Горе Луковое.

— Ну как, красиво? — с широкой улыбкой сказал Кавински, разворачиваясь к Дейву. Его голос был полон довольства, как у ребёнка, хвастающегося найденным кладом. Дейв, будто китайская болванка, кивал. Его глаза сияли восторгом, он с открытым ртом глядел на интерьер. Всё вокруг казалось сказочным: высокие потолки с мягкой подсветкой, золотистые лампы в форме виноградных лоз, запах корицы и ванили в воздухе. Кафешка выглядела просто сногсшибательной. — Вот видишь! Я же знал, что понравится! — Винс  хищно прищурился и хлопнул одноклассника по плечу. — Не зря тебя с Раданом позвал.  Парень с ирокезом также, словно довольный кот, широко улыбнулся, смотря на впечатленного одноклассника.    Место действительно вызывало восторг, не зря его мама — Ванесса — так рада работать здесь. — Ну, Дейви, чего стоишь-то? Айда, займём столик! Все за мой счет, к слову, хах. — Винс обернулся, глаза цвета багряной вишни вспыхнули каким-то нехорошо-загадочным светом, в то время как Радан удивленно выгнул бровь, мол, «когда мы здесь были вдвоем, ты такого не предлагал». Дейв всё ещё не мог оторваться от потолка — тот был расписан так тонко, будто звёзды на нём светились по-настоящему. Он только кивнул, следуя за друзьями, будто под гипнозом…

***

— Войд… Ло осторожно похлопал по тяжёлой, почти черной от старого лака двери. Его голос прозвучал тихо и неуверенно. Пальцы дрожали, рукава были безнадёжно замяты и растянуты — от нервного теребления. Он стоял, ссутулившись, словно виноватый кот под дождём. Рубашка была порвана на боку, волосы растрёпаны, как после драки, щека припухла, а возле носа засохла тёмная кровь. Он пытался вытереться снегом по пути — хватал пригоршни и с усилием тер лицо, но только добавил разводов и намочил рукава насквозь. “Идиот,” — пронеслось в его голове. “Что ты вообще тут забыл?” Мысли роились, как назойливые мухи. Ну вот почему он такой проблемный? Парень стыдливо вспомнил, как несколько дней назад свалился с температурой, как лип к Войду с жалобами, как недавно опоздал на их прогулку… Точнее, свидание, если это так можно назвать. А теперь… ещё и это. Стоит тут, будто бездомный, прямо у дверей! Мрачные мысли прервали глухие шаги, что были слышны через стенку. Значит, это Войд… Паника сжала грудь. Может, сбежать? Пока не поздно? Войд наверняка, уже устал, на улице почти ночь, а он тут снова, как снег на голову… Но было уже поздно. Дверь мягко открылась, и на пороге появился он. Высокий, строгий, с неизменным хмурым выражением и фиолетовыми глазами, что буквально впились в парнишку. — И что это такое, Мистер Дейв? — холодно, почти с упрёком произнёс он. Формальность никуда не делась, даже сейчас, когда у них, можно сказать, отношения… Но несмотря на это, Ло отчетливо видел в глазах Войда сквозила тревога: такая тонкая, спрятанная за сталью дисциплины. — Я… ну… — ученик замялся. Горло пересохло, он невольно поправил мокрую прядь, что прилипла к щеке и смотрел на асфальт, будто сам себе был противен. Войд тяжело выдохнул. Подался вперёд, схватил ладонь мальчишки — всю покрасневшую от мороза — и потянул за собой в дом. — Заходи. Не стой на улице, уже холодно.

***

Дом Войда был как выдох после напряжённого дня. Тепло обволакивало сразу, стоило только переступить порог. В воздухе пахло ладаном и чем-то еще сладким — вроде бы, медом. Свет горел мягко, он не резал глаза. На полу лежал пушистый ковер, который приятно щекотал ноги даже сквозь обувь. Мебель хоть и строгая, но в меру уютная. Светлые стены, лёгкие занавески, на полке и книги в идеальном порядке невольно успокоили дерганого Лололошку. — Садись. — Голос Войда стал ниже, мягче. Директор усадил Ло на диван-книжку, сам прошёл на кухню. Был слышен звук воды, открываемых шкафчиков, и как он открывал аптечку. Ло сел, как мешок с песком. В пальцах дрожь, а в висках стояла слабая пульсация. Он чувствовал, как диван его принимает, обнимает теплом, как откуда-то снизу подступает усталость, а в груди резко вспыхивает теплый шарик. Учитель физики вернулся с миской тёплой воды, бинтами, ватой и какими-то травами, пахнущими полем. —Снимай рубашку. —с каким-то пофигизмом сказал он и Ло тут же покраснел. — Н-но… — Без “но”, Ло. Поживей.  Старшеклассник сжато подчинился, сняв верх и стыдливо прикрыв глаза. Войд бережно протёр кровь с его лица, проверил, не сломано ли что, обработал царапины, заклеил пластырями, обмотал бинтом локоть. Работал точно, сдержанно, словно к нему каждый день приходят избитые подростки и он им помогает. —Ну, рассказывай. —С той же строгостью спросил мужчина, прервав тишину. —Кто же это так тебя? Ло отпил ромашковый чай из красивой кружки, что так благородно ему дали, медленно проглотил, наивно пытаясь так оттянуть время и только потом хрипло зашептал.  — Неважно… Просто глупость. Я сам… — Сам? — Войд приподнял бровь и скептично уставился на него. — Сам себе кровь из носа пустил? Не стоит врать мне, Мистер Дейв, у Вас это плохо выходит. Ло шмыгнул носом, стыдливо уткнулся в столешницу и все же, с трудом признался: — Мы пошли в кафе с Винсом и Раданом… Просто повеселиться, так сказать, выходной все же… Пошли, значит, радостные, поели, поболтали и… Эм… —И? —Н-ну, Радан там неудачно с кем-то поспорил, Винс, как любитель авантюр, его поддержал и в общем… —Вы тоже решили присоединиться в эту потасовку ради своих друзей, верно? —устало выдохнул Войд и Ло тут же захотелось провалиться под землю. Ну почему, почему он заставляет свою любовь вот так уставать, хотя у него и так дел невпроворот? —Д-да… Ну и в общем, закончилось это всё тем, что мать Радана, которая там работает поваром, пошла разбираться с этими хулиганами, прихватив Радана, а нас отправила по домам… Но мой дом был очень далеко от того кафе и я решил пойти к Вам… — с каждым словом, Ло сильнее краснел и уже под конец, когда оба замолчали и лишь часы в коридоре тикали, он добавил. —Я могу уйти, если мешаю- — Хватит, — перебил Войд, и голос его стал мягким, почти нежным. — Если ещё раз подумаешь, что забота о тебе — это обуза, я тебя лично выволоку обратно к двери и заставлю постучать заново, слышишь? Он снова налил чай и на этот раз вытащил пару карамельных конфет. —Ешь, горе ты мое луковое. Потом — спать. Заночуешь у меня, ладно? Ло слабо улыбнулся.