Ебалайверс: Однажды в Рыбинске

Наступил день святого Валентина. Николай Комаров, укрывшийся на одной из своих тайных квартир, с самого утра позвонил жене Галине. Голос его звучал тепло, но в нём ощущалась неуверенность — Николай подозревал, что Галина знала больше, чем показывала. Она была спокойна и кратка, пожелав мужу хорошего дня, прежде чем снова погрузилась в курортную атмосферу. После короткого разговора Николай отложил телефон и задумался. — Халя-Галя... — тихо пробормотал он, опустив взгляд на своё изношенное тренировочное кимоно. — Да уж, без самбо уже не то... Его мысли прервал громкий звон телефона. Это был Диловаршо. Николай сам решил позвонить ему, чтобы попытаться наладить контакт. — Здравствуй, Дило! С праздником тебя, с днём святого Валентина! — бодро начал Николай. На другом конце провода послышался удивлённый голос: — Николай Николаевич? Взаимно, конечно. Только у меня вопрос к вам. Вот говорят, что вы в федеральном розыске, но никто толком не знает, за что. Может, расскажете? Николай, словно ожидавший такого вопроса, засмеялся: — Эх, старая история напомнила о себе, Дило... Рыбинские мусора одного киллера разговорили. Он падла — не иначе! — взял и начал нести всякую чушь, будто это я заказал пару конкурентов. И ведь фамилии называет, понимаешь? Говорит, через посредника я на него вышел. Ну и давай рассказывать: кого мочил, кого мне якобы убрал... Диловаршо слушал внимательно, не перебивая. — Но ведь это всё бред, понимаешь? У меня конфликты были, это правда. Когда я держал рынок на Мытном, меня с Паяльником, Шаповалом, Ребром и ещё десятком торпед закрыли за рэкет.Но знаешь, что самое смешное? С меня обвинения сняли, а остальные — кто на пять лет, кто на восемь — сели. Братва тогда подумала, что я всех сдал. Вот и пошли слухи, будто я заказал тех, кто шёл против меня... — И что, предъявы конкретные были? — спросил Диловаршо. Николай чуть замялся, но всё-таки решил продолжить: — Были... Например, Толя Архамеев. Он особенно газовал на меня. Говорил, что расскажет братве и Гале, что я... ну, скажем так, люблю самбоваться. А я ему в ответ: «Да рассказывай! Я тогда всем скажу, как ты сам со мной самбовался». Диловаршо удивился: — Толя? Вы о том Архамееве, что любил охоту? Николай кивнул, словно собеседник мог видеть его жест: — Да, да. С ним-то и случился... скажем так, забавный случай. Он начал рассказывать историю: — Это было давно. Я к нему на охоту поехал. Тогда с Галей мы поругались — она к маме уехала. А у Толи как раз намечалась весёлая банька. Ну, как водится, прибухнули, распарились... А Толя, ты знаешь, чем-то Галю напоминал. Жопа у него, как у неё, необъятная — как Юпитер! Диловаршо начал понимать, куда клонит Николай, но слушал дальше. — И вот, сначала в парилке мы боролись. Я даже ногу себе ошпарил. А потом — выкатились на снег. Это только раззадорило нас! Побежали обратно в дом и... ну, сам понимаешь. — Серьёзно? — выдохнул Диловаршо. Николай засмеялся: — Представь, я его посадил на себя в позе, которую в порно называют «обратный коровий мальчик». Я так скучал по Гале, что представлял её вместо него... Диловаршо помолчал, а потом сухо заметил: — И после этого он вам предъявы кидал? — Ещё как! Угрожал всем рассказать. Но потом его убили. И теперь, понимаешь, мусора знают, что он на меня газовал, а братва — нет. Вот меня и заподозрили. Диловаршо глубоко вздохнул: — Ладно, Николай Николаевич. Это, конечно, всё интересно, но как это ко мне относится? — Дило, не будь таким холодным! Приезжай, посамбоваемся. На этом Николай засмеялся и попрощался. Пока Николай рассказывал свою историю, Коля Комаров проводил вечер за ноутбуком, собирая данные. Он уже давно подозревал, что отец скрывал от него нечто важное. — Значит, он в розыске... — пробормотал он. — Ну что ж, посмотрим, как долго он сможет скрываться. Коля хотел получить контроль над бизнесом отца. Он решил использовать информацию о прошлом Николая, чтобы шантажировать его и, возможно, даже вытеснить из дел семьи. "Ты сам говорил, что прав тот, у кого больше власти", — подумал Коля, выключая ноутбук. На фоне финансового кризиса, разразившегося в Рыбинске, время было на его стороне.