Море кофейных глаз

      Пространство скрипит от качки. Верхняя полка плацкарта, ограждённая железным поручом, чтобы не упасть, давит своей жёсткостью на больную спину. Ноги гудят от усталости. В окне мелькают деревья, теперь уже не видные из-за ночи, но Минхо знает, что они там есть. Их силуэты при дневном свете расплываются на высокой скорости. Вагон слегка встряхивается от качки. Полка над головой ужасно скрипит, стоит задеть её рукой или ещё чем-нибудь. В одном ухе играют песни Виктора Цоя, а другое вслушивается в происходящие вокруг сумасшествие. Несмотря на тёмные сумерки за окном здесь ещё кипит жизнь. Пусть и крохотная, но она есть. Минхо любит ездить на поезде. Да, это куча проблем: отсутствие душа и хорошего туалеты. По крайней мере в России сейчас именно так. 2018 год на дворе. Беззаботная жизнь ждёт его в будущем, когда он поступит на любимую специальность. Сейчас Минхо 17. Он любит ездить на поездах, но сам их звук на станции пугает. Он любит спать, но ненавидит сны, поэтому приходится ограничиваться короткими мгновениями отдыха, чтобы кошмары не преследовали его. Минхо учится в 10 классе, надеясь скорее закончить эту ебаную школу, высасывающую всю энергию. Он любит танцевать и коллекцию виниловых пластинок своей бабушки и дедушки, к которым сейчас направляется. Бабушка святая личность, готовая поддержать внука во всём. Она женщина в пожилом возрасте, которая продолжает ходить на свидания с дедушкой. Слишком добрая для этого мира и слишком светлая для Минхо. Она сияла, когда Ли говорил что приедет к ней на каникулы. Он это почувствовал, даже через экран телефона. Снизу послышался громкий звук. Мат пронзил пространство плацкарта. Минхо усмехнулся и выглянул. Темная макушка появилась в темноте. Небрежный маллет, растрепавшийся после сна, сейчас выглядел как пуховая буря на голове. – Сейчас весь поезд разбудишь, – продолжая улыбаться, заключил Минхо, смотря на недовольное лицо. – Похуй, – его любимый друг Хван Хёнджин с недовольной физиономией начал рыться в сумке. Они вместе едут в деревню, только Хёнджин к родителям на дачу, а Ли к бабушке с дедушкой. С Хваном они познакомились, когда были в шестом классе. Тогда он пришёл к ним весь красивый, будто принц из сказки, но на перемене избил парочку парней за то, что те обозвали его пидаром, хотя он таковым и являлся. Минхо тогда отмазал его перед директрисой, потому что был её любимчиком, а за услуги оплатой взял сигареты, вполне дорогие. Так и завелась их дружба. Вместе творили дичь: дёргали девчонок за косички, отнимали энергетики и вейпы, получали пилюлей от вахтёрши за грязную обувь, отнимали котлеты в столовке у первоклашек. Их дружба была яркой и насыщенной. Хёнджин любил ухаживать за собой. Покупал всякие баночки и крема. Пи́сался чуть ли не от каждого прыщика. Шипел на Минхо, которому нормальный уход это вода с мылом. Потом, конечно, наклеивал на Ли свои маски. Их однозначно можно было назвать самыми красивыми в школе. Поезд резко дёрнулся, заставив Минхо вписаться головой в полку над ним. Тихо матернувшись, он лёг на спину. Снизу ещё был слышен шорох, когда сон забрал его сознание. Размерный стук встречи колесо с рельсами разбивал тишину. Чёрный экран застыл перед глазами. Чей-то ласковый голос позвал его. Минхо... Будто мягкий тихий всплеск воды прозвучал снова. Снова и снова. Омут окутал тело. Вдруг голос стал ближе. В следующее мгновение возникло огромное дерево. Когда-то Минхо читал про него. Фиолетовые цветки, тянущиеся к земле. Ветки, похожие на воду, льются водопадом. Растение, растущее в Японии и Китае – Глициния. Под словно плачущими ветвями виднелся некий силуэт. Минхо подходит ближе. Белая рубашка, развевающаяся на ветру, светлого цвета пшеничная макушка. Маленькая фигурка человека оборачивается. На лице застыло безмерное спокойствие, вкупе с безмерной грустью. Глаза источают безнадёжную тоску. Ли подходит ещё ближе. В его горле слова застыли льдом. Мягкое прикосновение ощущается на щеке. Незнакомец двигается плавно, словно ангел, спустившийся с небес. Рука Минхо скользят к свету мальчишки, обвивают его талию, пододвигая ближе. Тот ниже самого Ли на несколько сантиметров. Вторая рука ложится на затылок Минхо, притягивая ближе. Дыхания смешиваются. Глаза в глаза. Губы в губы. Минхо вдыхает аромат свежести от этого парня. Он никогда не чувствовал что-то настолько нежное. Пол исчезает из под ног, как и свет из ладоней. Ли чувствует, как падает в пустоту, пока его тело не встречает вода. Она обволакивает, заставляя перестать дышать, чтобы не пойти ко дну. Он тонет, всё ещё видя, как на поверхности светится луч. Ноги с руками двигаются машинально, словно Минхо находится в той самой песни про русалку и пирата. Он всплывёт, ощущая, как такой нужный воздух прорезает лёгкие. Откашливается пару раз, выплёвывая воду. Пространство вокруг окружено темнотой. Сзади слышится падение капель воды. Минхо оборачивается, видя перед собой всё тот же силуэт. Мальчишка идёт по воде, ступая на носки, и плавным движением опускаясь на пятки. Его лицо не выражает ничего. Пустая маска с трещинами по краям. Одежда теперь похожа на божью мантию. Над головой светится круглый обруч, будто он сама икона, которая может двигаться. Каждый его шаг отдаётся в ушах, падением капли в воду. Минхо завороженно смотрит на сее великолепие, наслаждаясь красотой ангела перед ним. Юноша подходит ближе, присаживаясь на корточки рядом. Невесомая рука прикасается к щеке Минхо как в тот раз под Глицинией. Мертвый холод остаётся от следов пальцев. Ли хочет притронуться. Остаться в этом сне навсегда, но как только он поднимает одну руку, нечто чёрное хватает его ногу. Минхо борется за то, чтобы быть с тем существом, однако его тело уносят всё больше под воду, над которой ещё виднеется свет. Минхо вздрагивает когда чужие пальцы касаются его. Голова снова ударяется об полку. – Блять, – он всё ещё находится в прострации после такого странного сна. Знакомая макушка мельтешит перед глазами. Он переводит взгляд на окно, видя, что они стоят. – Сколько время? – спрашивает Ли. – Полшестого. Скоро приедем. Это последняя остановка, поэтому я решил разбудить тебя, – слышится шуршание. Хёнджин начинает собирать вещи, – Ты ещё спал как мертвый. Я аж подумал вызывать проводницу. – Сон снился. – Тебе же не сняться сны. – Да, но этот сон был самым странным. Надо снова спать меньше. Минхо начал слезать с полки, до этого отдав Хёнджину свой телефон и наушники. Приехать они должны к шести, поэтому он сразу заправил кровать и направился ждать очередь в туалет. Фантомное ощущение, что его касался ангел осталось на щеке как и то, что он сам прикоснулся к этому объекту света. Это не может быть совпадением. Такое прекрасное – создание его прогнившие сознание выдумать не могло. Да и сам Минхо делал всё лишь бы ему не снились сны. Это странно. Оттого так завораживающе. Двери вагона открываются, впуская холодный воздух улицы. Минхо с Хёнджином выходят на платформу. Здесь слышатся голоса людей, встретившие своих родственников, пары выходящие из поездов, звуки гудков и женщина, что-то твердящая в динамик, которую кончено же никто не слышит. – Кошмар, нам ещё в электричке переться, – ноет рядом Хван, следуя за Минхо. – Ну можешь поехать на автобусе. Только это будет в разы дольше, дороже и сидеть ты будешь с вонючими бабками, – закатывает глаза Ли. – Ладно всё. Твоя взяла. Ещё полчаса они прутся на электричке до станции в самую глухомань, где даже связь плохо ловит. Позже ползут по извилистой дороге, проходя чьи-то дворы, и встречают знакомые лица. Пейзаж, почти не изменившийся с их последнего визита, радует глаз своей красотой. По дороге Минхо задумывается о своем сне, пока Хван рядом болтает со своей соседкой тёть Светой. Это толстая тетка с огромной родинкой на щеке, известная как главная сплетница деревни; сейчас идёт рядом и рассказывает о том, как выросла её внучка. Она явно намекала, чтобы Минхо с Хёнджином подружились с её родственницей. На что Хван ей кивал и отвечал что их ждет любимый огород и посевы. Не особо вслушиваясь в ликование парочки, Ли обращает своё внимание на голубей, которые сидят на проводах. Они болтали о чем-то на своем языке, яро доказывая свою правоту. Минхо сравнил их с рядом идущими и не нашёл хотя бы одного отличия. Дома соседей начали мелькать перед глазами. Здесь он ходил с бабушкой в детстве за молоком. Там его лечили от сглаза. Через дом проживали люди с самым большим количеством детей в деревне. По другую сторону улицы были те, у кого каждый выходной это праздник. А рядом живёт тетя Нюра. Она по молодости работала на тракторе, сейчас её бразды взял под контроль старший сын. Через четыре дома живёт баба Валя, у которой они с Хёнджином и местными мальчишками в подростковые годы воровали огурцы. Следом дядька Федя. У него уже они воровали помидоры. Короче весело было в деревни. Каждый знает друг друга в лицо. Кто-то приезжает на дачу, у кого-то здесь бабушки или дедушки, но все всё равно знают друг друга. Знакомая детская площадка попадается на глаза. По вечерам здесь собираются подростки и курят сигареты, которые стащили у старших или целуются в маленьком домике при свете луны. Оставляют там свои имена, обводя сердечком, думая, что детская любовь продлиться вечно, но на то она и детская. Минхо улыбается своим воспоминаниям. Бабушкин дом виднеется с небольшого бугорка. Он прощается с Хёнджином. Дом Хвана расположен дальше по улице, поэтому им не нужен интернет, чтобы общаться и договариваться о встречах. Дверь калитки скрипит, когда он отворяет её. "Надо смазать " –проскальзывает в мыслях, пока он плетется по выложенным камням в дом. Справа расположен сад, в котором бабушка сажает свои цветы, чтобы наслаждаться их запахами и жужжанием пчёл, когда открываешь окно. По левую сторону от забора сложены дрова, а дальше идёт баня. Вообще у бабушке есть ванная, но деревенский дом без бани - это не дом. Так всегда говорил дедушка. За баней был его гараж, где он ремонтировал свою "Любимую ласточку". Дедушка был человеком слова. Он любил своего внука до посинения. Вечерами они втроём садились в зале. Бабушка вязала носки на зиму или читала журнал, а они с дедушкой рубились в шахматы. В детстве Минхо с Хёнджином зависали у дедушки в гараже. Хван любил разглагольствоваться со старшими и часто поддерживал беседу с дедушкой, сидя на грязном от пыли столе, пока Минхо собирал им новый кораблик или машинку. Ли оставляет сумки у порога и спешит на огород, который находится сзади дома. Ещё из далека виднеются два силуэта, уже о чем-то ругающихся. Это вызывает лёгкую улыбку и чувство дома. Минхо подкрадывается сзади бабушки, до этого махнув деду рукой. Тот замолкает, а бабушка продолжает кричать что-то о помидорах, совсем не замечая внука за спиной. Минхо накрывает её глаза своими руками, от чего та пугается. – Ох, – но до неё быстро доходит кто это, – Кто же это? Неужто мой любимый внук приехал? Минхо убирает руки, позволяя ей повернуться. Она на его фоне кажется ещё меньше. Знакомый халат и фартук. Идеальный контур челюсти и улыбка во всё морщинистое лицо. – Минхо. Мой любимый. Как же ты вырос, – кидается на него с объятьями. – Привет бабуль, – знакомый любимый запах. Дедушка подходит ближе. Они здороваются сначала за руки, а позже оба тонут объятьях друг друга. – Внучек. Я так скучал. Бабка твоя все мои нервы потрепала. Говорит что снова на свидание хочет, а мы с ней были только в прошлом месяце. Ох, как мы скучали. Сегодня баньку затопим, поди, устал ты с дороги. – Теперь вы в четыре руки и посадите помидоры, – весело проговорила бабушка, выходя из огорода. – Да погоди ты со своими помидорами. Он должен сначала на чердак слазить там твои платья разобрать. – Ах, точно. Ещё надо в палисаднике розы пересадить, а то дед твой совсем стар стал – боится не разагнется. – Это твои розы вот ты с ними и разбирайся. – Ну уж извини, старый хрыч, но без моих роз ты зимой мёду спокойно не поешь, ведь опылять то нечего будет. Так было всегда, когда Минхо приезжал. Сначала они спорили куда его запрягут первым делом. Потом оставляли Ли младшего, а сами шли на очередное свидание по деревне. Каждый раз, возвращаясь в деревню Минхо был рад что дедушка и бабушка остаются такими же, какими были всегда.

***

      Пару дней его гоняют по разным поручениям. То что-то надо починить, что-то собрать, что-то посадить, куда-то съездить, кому-то что-то отнести. Короче гоняли его как могли. Минхо настолько уставал, что падал без сил и, даже сны не приходили к нему, чему он был несказанно рад. Хёнджина наверняка гоняли также, раз тот маячил перед глазами, только когда выносил мусор или плелся в магазин. За прошедшую неделю они встретились лишь раз. Минхо тогда заставили отнести шампура под шашлык родителям Хвана. Тот опрыскивал кусты раствором от насекомых, когда Минхо грянул к ним как гром среди ясного неба. – Ты чё припёрся? – Дедушка просил отдать твоим родакам шампура. – Ясно. Хёнджин продолжил своё дело с недовольным лицом. Видимо он уже получил за отказ от работы и сейчас, как тюремщик занимается делом. – Слышал кстати, к нам в деревню какая-то новая семья приехала? Говорят бабка Люся померла, а они вместо неё теперь жить будут, – сказал Хёнджин. Мимо проехал на велосипеде дядя Вася, громко чихнув на всю улицу. – Не слышал. Ты откуда знаешь? – тупой вопрос Минхо уже понял. – Тёть Света рассказала. Она сейчас по всем домам ходит и слухи рассказывает, может, и до вас дойдет скоро. Ну короче девка её сегодня пойдёт знакомится с их семейкой. Вроде как там сын красивый вот и тёть Света хочет их сосватать. – Тёть Света в своём репертуаре, – закатил глаза Минхо. Он помнит как к нему тоже приходила дочка сплетницы. – Ага. – Ладно давай пока. Может на следующей выходные съездим на шашлыки в лес? – Тогда надо наших брать. Короче, посмотрим. Минхо ушёл с новой передачкой для бабушки. Когда он вернулся его стариков не было дома. На столе обнаружилась записка, гласившая, что они уехали в город за продуктами. Почерк был бабушкин. Такой корявый, не очень понятный. У Минхо такой же. Он сделал последние поручения и вернулся в дом. Бабушки с дедушкой не будет ещё долго, а сейчас только три часа дня. Он стряхивает пыль с полки, достаёт свою любимую пластинку. Раскрывает аккуратно упаковку и берёт в руку за края и центр. Пальцем поддевает иглу граммофона и вставляет пластинку в специальное углубление. Возвращает иглу на место, проводя пальцами по старому раритету. Он присаживается на диван, облокачиваясь на спинку, тонет в ворохе подушек и наслаждается музыкой, медленно льющейся из трубы. Глаза сами собой закрываются, смыкая тяжёлые веки. Минхо любил засыпать под музыку, доносящуюся из старый машины. Это успокаивало его нервы и не давало проходу снам. Проснулся он уже от музыки, игравшей за окном. Громкие крики и смех подростков заставили убедится, что сейчас вечер. Граммофон закончил проигрывать пластинку, поэтому в доме царила тишина, нарушаемая звуками вечера из окна. Минхо поднялся с дивана. Спать уже не хотелось. Он побродил по дому, ища себе занятие, но так ничего не придумав, решил отправится гулять. Бредя по улице, решил заглянуть к Хёнджину и позвать того погулять, однако, увидев его на огороде за поливом, решил не отвлекать, а то ещё заставят помогать. Минхо не очень хотелось снова заниматься работой, учитывая что завтра его снова запрягут делами. Сейчас хотелось проходиться по улицам их деревеньки и наслаждаться прохладным воздухом от речки. Утонув в своих мыслях, Минхо и не заметил как зашёл в лес. По рассказам дедушке – где-то неподалеку он нашел водопад. Вечер был не подходящим местом для прогулки по крутым спускам, поэтому Ли решил просто пойти на речку. Пробравшись через лес он подошёл к берегу со стороны, с которой его не было видно тем, кто сейчас решил искупаться. Это место было окутано знакомой травой. Рогоз стоял неподвижно. Течение было спокойно. В его отражениях виднелось закатное солнце. Присев на берегу, где его никто не заметит, Минхо наблюдал за рекой. По другой её стороне плыли утки. Они переговаривались на своём языке. Их не беспокоил человек, слившийся с природой, наблюдавший за ними. Минхо сорвал рядом растущий рогоз и раздавил его в руке. От растения повалил пух, который Ли кинул в реку, смачивая пальцы в воде. Та была теплой. Нагретая от яркого дневного солнца она ещё немного поблескивала от лучей солнца, что уже почти скрылось за линией горизонта. От речки дул лёгкий ветерок, укачивающий растения на берегу. Он начал появляться, когда солнце совсем зашло за горизонт, уступив место сумеркам. Минхо не хотел уходить. Разморённый в тишине природы мир, казалось, остановился. Он знал что через пару километров кипит жизнь и это подтвердилось, когда вдалеке показался трактор, проезжавший по дороге. Минхо лёг на спину и, уставившись в небо, стал наблюдать за появлением звёзд. Он не заботился что в его голову могут забежать жучки. Это было обычным житейским делом – валятся на траве. Усталость дня снова сковало тело и совсем ненадолго он прикрыл глаза. Разбудил его чей-то взгляд. Открыв глаза, он увидел взор карих очей перед собой. На секунду показалось, что это сон. От человека напротив будто неслось свечение, но это просто яркая луна светила на таинственную личность. Тоже лицо он видел в поезде, когда ему удалось поспать. Красивое и безжизненное тогда, сейчас выглядело как само воплощение искусства. Слова застряли в горле. Незнакомец над ним исчез. Послышались шаги к речке. Минхо сел, увидев, как незнакомец заходит в воду всё глубже и глубже. Его белая рубаха валялась рядом с Ли. Худая талия проходила в глубь реки, погружаясь всё больше под воду. В ночи Минхо смог рассмотреть кучу родинок на спине. Свет луны светил на профиль незнакомца, когда тот стоял в пол оборота. Его кожа сияла и переливалась с отражением реки. Смотря, заворожено Минхо не заметил, как его рубаха полетела на землю. В глазах его плясало отражение луны на коже таинственного незнакомца. Вода была тёплой, когда он брёл ближе к тощей фигуре. Его будто неведомой силой тянуло всё глубже и глубже. Незнакомец повернулся к нему лицом, когда Минхо подошёл ближе. Он как и во сне был на несколько сантиметров ниже. Рука силуэта потянулась к нему и легла на ключицу. Зрелище заслуживающие всех Оскаров. – Невообразимо, – прошептал Минхо, заметив еле видное приближение тела перед ним. Невообразимо, стоять так близко с человек, чьего имени он даже не знает. Они стоят по грудную клетку в воде одни. – Ночь сегодня прекрасная, – шепотом добавил незнакомец. Близко. Они двигаются ещё ближе. Руки Минхо находят своё место на талии. Нос к носу. Один воздух на двоих. Одно дыхание перемешивается с другим. Вдруг тело под руками начинает опускаться. Неземное сияние выскальзывает из рук. Незнакомец идёт дальше глубже и даже, не осознавая, какое влияние сейчас имеет на Ли. Может он русал, поражающий своей красотой, и заставляющий пиратов умирать в глубине океана. Но под какими бы не был Минхо чарами, он все равно осознает свою тягу к существу, освещённому луной, в толще тёплой воды. Ли это понимает, поэтому идёт за ним дальше. Глубже и глубже. Они снова близко, только теперь дно не чувствуется под ногами. Незнакомец опускается под воду и Минхо ныряет за ним. Под водой чужое тело обвивает его, как змея. Совсем невесомый поцелуй остаётся на губах Ли. Недолгие секунды под водой и они всплывают. Снова один воздух на двоих. Один лоб к другому. Нос к носу. Он всё ещё держит чужое тело, руки которого находятся на голове Ли. – Восхитительно. Проговаривает Минхо, прежде чем оставить лёгкий поцелуй на чужих губах. А потом они впиваются в губы друг друга. Река смешала их поцелуй в одно соленое и целое месиво. Минхо целовался много раз и много с кем, но такого не было никогда. Они упивались губами друг друга, словно изголодавшиеся звери. Одна за другой губа сжимает чужую. Как же восхитительно целовать человека, которого видишь первый раз в жизни. Но Минхо сейчас так похуй. Он целует этого сногсшибательного ангела, сжимает его в своих руках, как бы убеждаясь не сон ли это. Они разрывают поцелуй. Чужие руки покоятся на шее, сложенные в замочек. Минхо держит нечто в руках. Они стоят в объятьях друг друга ещё немного времени, мерно покачиваясь вместе с волнами. Свет луны освещает два незнакомых друг другу силуэта. Позже оба отдаляются и вылезают на берег, беря в руки каждый свою рубашку. Они расходятся в разных направлениях, даже не спросив имени другого. Это было минутное влечение и очарование красотой друг друга. Ничего большего. Только вот чувство пустоты, поселившиеся в сердцах обоих с этого момента не давало места и покою.

***

      Минхо никому ничего не рассказывает. Не Хёнджину, не уж тем более бабушке с дедушкой. Жизнь идёт своим чередом будто ничего и не было. По началу ему даже казалось, что это сон, но место на ключице всё пылает огнем. Сны больше не снятся. Минхо это списывает на усталость и решает наслаждаться своими каникулами. Вечерами они с Хёнджином ходят гулять по домам друзей и спрашивают о выходных. Набирается небольшая компашка из десяти человек. Каждый обсуждает кто что берёт. Обычные ребята, с которыми он дружил в подростковые годы. Друзья на лето ни больше. – А кто на чём поедет хоть? – спрашивает Минхо, собирая малину. – Каждый своим ходом, но договорились, что собираемся у Толстого, – Хёнджин стоит рядом и нагло жрёт ягоды. – Я надеюсь там не будет рыжей. – Будет, – запихивает ещё одну ягодку в рот Хван. – Блять. Рыжая, так её назвали на селе, была просто без ума от Минхо. И каждый раз стоило ему пройти мимо неё, как та начинала говорить, что они встречаются. Она была как репейник. Вечно липла к нему, не давая проходу. И подружкам своим пиздела, что видите ли Минхо лишил её девственности, но он с ней даже не здоровается. – Да ладно тебе, хороша же девка. – Ага, когда её нет поблизости. – Не преувеличивай. Ну, любит она тебя, что поделать. Любовь она такая. – Круто, но можно меня не впутывать в эти любовные узы, – нахмуревшись почему так мало малины в чашке, Минхо посмотрел на Хвана. Тот стоял сложив руки за спиной, будто сама невинность. – Ну, не будь таким жестоким мистер хладнокровность. – Так, ты вообще на чей стороне? – злостно сверкнув на Хёнджина взглядом, спросил он. – Я на стороне правды, – прямо под носом чужие пальцы сорвали малинку с веточки. Минхо проследил за её траекторией попадания в рот Хвана. – Хватит жрать малину. Это вообще на пирог, который ты потом свинья тоже есть будешь. – Всё-всё, больше не буду, – в оборонительном жесте поднял руки собеседник. А потом Хёнджин своровал ещё одну ягодку, за которую получил пелюлей и был гордо изгнан из сада. Он отвечал за организацию посиделке, поэтому знал все подробности и рассказывал их Минхо. Хёнджин вообще легко находил общий язык с людьми. Ему хватало пару слов и вот он уже сидит и во всю болтает с бабками у подъезда о ценах на помидоры. У Минхо так не получалось. Не сказать, что он страдал от социофобии, просто люди иногда настолько раздражали, что хотелось заколоть первого встречного. Тупые взгляды на мир, советские установки, которые должны уже были исчезнуть, но учителя в школах, да и в принципе взрослое поколение продолжало навязывать их. Поэтому Минхо не любил разговаривать со старшими. Вечером, когда пирог был съеден, бабушка решила включить программу "Найди жену внуку". Больше всего на свете Минхо ненавидел это воссоединение Хёнджина и бабули. Потому что они оба начинали подбирать идеальных кандидаток и кандидатов на роль будущий любви Минхо. В такие моменты он уходил к дедушке в гараж. Сегодня здесь было пусто, ведь дедушка, очень уставший за день, завалился спать. В воздухе витали запахи пыли и машинного масла. Холодок от смотровой ямы гулял по пространству. Множество разных проводов и молотков. На специальных гвоздиках весят отвёртки. Рядом поместилось семейство плоскогубцев. Пыльное кресло от машины занимает пространство в углу. Пальцы тянутся к выключателя. Свет загорается, освещая простор. Над столом весит деревянная фигурка, которую сделала Минхо в детстве. Это был дракон из известного мультика. Суть игрушки заключалась в том, что если потянуть её за ниточку, то крылья благодаря механизму начнут двигаться. Руки сами тянутся к сварочному аппарату, стоящему по правую стену. Давно он не варил что-то. Минхо выискивает у дедушку металлическую пластину и долго думает что с ней сделать. Идея приходит очень быстро, пока руки вырисовывают чужой профиль. Минхо не был силен в живописи, но вот Хван часто этим увлекался и, смотря на него, иногда тоже хотелось рисовать. Получается не так ровно как хотелось бы, но никто не узнает этого человека. Из дома слышится громкий смех. Хёнджин с бабушкой веселятся, поэтому можно тихо свалить из дома пока никто не видит. Вечернее закатное солнце печёт затылок. Чёрные кеды крадутся по дороге, пиная камни. По улице витает запах шашлыка. Минхо на секунду задумывается как будет есть сочное мясо, закусывать его помидорчиком или огурцом, наслаждаться природой и компанией(кроме Рыжей). Хёнджин рассказывал что все приготовления уже завершены. Сам Хван кстати отвечает за столовые приборы и организацию. Минхо доверили шашлык, ведь бабушка маринует его лучше всех – это знает каждый в деревне. Поэтому часто к ним заходят соседи, чтобы поесть или выпить вместе. Деревенская жизнь в отличие от городской не зависит от телефонов. Она процветает в общениях с людьми. Она яркая и позитивная. Она вытаскивает из депрессии и возвращает в детские фантазии. Маленькие ребятишки проезжают на велосипедах, крича друг другу вслед. Минхо вспоминает, как они с Хёнджином также летали по деревни с разбитыми коленями. Мысли случайно заходят о странном незнакомце. Минхо считает, что это не может быть правдой, но фантомное ощущение чужих губ на его так и осталось странным раздражением. Сон, в котором тот же незнакомец выглядит в обличие ангела, не покидает голову до сих пор. Минхо даже жалеет что сильно устаёт и не может увидеть это чудесное существо в своем сознании. Ноги доводят его до знакомого леса. Он двигается неосознанно, проходится рукой по дереву, словно хочет слиться с природой. Пролезает через большие ветки, лежащие на дороге, отмахиваясь от назойливых мух. Некоторые ветки трещат и ломаются под ним. Корни деревьев выглядывают из под земли. В лёгких поселяется чувство свежести леса, которое тянется от речки, что журчит по правую сторону. Пальцы пробегается по коре деревьев, задевая бегающих туда-сюда муравьев. Лес ведёт его в свое пространство, словно притягивая неведомой нитью. Сознание будто отключилось, а мысли остановились на мертвой точке. Пение. Минхо слышит пение. Он сначало не понимает, что происходит, но знакомые нотки дают понять что за песня. Тело машинально двигается, ища источник звука, и находит. Минхо видит то, что казалось не должно существовать в нашем сером мире. Лучи закатного солнца ложатся на кожу и волосы, подсвечивая те в ярких оттенках. Чужое тело в белом одеянии двигается под звуки, выходящие изо рта. Руки плавно скользят над головой, скрещиваясь, и возвращаются на уровень груди. Ноги проходят в какофонии танца с места на место. Наслаждение читается на немного смуглом лице. Поодаль лежит венок из одуванчиков и ещё какие-то полевых цветов. Такое великолепие открывается перед глазами, что кажется будто сам ангел спустился на землю. Минхо выходит из-за дерева, но остаётся под кронами, не желая нарушать чужой покой. Он просто хочет тихо наблюдать за чужими плавными движениями, за песней плывущей в атмосфере. Лучи будто проходят сквозь чужое тело. Вдруг глаза незнакомца открываются и в следующее мгновение он замечает Минхо. Плавной походкой он подходит к Ли, беря за руки и ведёт за собой. А Минхо готов пойти за этим человеком хоть на край света, лишь бы смотреть вечно в эти бездонные глаза. Незнакомец укладывает одну руку Минхо на свою талию, а другую держит на весу. Они начинают двигаться под звучание песни в ритмичном вальсе. Плавный танец с места на место, на полянке в лесу. Лучи теперь освещают их обоих: идеально гармонирующих друг с другом. Тот же взгляд, что и во сне, что и в лунную ночь. Минхо надеется на трезвость своего сознания и хочет остаться в этом моменте надолго. Они заканчивают, когда чужие губы смыкаются в молчании. Минхо смотрит прямо в глаза, неотрывно наблюдая за каждым движением перед собой. А потом чужие губы целуют его. И кто Минхо такой чтобы не ответить на поцелуй человек-ангела перед собой. Он перебирает чужие губы, всасывает верхнюю и проходится языком по линии челюсти. Незнакомец целует также развязно, но нежность в его действиях тоже присутствует. Они отрываются с лёгким чмоком и нитью слюны на губах друг друга. – Как тебя зовут? Мне надо знать, кто сводит мой разум с ума. – Хан Джисон. А, ты красивый незнакомец. Как тебя зовут? – Ли Минхо, – отвечает Минхо, а после небольшой паузы продолжает, – Что это за песня? Мне она показалась знакомой. – "Golden brown" в моём исполнении. Неужели так понравилась? – с наигранной мимикой произносит Джисон. На его лице сияет улыбка, способная обогнать солнце. – Безумно. И снова целует. Они уже сидят под деревом и разговаривают на отвлеченные темы. У Минхо на голове красуется венок из каких-то там цветов. Джисон много рассказывает про себя и цветы. По его словам, когда он был мелким, то прочитал всю энциклопедию, состоящую из пяти томов за четыре месяца. Минхо войну и мир читал целый год. Джисон интересуется цветами и музыкой. Не чем-то конкретным, просто иногда танцует и поёт. Ли впитывает всю информацию о нём, как губка. Очень часто Минхо конечно прерывает рассказы поцелуями, но не суть. Главное он узнал всё, что узнают о людях на первом свидании. Они никак не обозначили свои отношения. Скорее это просто симпатия и восхищение чужой внешностью, не более. Любовь это не для Минхо и как признался Джисон для него тоже. Поэтому есть просто они. Расходятся уже, когда солнце зашло и на улице стало холодать. Минхо как истинный джентльмен предложил свою кофту, а Джисон как истинная леди забрал её и обещал, что не вернёт. Хан был не таким каким Ли его представлял. Джисон не неженка. Он весёлый и смешной. С ним хорошо целоваться и наслаждаться красотой вокруг. С ним круто проводить время и смеяться. Конечно, когда его целуют он превращается в стекающую лужицу, но Минхо не акцентирует на этом внимание. Общие интересы и шутки со странностями. Джисон яркий, как солнце и в темной жизни Минхо он будет самым теплым огнем и самым нежным ангелом.

***

      Джисон не был добавлен список тех, кто поедет на шашлыки. По его словам они только приехали и, единственный кого он знает это Минхо. Поэтому сейчас Ли стоит с пацанами посреди леса, но мысленно он где-то на поляне в другой части леса танцует под живое звучание и наслаждается светом в руках. Кто-то говорит шутку и вся компания заливается смехом. По правую руку маячит Хёнджин, который пригнал его жарить шашлык. Девушки сейчас занимаются раскладыванием приборов и нарезкой каких-то вещей. Отдельные личности ушли фоткаться. Рыжая маячит около стола, но Минхо иногда замечает её взгляды на себе. Он полностью игнорирует то, как она закручивает свои локоны на палец. – Чувак, да чё, ты ломаешься? – кто-то заметил намёки Рыжей. – Реально, Минхо. Она девка конечно не лучшая, но для одноразового секса сойдёт, – слышится смех. Ли усмехается, а внутри громко материт их за буквальное высмеивание бедной девушке. Как бы Минхо её ненавидел, но чувства же есть у этого человека. – Мне и в городе хватило, – хочется побыстрее свалить отсюда. Пока все пьют алкоголь, он единственный остаётся трезвым, ведь развозить этих дебилов доверили ему и нескольким девушкам. – Ну ты в городе будешь только через три месяца. Эти три месяца можно и по развлекаться, – никак не унимается тот же. – Всё отвали. – Нет, серьёзно, чё ты ломаешься? Может ты из этих? Сейчас мангал полетит в собеседника Ли, если тот не заткнется. Минхо продолжает молча жарить мясо, не обращая внимания на обстановку вокруг. Воцаряется тишина. – Чё ты молчишь? – в грудь прилетает лёгкий пинок. – Не хочу разговаривать с недоразвитыми. – Что сказал? – его собеседник абсолютно точно пьяный в стельку, раз даже такие простые предложения до него долго доходят. – Отъебись, говорю. Взор Минхо поднимается на разъерённое лицо. Ли надоело, что к нему лезут, поэтому включает свой холодный взгляд и собеседник явно пугается раз замолкает. – Что уставились? – спрашивает уже Хёнджин у остальных, – Заняться нечем? Я вас сейчас к девушкам отправлю. – Да ладно тебе, Хван. – Вау, крутой был взгляд. Я, если честно, подумал, что ты его на шампур вместе шашлыка насадишь. Что-то там они говорили ещё, Минхо не слушал. Он вернулся к размышлениям о Джисоне. В нём была некая загадка, тянущая разгадать с первой попытки. Такая несвойственная обычному человеку яркость, будто Минхо видит его под фильтром, но это сам Джисон такой. Ли сидит с ними, пребывая в мыслях, а потому не замечает как быстро заканчивается день и что пора бы уже ехать домой, но Хёнджин – пьяный дебил решил искупаться в речке. – Я тебя в машину не пущу. Пешком будешь добираться, – бормотал Минхо, пока вёл это тело к реке, ведь его высочество вызывает сам царь морской, – Всё вали, – он кидает Хёнджина лицом в воду с небольшого мостика. Брызги попадают на одежду. Он ждёт, пока этот головастик наплавается и совсем не замечает фигуру рядом. – Красивый сегодня вид, – говорит тихий голос. Минхо оборачивается, видя рядом с собой Рыжую. Ну, конечно, кто ещё мог нарушить его покой. На её лице больше нет огромного количества тоналки. "Неужто красится научилась" – думает Минхо. – Если бы не Хёнджин на фоне, то я бы согласился. Но эта пьяная туша заслоняет собой всё солнце, – Минхо усмехается, видя как друг пытается поймать лучик солнца на воде. Девушка рядом совсем немного улыбается, – Ты сегодня грустная. Несвойственна тебе эта грусть. Что-то случилось? – Минхо и сам знает, но ради приличия, конечно, спросил. – Просто мама загоняла сегодня в огороде со своей прополкой картошки. Вот и устала, – печально выдаёт она. – Знаешь, что может помочь в такие моменты? – Что же, – он выглядит заинтересованной. – Плавание в речке с пьяным Хёнджином, – Минхо толкает её с моста. Снова брызги на одежде. Девушка всплывает, матеря Ли. Она уже лезет за его ногой, как вдруг что-то её утаскивает под воду. – Морской тюлень проснулся, – Минхо смотрит на место, где утащили Рыжую. Он ей даже немного сочувствует. Они всплывают уже в другом месте. Хёнджин обрызгивает Рыжую огромными волнами, пока то вытирает глаза, а после начинает совершать месть. Они как дети малые. Потом стараются утопить друг друга, при этом крича ругательства на всю округу. – Поехали уже домой, головастики. – О, мама жаба, – пьяным голосом выдает Хван. Как он вообще разговаривает. Они с девушкой смеются над Минхо, который их зовёт как мамочка. Потом, конечно, Ли выловил каждого связал Хёнджина в полотенце и бросил на заднее сиденье. Отдал рыжей своё ведь все уже разъехались. Пока они шли к машине Рыжая и Хван успели обосрать друг друга, а потом переключиться на Минхо. – Минхо, а ты понесёшь меня на ручках? – ныл Хёнджин. – Минхо, я тоже хочу на ручках до дома, – продолжала за ним Рыжая. – Надо было вас бросить там. Может вас пиявки бы съели, – ворчал Ли. – Неееет. Не люблю пиявок, – дёргала его за левый бицепс девушка. – Минхо, так ты же и есть пиявка, – Хёнджин дёргал за правый. – Минхо, ты пиявка из этого, как его звали это чувырло фиолетовое, которое с луны ебнулось. Да бля, как же его звали. – Лунтик, дура. – Иди нахуй, мудак. Или на Рыжую так действовал Хёнджин, или она наконец смогла снять с себя маску идеальной девушки. Это бесспорно радовало Минхо. Они доехали нормально. Всё таки девушку пришлось нести на руках. – Спасибо Минхо. Кажется мне стало лучше, – уже прощаясь, сказал она. – Просто, будь собой и найдёшь обязательно того, кто полюбит тебя, какая ты есть. – Хорошо, – а потом на щеке остался лёгкий совсем невесомый поцелуй. Он посмотрел, вслед уходящей девушки, и на секунду промелькнула мысль, что мог бы даже сам начать с ней встречаться, но потом вспомнилось сияние солнца и мысли о Рыжей ушли на второй план. В машине его ждал храп Хёнджина, которого позже тоже пришлось тащить на себе, ведь этот дебил не хотел просыпаться. – Иди проспись, – отдав это тело в руки родной матери напоследок крикнул Ли на бормотание Хвана в его сторону.

***

      Встречи с Джисоном стали очень частыми. Прогулки по лесу или купание в речке с поцелуями друг на друге. Один раз этот лучик предложил покататься на скейтах и так случилось что в день, который они планировали начался сильный дождь, но несмотря на внешние обстоятельства оба, не договариваясь, всё равно пришли к назначенному месту. Ветер дул в лицо, подгоняя капли дождя, врезаться в тебя. Теплая рука Джисона держала его, пока сам он ехал рядом расставив руки в стороны. Они оба в дождевиках смахивали на культистов. Минхо поражался тому, что даже в дождь Хан сиял, как солнечный луч. Из него будто рвался свет наружу. Может просто Минхо начинал сходить с ума. После катания они приехали на детскую площадку и спрятались в домик, где Минхо тщательно растирал руки Джисона в ладошках, пытаясь согреть. – Может пойдём ко мне. Бабушка с дедушкой буду не против, а то ты весь замёрз и промок до нитки. – Хорошо поехали. Только я стесняюсь новых людей. – То есть на реке ночью тебя это не смущало, – усмехается Минхо. – Но то ты, а это взрослые с ними всегда сложно. – На то они и взрослые. Приехали домой промокшие. Бабушка отругал обоих за халатность к дождю. Потом дала тёплой одежды и заварила чаю. Достала малиновый пирог. Греясь под одним пледом, они жевали пирог, пока бабушка допрашивала Джисона. Она всё поняла ещё, когда Минхо сказал, что поедет на встречу в такой ливень хоть Ли из дома мог выгнать только Хёнджин, но сам Хван сейчас был в спячке после пьянки. Бабушки не глупые, они поймут ещё раньше, чем ты сам. После плотного ужина завалились в комнату Минхо. Джисон рассматривал, весящие на стене постеры и разные модели записанной музыке. – Не думал, что ты коллекционер. – Это только меньшая часть. Щас покажу. Минхо стал рыться в полке, ища заветную коробку. Вдруг выглянуло нужное синее пятно. Минхо вытащил её и поставил на пол, усаживаясь рядом. Джисон присел справа и накрыл их пледом. В коробке были все виды музыки. И записанная на пластинках, и кассеты, и DVD диски, и плееры с наушниками. Разные песни и группы. Начиная с Кино, заканчивая Битлз. – Я в детстве любил собирать разные вещи, которые сохраняли музыку. Тут всего малая часть. Где-то на чердаке должно быть ещё, – рассказывал он, рассматривая каждый предмет, и, передавая его в руки Джисона. – Вау, это так круто. Наверное, дорого стоило. – Да нет. Что-то просто отдали как раритет. Что-то я сам покупал. Что-то бабушка с дедушкой отдавали с их молодости ещё. После рассматривания коллекции они заваливаются на кровать. Минхо лежит подперев голову Джисона своей рукой. Тот выводит какие-то рисунки на животе Ли. – Твоя бабушка догадалась о нас? – Да, наверное. Она умная женщина. – И они с дедушкой не будут против? – Они нет, вот только.., – а родители. Минхо привык что родителям похуй на его связи, но если он расскажет, что это не один партнёр на ночь, – Родители. Ладно давай подумаем об этом потом, сейчас просто спи, яркий лучик. – Хорошо. Джисон накрыл их пледом и оба погрузились в царство сна и, даже не заметили как за ними наблюдали. – Да, тихо ты разбудишь, старуха, – послышался шёпот. – Замолчи, старый хрыч. Ой, ну милашечки мои. – Пойдём уже. Два человека, любившие друг друга до луны, покинули общество юных сердец.       

***

      Хёнджин был в шоке. Нет он чуть в обморок не свалился, когда Минхо рассказал о Джисоне. – Нет, стой. Подожди. Я понять не могу, когда ты успел, – от Хвана несло алкоголем, казалось за километр. – Пока твоя пьяная жопа отходила, – ответил Минхо, поднеся ко рту кружку с чаем. Мама Хёнджина любезно накормила того таблетками и отправила обоих на веранду дышать воздухом. – Блять. Ну, ты даёшь. Быстро же, вы. Ну и чё, было что-то больше поцелуев? – Нет. – Эх, Минхо отказываешься от самого лучшего, возможно, в твоей жизни секса, – качает тот головой, кусая пирожное. – Нет, спасибо, мне и в городе хватило. – Зря, ты это зря. На веранду проникал лёгкий ветерок. Занавеска, висящая над дверью, то и делала, что цеплялась за колокольчик, пошатывая тот и, заставляя звенеть. Тёплый воздух проникал в маленькое пространство, шевеля волосы Хёнджина, который сидел ближе к двери. Из дома доносился аромат испечённого пирога. Яркие лучи солнца попадали на пол маленькой веранды. На языке ощущался вкус ромашкового чая. – Ты нас, надеюсь, познакомишь. Мне жизненно необходимо знать, кому ты отдал свою душу, а в будущем может и тело. – Я не отдавал ему душу. Мы просто...Друзья, да, вот друзья мы . – Ох, ну ты и тупой, – Хёнджин раздражённо вздохнул. Он знал каким упёртым может быть Минхо, поэтому переубеждать его не собирался, – Ладно, сам всё скоро поймёшь. – Что я должен понять? – недоумевал Ли. – То, что вас тянет не только на платоническом, но и духовном уровне. Сам же говоришь, что тебе снятся сны с его участием. – Один сон ничего не меняет. И тогда я был уставшим. Может мой мозг просто выдумал этот силуэт и это не Джисон, – соврал Минхо ведь и сам уже понимал, что это не просто сон. – А может, твой сон тебе намекнул, что ваша встреча это судьба? – глаза Хвана загорелись озорным огоньком. В них плескалась догадка, которая готова был уже выйти изо рта. – Нет. Ничего не говори. Мой сон и встреча с Джисоном просто стечение обстоятельств, – прошипел Ли, поднимаясь. Минхо ушёл. Яростно перебирая ногами по дороге, он спешил подальше от мыслей. Нет это не может быть судьба. Ли ненавидит судьбу, также как и сны. Если она существовала, то все разлуки и обиды маленького ребёнка были приведены ему с самого начала. Хёнджин говорил, что каждому предначертан свой путь, по которому они следуют. Минхо не понимал саму суть этой теории, ведь каждый человек по его мнению должен быть равен, тогда почему большая часть их с Хёнджином жизни прошла в старой коммуналке. Почему каждый раз, идя в школу он видел разрисованные стены и пейзаж унылого утра. Приехать к бабушке и отвлечься от тяжёлой депрессии было лучшим лекарством. Излечивало на долгое время, но после холод догонял душу и сердце. Минхо сбавляет шаг, наконец поднимая глаза. Взору представляется красота вечерней деревни. Лучи солнце, в смеси с туманом, освещают дома. В последнее время по вечерам повышалась влажность воздуха. По радио говорили, что это связано с переменой климата и изменениями положения земли. Минхо проходится рукой по влажной траве. Завтра утром он пойдёт по ней, приминая росу и вдыхая свежесть раннего покоса с полей. Где-то вдалеке будут мычать коровы, а птицы над головой петь свои серенады. Вечером они с Хёнджином будут сидеть на всё той же веранде и пить топлёное молоко. Резкое желание сходить на реку проскакивает в мыслях. У него нет определенной цели пути, а идти домой совсем не хочется. По дороге Минхо встречает знакомые лица, здороваясь с каждым. На речке слышатся звуки сверчков и кваканье лягушек. Минхо спускается прямо к берегу на песчаный выступ. Сейчас никто не купается, ведь взрослые запретили, сославшись на ужасное испарение. И правда вода достаточно сильно отошла от берегов. Скоро польют дожди и снова всё придёт в норму. Так считал дедушка. Минхо снимает свои кросовки, проходя по ещё тёплому песку ближе к воде. Ноги зарываются в песчинки, давая слабое наслаждение. Сейчас хочется растворится в этой глади, чтобы тело несло течением и бурной пеной от водопада. Совсем недалеко в траве жужжит шмель, копаясь в цветах. Мысли возвращаются к Джисону. Те тёмные глаза в жизни и белоснежные крылья во сне. Те мягкие губы и тонкое тело. Тот прекрасный смех под ливневым дождем. Свечение солнца не перебило бы его, ведь ангел совсем не жарит глаза. Капли в воде и наслаждение дождём. Кассеты и диски в маленькой коробке воспоминаний. Виниловые пластинки на полке у бабушки в доме. Плавные движения в лучах закатного солнца. Горячие поцелуи под луной на реке. Это ощущалось как дом. Как нечто, куда можно всегда возвращаться и исцеляться. Минхо не существовало бы без этого. Небо кажется таким ярким, хотя солнце уже село. Белые облака, напоминавшие тополиный пух, открываются перед глазами. Рука сама тянется вперёд. Он хочет дотянутся до неба, хочет быть свободным в полете снов, хочет, чтобы Джисон был рядом. А ведь тот рядом. Стоит себе по правую руку и тоже смотрит в небо. Его проворные пальцы сплетаются с пальцами Минхо в прочный замок. А потом Хан его целует. Просто поворачивает к себе за подбородок и целует в губы самыми нежным образом. Неважно, что их кто-то увидит. Совсем уж неважно, что лето не бесконечное и всё скоро закончится. Главное – это то, что происходит сейчас, а сейчас Джисон самый светлый ангел в его руках. Они будут под защитой чужих крыльев в безопасности от окружающего мира. Минхо позволил себе раз и навсегда утонуть в этом океане кофейных глаз и ничуть не жалеет.