действительно любишь Оди. Лео замер. Спустя пару мгновений он снова посмотрел на Оди. Его взгляд был отчаянный, словно вот-вот — и он потеряет всё. — А ты… этого хочешь? Ты хочешь уйти от меня?.. — прошептал он дрожащим голосом. Оди молчал, опустив взгляд. Спустя пару минут Марти медленно, словно кошка, подошёл к его ангелу и взял его руку в свою. — Оди, скажи ему это. Мы ведь договаривались, — мягко давил он. В комнате повисло молчание. Лео уже был готов снова начать умолять, как вдруг, Оди произнёс: — Мы… мы могли бы расстаться, но лишь на некоторое время. Я не хочу терять тебя, Лео, но я так же и не хочу терять себя. Марти кивнул. — Ты, Лео, хороший человек. И потому должен знать: связь, построенная на отсутствии альтернатив, — это нездоровая связь. Я знаю, что ты не виноват в том, как сложилась ваша судьба. Твой отец всё рассказал мне. Поэтому я очень положительно к тебе отношусь, — он вдруг посмотрел на него взглядом, от которого по всему телу Лео пробежала дрожь. — Но это не значит, что я позволю тебе и дальше держать моего брата в клетке. Шокированный, Лео опустил голову. Его пустой взгляд уткнулся в пол. — В клетке… «Для Оди наши отношения — это клетка?» Он снова посмотрел в лицо Оди. Тот по-прежнему боялся смотреть ему в глаза. Взгляд Лео упал на сплетённые пальцы братьев. Сердце снова пропустило удар. «Я ему больше не нужен?..» Заметив, что его слова действуют на Лео правильно, Марти продолжил говорить: — Не переживай, Лео. Я не буду заставлять Оди оставаться. Если он действительно захочет — он всегда сможет уйти. Оди кивнул. — Да. Я обязательно вернусь. Я просто… я хочу увидеть мир. Других ангелов. Понять, кто я. Лео не мог поверить в то, что слышит. Их хрупкий, маленький мир треснул. Ему казалось: ещё чуть-чуть — и он разрыдается. Для него не новость, что Марти действительно считает его тюремщиком. Но Оди… Оди, который шептал ему ласковые слова каждый раз, когда обнимал. Оди, который прижимался к нему всем телом, пока спал. Оди, который был готов воевать за поцелуи. Оди, который обещал ему никогда не бросать. Оди тяжело вздохнул и, будто прочитав его мысли, отпустил руку Марти и потянулся к Лео, чтобы обнять. — Я не бросаю тебя, Лео. Я покидаю на время. Не более. В конце концов, ты ведь знаешь — я только твой. Как и ты, Лео. Мы принадлежим друг другу, а потому никогда не расстанемся по-настоящему, — прошептал он ему в ухо и чмокнул туда же. Всё лицо Лео покрылось приятным румянцем. Слова Оди отрезвили его. Он наконец-то смог найти в себе силы посмотреть на ситуацию под другим углом. «Марти прав. Оди — не моя вещь. Он личность. Я не могу решать за него, даже если очень хочется». — Хорошо. Я отпущу тебя, Оди. Только, пожалуйста… пообещай мне, что точно вернешься. Когда будешь готов. Оди тут же энергично закивал: — Конечно-конечно. Как только, так сразу. Наблюдавший за этой картиной Марти довольно улыбнулся. — Я рад, что вы смогли правильно решить этот вопрос.В тот же вечер они ушли. Лео не мог заставить себя попрощаться с Оди, потому что, несмотря на всё своё здравомыслие, эмоционально он был очень уязвим. Он боялся, что ещё чуть-чуть — и он бросится к Оди и начнёт душить его в своих объятиях. Тогда Марти снова бы сказал что-то очень жестокое, но справедливое. И он бы полностью сломался. Оди начал собирать свои вещи, Лео заперся в комнате. Марти терпеливо наблюдал за Оди, который в этот момент тоже переживал очень нелёгкие чувства. Страх, предвкушение, досада — все эти эмоции кувырком боролись в его лохматой, белоснежной головушке. Однако, несмотря на это, он продолжал методично собирать свои вещи. «Я должен увидеть мир. Только так я смогу стать полноценной личностью и быть достойным Лео». Как вдруг, Марти потянулся к Оди и обнял его со спины. Его ласковые руки медленно погладили живот Оди. — Если бы ты только знал, как сильно я счастлив сейчас, Остин, — произнёс он нежно. Оди хотел снова поправить его. Сказать, что он не Остин — он Оди, от слова «единственный». Но что-то в нём не давало этого сделать. Тёплые руки Марти гладили, успокаивали, и пусть ему всё ещё было неловко, глубоко внутри он наслаждался этим. Его тело, против его собственной воли, тянулось к Марти — будто инстинктивно ища тепла. Оди повернулся и, смущённый, посмотрел на него. Марти запустил руки в его волосы и потянул голову Оди к себе. Их губы были буквально в сантиметре друг от друга… пока Оди мягко не оттолкнул Марти. — Я люблю Лео, — коротко произнёс он и отвернулся, продолжив собирать свои вещи. Марти не ответил. В тот же вечер они, рука об руку, покинули дом Лео.