Свет в твоём окне

Каждое утро Усаги начиналось одинаково. Полусонная, с растрёпанными волосами и зевком, она поднималась с кровати, подходила к окну и отодвигала штору. Напротив - на восьмом этаже соседнего дома - за стеклом была его комната. Её ритуал был прост. Нежный взгяд на его окно и мысленное: "Доброе утро, Сейя. Пусть тебя ждёт хороший день." Потом она шла умываться, пить чай, спешить в школу - и в этом утреннем хаосе была её личная, тайная нежность, которую она берегла, как сокровище. А вечером - перед сном - всё повторялось: свет в его комнате, иногда его силуэт на фоне штор. "Спокойной ночи, Сейя. Пусть тебе приснится что-то хорошее." Он, возможно, даже не знал, что напротив живёт девочка, которая каждое утро и каждый вечер говорит ему эти слова в тишине, с прижатыми к груди ладонями. Сейя Коу - звезда школы, не только в переносном смысле. Участник группы "Три Звёзды", выступающих на концертах, блистающих в форме и без. Высокий, с живым, насмешливым взглядом и голосом, от которого у многих девчонок подкашивались колени. Усаги Цукино - совсем не из тех. Спокойная, чуть рассеянная, добрая до наивности. Она жила будто на своей волне - или, как говорили некоторые, в розовых облаках. Но её подруги знали правду. Знали, как она прятала глаза, когда он проходил мимо, как пересматривала записи с его концертов, как сжимала в ладонях листочек с написанным "Сейя" и быстро прятала его в карман. 14 февраля началось, как обычно: "Доброе утро, Сейя", сказанное его окну, и в спешке - в школу. В этот день в холле уже стоял яркий ящичек - "Тайная почта влюблённых", и кто-то уже суетливо опускал туда свои сердечки с признаниями. Валентинку Усаги носила с собой с начала недели. Маленькая, розовая, с аккуратным почерком - она переписывала её трижды, пока не осталась довольна. Но... рука так и не поднялась. Она прошла мимо ящика, взгляд задержался на нём, сердце стукнуло громче - и... ничего. Она не решилась. На праздничном концерте всё было, как обычно: музыка, номера, шутки ведущих. И вот - момент признаний. Ведущая подняла очередную открытку, и зал притих. - «Куколка, только для тебя горит свет в моем окне. Для Усаги Цукино.» О, как вспыхнули её щёки. Как застыло дыхание. Она обернулась - не понимая, смеяться ей или прятаться. - У-СА-ГИ! - заговорщически зашептали девочки и начали пихать её локтями. - Кто это? Кто написал?! - А вдруг... это... Сердце Усаги билось так, будто собиралось выпрыгнуть из груди. А где-то на галёрке - среди шума и смеха - Сейя Коу сидел, наклонившись вперёд, и в его глазах отражался свет сцены. --- После уроков дом Усаги наполнился шумом, смехом и запахом духов. Подруги собрались у неё - навести красоту перед школьной дискотекой. В воздухе витал не только аромат лаков и пудры, но и главный вопрос дня: кто подарил Усаги ту самую валентинку? - Может, это высокий блондин из параллельного класса? - предположила Минако, закручивая локоны перед зеркалом. - Он вечно на тебя смотрит на химии. - А представляете, если это кто-то из Трёх Звезд? - хитро прищурилась Макото. - Кто бы это ни был, он знает, как затронуть самые глубины души, - вздохнула Ами, поправляя заколки в причёске Усаги. Рей отметила, что обращение "Куколка" звучит как-то слишком приторно. Надо же кому-то внести свою ложку дегтя... А сама Усаги молчала. Сидела, прижав к груди подушку, и слушала их споры - и в глубине души грела себя одной-единственной надеждой: а вдруг… вдруг это был Сейя. Она прекрасно понимала, как это звучит. Но... ведь он когда-то однажды взглянул на неё чуть дольше, чем нужно. Улыбнулся как-то особенно. Или ей показалось? --- Дискотека была в самом разгаре. Музыка оглушала, световые пятна бегали по стенам, а старшеклассники с радостью забывали о школьных заботах. Девочки танцевали, смеялись, фотографировались - и только Усаги периодически отстранялась, глядя на Него. Он был здесь. Сейя. Но не с ней... Он был окружён своими друзьями, и рядом с ним крутилась, просто не отлипая ни на минуту Оливия - рыжеволосая староста театрального кружка, слишком громкая, слишком уверенная, слишком... настойчивая. Усаги не могла не заметить, как Сейя отворачивался от неё, как будто ему не совсем приятна такая компания. Он выглядел напряжённым и, казалось, что-то тревожит его. Его улыбка не была настоящей. Это видела только она. И вот - на короткое, почти невесомое мгновение - он посмотрел на неё. Прямо. Без фальши. И она поймала этот взгляд, распахнутый, будто дверь в чужую душу. Что-то было в нём - слишком важное, слишком настоящее. Он сделал шаг в её сторону. Второй. Но тут огромный букет алых роз заслонил ей обзор. Она подняла глаза - и встретила взгляд Мамору Чибы. Старшеклассник. Красивый, уверенный. Популярный. И сейчас он смотрел на неё с той же серьёзностью, с какой мужчины делают предложение выйти замуж. - Ты сегодня... невероятна, Усаги. - Он протянул ей букет. - Можно пригласить тебя на танец? Вокруг ахнули. Сердце Усаги дернулось, но не от восторга. Она пробормотала нечто вежливое, но ее глаза уже искали Сейю. Он уходил. Вдалеке, у выхода. В обнимку с Оливией. Она почти повисла на нем, и он больше не отстранялся. Шёл, как будто это нормально. Как будто ничего не было. Усаги не слышала, что говорил Мамору. Цветы в её руках вдруг стали тяжёлыми. - Извини... - прошептала она. - Мне надо идти. - Усаги? - удивился Мамору, но она уже отвернулась и пошла к выходу, быстро, почти бегом. На улице холодный февраль щипал щёки, и слёзы казались особенно горячими. Свет фонарей дрожал в лужах, и сердце дрожало вместе с ним. "Ты просто глупая!!! Конечно, это был не он!!! Конечно, не он... Теперь понятно, что это написал Мамору..." И всё же... боль резала, как будто он сказал ей что-то жестокое. В его окне ещё не горел свет. Но она уже смотрела на него, как каждое утро и каждый вечер. Только на этот раз — со слезами на глазах. --- На столе, среди рассыпанных тетрадей и заколок, лежала её Валентинка. Та самая, которую она так и не решилась опустить в ящик. Маленький розовый конверт, украшенный звёздочками и аккуратной надписью "Для Сейи." Она смотрела на него, сжимая в пальцах телефон. “А может… всё-таки позвонить? Или написать? Сказать ему. Просто... сказать.” Сердце билось в груди гулко, как колокол. Что он подумает? Что она - сумасшедшая? Навязчивая? Глупая? Нет. Пусть подумает что угодно. Он должен знать. Он должен знать, как сильно она его любит. Усаги подошла к окну. Как всегда в её личном ритуале - как перед сном, как утром. Но сегодня - с затаённой надеждой. Окно Сейи горело светом. Но что-то было не так, как обычно. Огромное, алое сердце занимало почти весь оконный проём, греясь в ламповом свете. Это не могло быть случайностью. Это… для неё? И в этот момент её телефон коротко пискнул. Она резко опустила взгляд. Дрожащими пальцами разблокировала экран. Сообщение. Одинокая строка: «Куколка, спустись вниз.» Она стояла как вкопанная. Несколько секунд - и все сошлось. Свет в окне, "Куколка"... И она сорвалась с места. Хватанула со стола свою несчастную валентинку, наскоро сунула ноги в ботинки, забыла про куртку - и помчалась вниз по лестнице. Дыхание сбивалось, сердце гремело громче, чем музыка на дискотеке. На улице было холодно, но она этого не замечала. Сейя стоял под её окнами. Один. В чёрной куртке, с засунутыми в карманы руками, немного напряжённый и очень красивый. Когда она выскочила на крыльцо, он поднял голову. И улыбнулся. Не той улыбкой, которой улыбался на сцене. А настоящей. Тёплой. Словно она - всё, что ему сейчас нужно. - Я боялся, что ты не выйдешь, - сказал он тихо. - А я боялась... всего... - ответила она и подняла руку с валентинкой. - Но я всё равно… хотела, чтобы ты знал. Он сделал шаг к ней. Потом ещё один. И ещё. И вдруг - обнял. Тихо, просто, как будто это было давно и навсегда. - Я знал, - прошептал он. - Знал уже давно. Просто ты такая... нежная. Не хотел навредить тебе. Но быть без тебя больше могу... И Усаги, греясь в тепле его объятий, вдруг осознала, что всё случилось именно так, как и должно было. Ни на минуту раньше, ни на секунду позже. Она прижалась к нему и прошептала: - Доброй ночи, Сейя. - Доброй ночи, Куколка, - ответил он. - И утро будет добрым. Теперь - всегда...