Стук мёртвого сердца

      Я знаю, мне только что снился кошмар. Сердце ещё трепыхалось от ужаса сновидения, которое вдруг разорвалось, словно дурной сон, и отступило перед сказкой. В темноте чья-то рука нашла мою и потянула за собой — к свету. Резкая боль в глазах от ослепительного солнца, и вот он — Джаспер, его прекрасное лицо переливается, словно россыпь алмазной пыли. Он смеётся, легко щёлкает меня по носу и притягивает к себе, нежно целуя мои податливые губы. Янтарные глаза сияют ярче, чем его кожа. Он счастлив, и я счастлива вместе с ним… Его короткие поцелуи не могли утолить мой голод. Я жаждала большего, требовала большего и потянулась за этим, жадно впиваясь в его губы, сжимая в объятиях и опаляя своим желанием. Он с удовольствием сдавался, поднимая меня над землей. Я обвила его поясницу ногами, желая как можно скорее почувствовать его внутри себя. Казалось, я молила его об этом. Чувствовала его улыбку на своих губах и слышала его фирменное: «Есть, мэм». И вот мы уже на холодных простынях. Мне было всё равно, как мы здесь оказались, я нетерпеливо срывала с него чёрный пуловер, наслаждаясь прохладой его обнаженной груди. Как же я горела под его телом, как сходила с ума от его дразнящего рычания, как жаждала скорейшей разрядки, а потом ещё и ещё…       Внезапно холод на губах стал по-настоящему остро ощутимым, таким спасительным и необходимым в этом полыхающем пламени, разъедающем не только сознание, но и грозящем разрушить целостность наших тел. Наречение… Точно, как безумие при…       Я резко распахнула глаза, пряча вампирскую сущность под маской человеческой кожи. Несколько раз моргнула, прежде чем смогла сесть в постели, и прикоснулась к собственным губам. — Любопытно поинтересоваться, что тебе снилось? — до хруста в шее поворачиваюсь к креслу справа от себя.       Джаспер потянулся к прикроватному светильнику и щелчком выключателя добавил красок моей комнате. Осознание того, что всё это был лишь сон, пришло не сразу. Но спустя пару секунд я почувствовала, как лицо начинает гореть. — Что ты здесь делаешь? — я приподняла одеяло, успокоенная тем, что на мне была всё та же одежда. — Хотел оставить тебя, как только принёс. Но спектр твоих… Эмоций вынудил остаться, — он слегка запнулся, подбирая культурные слова, по-видимому.       Я отвернулась, стараясь спрятать пылающее лицо за прядями волос. Неужели он почувствовал всё? Каждую деталь моего, несомненно, пошлого сна? Мысль об этом заставила меня съёжиться под одеялом. — Не бери в голову, — пробормотала я, надеясь, что мой голос звучит увереннее, чем я себя чувствовала. — Просто кошмар. Ничего особенного.       «Как же кошмар! Он же эмпат, идиотка!» — мысленно хлопнула себя по лбу.       Джаспер поднялся с кресла и выдвинул первый ящик комода. Я не успела бы его остановить и поэтому покрылась слоем бегающих мурашек туда-сюда. — Ты уверена? Ты взмокла. Может, тебе нужен холодный компресс? Или… Что-нибудь другое? — в его голосе звучала неприкрытая усмешка.       Он достал мой вибратор и помахал им, как флагом! Моё лицо и до этого горело, сейчас же я ощутила, как загорается всё моё тело разом. — Ты… Ты не имеешь права копаться в моих вещах! — Ах, да? Я не знал о правилах этой комнаты, — Джаспер склонил голову набок, наблюдая за моей реакцией. В его глазах плясали чертята, и я чувствовала, как моя щека начинает непроизвольно дергаться.       Я сжала зубы, стараясь не выдать ни единой эмоции. Получалось плохо. С каждой его фразой я чувствовала, как краска заливает моё лицо всё сильнее. Он знал, что делает, этот наглый эмпат! Он просто наслаждался моим смущением. — Отдай, — прошипела я, протягивая руку. — И убирайся.       Джаспер усмехнулся и вместо того, чтобы отдать вибратор, подбросил его в воздух и поймал. — Расскажешь, как им пользуешься? А может, и покажешь? Уверен, зрелище будет не менее пикантным, — промурлыкал он, поигрывая злополучным предметом.       Я готова была провалиться сквозь землю. Он нарочно! Просто издевается надо мной! Собрав остатки самообладания, я выхватила вибратор из его рук и швырнула его в дальний угол комнаты. — Проваливай! — заорала я.       Джаспер расхохотался, его смех заполнил комнату и, казалось, звенел под потолком. Он подошёл ближе к кровати, облокотился на спинку и скрестил руки на груди, наблюдая за моей реакцией. — Не хочу, — упрямо выдал он, не весь, что, ожидая от меня. — Я был прав? Твой супруг настолько плох в этом плане?       До боли прикусив губу, я старалась собраться, потушить злость и смущение, которые, по всей видимости, доставляли ему уйму удовольствия. — Как тебе на вкус моя кровь? — спросила я, желая пристыдить его хотя бы за это. — М-м-м, горьковата стала из-за наркотиков и никотина, — улыбка стала меньше, а вот моё раздражение только росло. — Рекомендую избавиться от плохих привычек, Айлин.       Я почувствовала себя разоблачённой, уязвимой, словно он вывернул меня наизнанку и теперь рассматривает мои внутренности с циничным любопытством. «Да за что мне всё это, Господи?» — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — прошипела я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И вообще, это не твоё дело!       Джаспер лишь пожал плечами, его взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на прикушенной губе. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на сожаление, но оно тут же исчезло, сменившись привычной насмешкой. — Может, и не моё, — небрежно ответил он. — Но разве не я сейчас отвлекаю тебя? Разве не я вызываю у тебя хоть какие-то эмоции, кроме апатии и желания спрятаться ото всех?       Я задохнулась от возмущения. Чёрт возьми, он прав! Моя жизнь превратилась в серую рутину ещё пять лет назад, в болото, из которого я не могла выбраться. И вот появляется такой Джаспер и одним своим присутствием взрывает эту унылую реальность в щепки. — Какое трогательное проявление заботы, — процедила я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сорваться на крик. — Но я, пожалуй, обойдусь без твоих развлечений.       Резкий порыв подняться оказался ошибкой. Голова закружилась, и я, пошатнувшись, едва успела схватиться за край кровати. Джаспер мгновенно оказался рядом, его рука крепко, но бережно поддержала меня за плечо. Вблизи его глаза казались ещё темнее, глубже, словно бездонные колодцы, в которых можно утонуть. — Осторожнее, — пробормотал он, его голос звучал непривычно мягко. — Не стоит так торопиться. — Не стоило пить мою кровь! — сбрасывая его руку с плеча, прохрипела я, усаживаясь на кровать обратно.       Я отвернулась, стараясь не смотреть в его лицо, в котором сейчас читалось какое-то странное, непонятное мне выражение. Мне хотелось выгнать его, прогнать как можно дальше, но я не могла и так же сильно не хотела этого. — Ты думаешь, я не знаю, что делаю? — вдруг тихо спросил Джаспер. — Ты думаешь, мне доставляет удовольствие видеть тебя такой?       Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. На мгновение мне показалось, что в этой комнате прежний Джаспер. В горле пересохло, а в груди словно поселился ледяной ком.       Он подошёл ближе и сел передо мной на корточки. — Я здесь не для того, чтобы развлекаться, Айлин, — прошептал он, стараясь заглянуть в моё лицо. — Я здесь, чтобы держать тебя в форме. Дать тебе сил не сгореть в пламени наречения, а с ним и не дать себя утащить в этот ад.       Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нём больше не было насмешки, только какая-то глубокая уверенность. Мне стоит перестать видеть в каждом его слове и движении надежду на прежнее отношение? Прикусила внутреннюю часть щеки, чтобы не взвыть. — Что с тобой произошло за эти пять лет? — прошептала я, утопая в реках крови его глаз.       Джаспер пару секунд не двигался, застыл, награждая меня острым взглядом. А потом отвёл его и поднялся на ноги. — Это не имеет значения, — отрезал он, подходя к окну и устремляя взгляд в ночную тьму. — Важно лишь то, что происходит сейчас. И сейчас ты слаба. Слишком слаба.       Я сжала кулаки, чувствуя, как злость огромной волной поднимается изнутри. Он прав. Как всегда. Но признавать это было невыносимо. Особенно сейчас, когда он стоит там, такой отстраненный и чужой. — К чёрту, — прошептала я. — Имеет значение, для меня имеет, Джаспер. — Ты должна понять, — сказал он, не оборачиваясь. — Прежнего Джаспера больше нет. Остался только инструмент, который поможет тебе выжить. И если тебе это не нравится, то… Что ж, это твои проблемы.       Я фыркнула. Скорее, от переизбытка неприятных чувств, ударивших по мне с этими словами. Я медленно поднялась с постели и пошла к ему, такому гордому чурбану. Дёрнула его за рукав, вынудив посмотреть и заметить меня. Джаспер резко развернулся, и я увидела в его глазах что-то похожее на боль. Но это длилось лишь мгновение, прежде чем он снова надел маску безразличия. — Скажи это так, чтобы я поверила, — спрашиваю так, как он меня когда-то. — Поверь своим глазам, Айлин, — прорычал он, высвобождая рукав из моей хватки. — Разве ты не видишь, что я изменился? Что во мне больше нет ничего, что ты знала и любила?       Я молчала, рассматривая его лицо, пытаясь найти хоть какой-то намёк на прежнего Джаспера. Но видела лишь холодную, отстранённую маску, за которой, возможно, скрывалась пустота. И эта пустота пугала меня больше всего. Меня охватил озноб. Я обхватила себя за плечи и посмотрела на ночь за окном. — Ты тоже слаб. Слишком слаб, Джаспер, — говорю его же словами. Я сглотнула горький ком и вдохнула чистого воздуха, заполняя им лёгкие. Не буду больше плакать, не буду реагировать на его слова и действия. Я закончу то, что мы начали с Ванессой. А там будь, что будет. В одном он прав точно, он поможет мне справиться с нашим наречением. — Ты можешь продолжить меня ненавидеть. Имеешь на это полное право, — я обернулась к нему, он до сих пор смотрел на меня. — Только не пожалей об этом потом.       Его взгляд прожигал меня насквозь, словно пытаясь выжечь последние искры надежды. Я чувствовала, как внутри меня сжимается что-то хрупкое, но старалась держаться. Нельзя показывать ему свою слабость, нельзя давать ему повод глумиться надо мной и дальше. — Ненависть — слишком сильное чувство, Айлин, чтобы тратить его на тебя, — процедил он сквозь зубы, отворачиваясь к окну, словно беглец от невыносимого зрелища. — Скорее, это отвращение. Отвращение к тому, во что ты нас обоих превратила.       Я сжала кулаки до побелевших костяшек, чувствуя, как ногти впиваются в податливую плоть ладоней. Он играл на моих нервах, как виртуоз на старой скрипке, извлекая самые болезненные аккорды. Снова! Волна отчаяния захлестнула меня. Как же хотелось закричать, выплеснуть все, что накопилось внутри! И главное — спросить, неужели он был готов умереть в тот день? Рискнуть всем, потерять самое дорогое?! — Отвращение? — усмехнулась я, тщетно пытаясь придать голосу оттенок равнодушия подомно его. — Что ж, возможно, сейчас это взаимно. Но, как говорится, от ненависти до любви — один шаг. Может, и от отвращения до чего-то большего тоже недалеко?       Джаспер обернулся, и в его глазах мелькнула искра ярости. Он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила назад, прижавшись спиной к холодной стене. Но взгляда не отвела, не позволила себе выдать ни тени страха. — Не испытывай моё терпение, Айлин, — прорычал он. — Ты знаешь, на что я способен.       Я закрыла глаза, а, когда уже открыла, он увидел мои красные глаза. Вампирский яд пронзил меня, убивая остатки человечности и даруя взамен силы, чтобы выстоять до конца этого мучительного разговора. — Я прекрасно знаю, на что ты способен, Джаспер, и не сопротивляюсь. Более того, я предлагаю тебе ударить меня прямо сейчас, если на тренировке не возникло такого желания, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Но и ты знаешь, на что способна я. Не стоит забывать, кто из нас двоих заключён в этом проклятом договоре, а кто пришёл сюда добровольно.       Он презрительно скривился, словно мои слова действительно травили его отвращением. Но я видела, как в глубине его глаз мелькнула слабая тень. Он знал, что я не блефую, он знал, что я готова пойти до конца. Он должен чувствовать, что я сделаю всё, чтобы спасти его и нашу с ним семью!       Джаспер усмехнулся, и в этой усмешке сквозила грубость и цинизм плохого парня. Он заключил меня в ловушку своих рук, ограничив свободу по обе стороны. — Девочка, ты играешь в очень опасную игру и мнишь себя королевой, когда всего лишь пешка, — произнёс он довольно соблазнительным голосом, как будто нарочно провоцируя на что-то.       Я гордо вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. В его взгляде плескалась тьма, но я игнорировала страх. Он твердит, что прежнего Джаспера больше нет? Чушь! Я вижу искру света, похороненную глубоко внутри него. И я знала, что этот свет стоит того, чтобы за него бороться. — Может быть, я и пешка, Джаспер, но даже пешка может дойти до конца доски и стать королевой, — ответила я, стараясь не дрогнуть под его пристальным взглядом.       Позади меня послышался треск стены, не выдержавшей напора его ладоней. Но я не издала ни звука, не позволила себе даже дрогнуть. — Проверим? — прошептал он, почти касаясь своим носом моего. — Проверяй, — прошептала я, не отводя взгляда.       Джаспер издал тихий, гортанный смешок, который больше походил на рык. Он наклонился ещё ближе, так что наши губы почти соприкоснулись. Я чувствовала его тепло, его силу, и желание, а может, это уже моё? Неважно. — Ты такая упрямая, девочка, — прошептал он, его голос был полон опасности и… Восхищения? И в этом я тоже не была уверена. — Это может тебя погубить. Я могу заставить тебя биться сейчас в истерике. Кричать в агонии и метаться по этой комнате от страха. Или лечь на эту кровать с той забавной игрушкой и трахать ею себя до изнеможения.       Я одарила его тонкой, немного дёрганной улыбкой. Какой пикантный набор угроз мне подобрали. — А сам-то устоишь перед искушением присоединиться?       Его глаза вспыхнули от моей дерзости. В них читалось и раздражение, и неприкрытая страсть, чёрт его дери! Вот он настоящий, чтобы он не говорил! Он, безусловно, привык к другой моей реакции, он помнил мой трепет и покорность после каждого его слова и движения. Но я не собиралась плясать под его дудку. Если он не тот Джаспер, то и я уже не та Айлин. — Не стоит переоценивать свои силы, Джаспер, — проговорила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри всё кипело от напряжения. — Они могут сыграть злую шутку и с тобой.       Готова поклясться, ещё секунда, и он бы сорвался! Или я бы сорвалась. Если бы не проклятый стук в дверь! Джаспер отстранился от меня, одёрнув свою водолазку. А я отлипла от стены, с которой чуть не слилась воедино. — Айлин, вас вызывают с Джаспером на совет. Сбор через пятнадцать минут, — донёсся приглушённый голос Камиллы. — Х-хорошо, — отозвалась я, сбрасывая напряжение. — Интересная теория, — проговорил Джаспер после минутного молчания. — Что ж, давай проверим, кто кого переиграет, пешка?       Он приблизился к двери, сохраняя напускную невозмутимость, словно искусно сотканную маску, скрывающую недавнее напряжение, что только что волновало нас обоих. — Игра началась, — бросил он, покидая душную комнату, где даже вампир мог бы задохнуться.

***

      Я ненавидела этот зал. Это окровавленное святилище боли, страха, эхом хранящее последние вздохи ушедших. С виду безупречное, ни единого пятнышка, ни зловещего намека на прошлые «пиршества». Но под глянцевой маской таится какофония ужаса, что тяжелым грузом обрушивается на меня, стоит лишь переступить массивный порог.       Маркус, Аро и Кайус уже восседали на своих тронах, словно короли на костях. По обе стороны от них они собрали всех верных стражей. Даже Лорейн приставили. Невольно задумалась, с чего бы? Неужели что-то стало известно? Я запаниковала. Взглядом искала Калеба, но его не было ни среди стражей, ни рядом с Афинодорой и Сульпицией.       Я постаралась скрыть волнение, выпрямилась и сделала глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Нужно сохранять спокойствие. Если они что-то знают, паника только усугубит ситуацию. Я медленно, с показным достоинством, направилась к своему месту, стараясь не смотреть никому в глаза. Следом появился Джаспер, успевший, в отличие от меня, сменить окровавленные вещи. Я лишь торопливо сорвала с себя рубашку, и кое-как обтёрла шею, в то время как он уже щеголял в свежем пуловере и с влажными от воды волосами. Определённо, стоило брать с него пример. Преображение за пятнадцать минут — то, на что я обычно трачу не меньше двух часов.       Тишина продолжала давить, пока Аро не нарушил её своим мелодичным голосом. — Итак, все в сборе, — обведя взглядом зал, начал он. — Джаспер, прошу займи место рядом со своей наречённой.       В его голосе не чувствовалось ни намёка на упрёк, однако напряжение в зале ощутимо возросло. Джаспер, слегка поклонившись, занял место рядом со мной. Я краем глаза отметила, как Афинодора и Сульпиция обменялись обеспокоенными взглядами в его сторону. И тут до меня дошло: бояться Джаспера?! Я поражённо взглянула на него, а тот и уса не повёл, расслабленно откинулся на высоком стуле, как ни в чём не бывало. — Как вам известно, недавние события в окрестностях Вольтерры привлекли много внимания. А также нельзя игнорировать нападение на Афинодору. Наши ищейки нашли одного вампира, который был, по нашему мнению, причастным к этому. Приведите, — Аро кивнул стражам, что всегда стояли у входа.       Два вампира впустили Калеба и… Дорина?! Я дрогнула на стуле, и это заметил Джаспер. Он покосился на меня, и я опустила глаза вниз, зная, что по ним он может что-то счесть. Да и не только по ним, чёртов эмпат! — Айлин, дорогая, — позвал Аро. — Ты узнаёшь этого вампира?       Дорин не смотрел на меня. Он упёр свой взгляд в пол. Я похолодела на пару градусов ниже обычного вампира. — Я не заметила нападающего, Аро, — мысленно я просила извинения у вампира и только лишь надеялась, что он простит меня за эти слова. — Прости, дорогая, подойди ко мне, — попросил вампир, и я подчинилась, зная, что сейчас он применит на мне свой дар.       Холодные пальцы Аро коснулись моей ладони. Меня обожгло холодом от шероховатого прикосновения его пальцев. Вампир недовольно цыкнул. — Неприятно, — выдал он, что вызвало у меня чуть ли не панику.       В спину ударила волна спокойствия. Сдержалась, чтобы не обернуться к источнику этой щедрости. — Что ты видел, Аро? — прошипел Кайус, который только и ждал момента, когда бы меня прикончить. — Ничего. Пусто, — расхаживая теперь перед Калебом и Дорианом, протянул Аро. — У наших врагов есть свой своеобразный щит, это огорчает. И то, что Айлин и Калеб были людьми в момент нападения тоже. — Позвольте мне, — вмешалась Джейн, она спустилась со ступеней и шумно вдохнула в себя воздух. — Это тот же запах, что был в переулке.       Довольная собой, Джейн вернулась на своё место. Она покосилась на меня, как будто получила только что пятёрку с плюсом. — Говори, — прорычал Кайус в сторону Дориана.       Я вернулась на своё место с тяжёлой головой, напоминая себя в тысячный раз о желании прибить эту блондинку при любом удобном случае. Джаспер прожигает меня взглядом, щурил глаза и считывал меня — это выматывало. Не хватало ещё и от него скрываться. — Феликс, пошевели нашего гостя, — пропел Аро, забавляясь.       Феликс, огромный и неуклюжий, сгреб Дориана за шкирку и поволок к ногам Аро. Тот, словно паук, ждал свою жертву, потирая лишь руки в предвкушении. Дориан сопротивлялся вяло, словно смирился со своей участью. Его взгляд всё так же был устремлен в пол, и, казалось, он видит там нечто, недоступное остальным. Аро прикоснулся к ладони Дориана кончиками пальцев. Я не видела, что он видит, но по выражению его лица поняла — ничего хорошего. Брезгливость, смешанная с разочарованием, читалась в каждой морщинке. Он отдернул руку, словно обжегся. — Он пуст, — прошептал Аро, скорее себе, чем остальным. — Совершенно пуст. Ни мыслей, ни воспоминаний, ни страхов. Лишь оболочка.       Кайус зарычал от злости. Я чувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь.       Он подозревал, что я как-то к этому причастна. Я опять запаниковала и тогда меня коснулась вторая волна леденящего спокойствия. Что ж, потом точно придётся выдумывать причины своего волнения Джасперу. — Джейн, — прошипел Кауйс, и блондинка расплылась в улыбке. — Боль, — произнесла она, глядя на Дориана.       Вампир, и без того валяясь на полу, заскулил, как побитая собака. Я сглотнула, но смотрела упрямо. Впитывала его боль. Аро нахмурился, разглядывая скрючившегося от боли Дориана. Его губы презрительно дёрнулись. — Довольно, Джейн, — произнёс он с нажимом, и блондинка тут же прекратила пытку.       Дориан лежал, тяжело дыша, его тело била мелкая дрожь. Я не могла понять, зачем Аро остановил её. Возможно, он просто не хотел, чтобы Дориан умер у них в руках. Или же он просто насытился зрелищем. — Ты будешь говорить? — поинтересовался Аро, переступая с ног на ногу в нетерпении.       Дориан молчал. Как будто находился в прострации. Я опять проглотила скопившийся яд. Я ничем не могла помочь ему. Как же он попался… Где прокололся… — Джейн, продолжай, — бросил Аро, направляясь на свой трон обратно.       Так повторилось ещё три раза. Это была пытка. Я чувствовала, как его мучения пронзают меня, словно раскаленные иглы от его криков. Каждая клетка моего тела выла от сочувствия и бессилия. Невозможно смотреть на это, но и отвернуться не было никакой возможности. Кайус следил за мной, как ястреб за добычей, не отрывая взгляда.       Видимо, Аро наскучило это зрелище. И он поднял руку, останавливая блондинку. — Досадно. Очень досадно, — протянул он. — Ищейки вышли на след ещё одной вампирши. Предполагаю, от женской особи мы получим больше информации.       Дориан вздрогнул, словно от удара. Если речь идёт о Джини, о его сестре, то всё кончено. Она — тот самый щит, который скрывает нас всех. Вампир, казалось, окаменел, превратился в безжизненную статую. А ведь мгновение назад он был готов воспрянуть духом. В голове мелькнула мысль: а не Джаспер ли сейчас влияет на него? Не могу сейчас посмотреть в его сторону, не могу убедиться в своей догадке! — Калеб, прошу, — Аро махнул рукой, и Калеб, словно бездушный механизм, сорвал голову Дориана с характерным свистом.       Феликс поднёс факел, сжигая обезглавленное тело. В моей голове стоял гул. Я должна была уже привыкнуть к этой жестокости Вольтури. Но… — Джаспер, — голос Кайуса прорезал тишину, словно лезвие. — Прошу, не сочти это за наглость, но не мог бы ты прикоснуться к разуму Айлин? Узнать, говорит ли она правду. Действительно ли она не знала этого вампира или же скрывает что-то в глубине своей памяти? Ты же можешь почувствовать ложь?       Господи, они будут использовать его как детектор лжи?! Джаспер, казалось, не был в восторге от этой идеи. Он слегка нахмурился, его тонкие губы сжались в едва заметную линию. В его глазах мелькнуло что-то похожее на нежелание, но он кивнул, подчиняясь «просьбе». — Я служу вам пять лет и до сих пор в подозрениях? — твёрдо произнесла я. — На минуточку, если бы не я, то ваша драгоценная супруга и её ребенок были бы уже мертвы.       Кайус бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. В его глазах не было ни тепла, ни благодарности, лишь холодный интерес. — Айлин, твои заслуги не подлежат сомнению, но сейчас на кону слишком многое. Мы должны быть уверены в каждом слове, в каждом действии, — притворно учтиво процедил он, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Я повторю вопрос: ты знала этого вампира?       В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлыми дыханием Афинодоры. Я обернулась к Джасперу, чувствуя, как начинаю проваливаться в бездну отчаяния. Стараюсь сохранять спокойствие, не сопротивляться, не пытаться больше отговорить, иначе это покажется подозрительным. Упрямо смотрю в его кровавые, холодные глаза, проникающие в самую душу. Он действительно сканирует меня, действительно выполняет приказ Вольтури. Его дар ощущался сейчас как лёгкое покалывание в висках, словно тысячи крошечных иголочек вонзились в мой мозг. Прежде, я никогда подобного с ним не ощущала. Его дар изменился…       «Интересно, когда правда вырвется наружу, Джаспер сам прикончит меня? Будет ли он сожалеть? А хотела бы я этого? Наверное, нет…» — горькая мысль пронеслась в голове, словно стремительный поезд, оставив после себя лишь привкус обречённости.       Вдруг покалывание усилилось, превратившись в пульсирующую боль. И тогда я подумала, что умереть от рук любящего человека не так уж и страшно. Я невольно вздрогнула, и Джаспер на мгновение отступил. В его глазах промелькнуло удивление. Он явно что-то почувствовал, что-то, что его встревожило. Вольтури наблюдали за нами с напряжённым вниманием, но его лицо стало вновь непроницаемым. Наконец, он отстранился, и его взгляд стал задумчивым. — Она говорит правду, — произнёс Джаспер, глядя на Кайуса. — Она действительно не знала этого вампира. Ничего кроме обиды на ваше недоверие.       Я проморгалась. Но отмахнулась от размышлений, оставив их на потом. Обернувшись к Кайусу, я вполне серьёзно спросила: — Извинений я не дождусь, полагаю? — Айлин, наш клан претерпевает тяжёлые времена, — вмешался Маркус, кажись, спасая меня от моей же дерзости. — Мы безусловны рады, что ты сердцем и душой с нами. — Сантьяго, Джаспер и Айлин, — передёрнув моё имя, начал Кайус. — Отправляетесь вместе с ищейкой по следам вампирши. Они используют людей в своей тактике, значит, твои умения, Айлин, там пригодятся. — Повелитель, позвольте мне тоже пойти с ними, — отозвался Калеб. — Боюсь, ты будешь нужен здесь. Афинодора нуждается в твоём даре, — обозначил Кайус.       Я дёргано поклонилась, разве что только язык не показала. Но уж так нарываться было действительно глупо. Калеб кивнул, а Джаспер просто слегка улыбнулся. Я же чувствовала себя загнанной в угол мышью, которую выпустили на волю, но с условием не убегать слишком далеко. — Собирайтесь. Через час вас тут быть уже не должно, — коротко бросил Аро, словно отмахиваясь от нас, как от назойливой мухи.       Не дожидаясь дальнейших указаний, Калеб первым двинулся к выходу. Джаспер последовал за ним, а я, бросив последний взгляд на Кайуса, полным нескрываемого презрения, поплелась следом.