пошли вы нахуй

Ну вот, лето закончилось... И снова наступила школа — те же бесконечные уроки, то же постоянное чувство усталости. Они уже пошли в десятый класс, и за все эти годы учебы особенно раздражает одно: постоянное шипперство вокруг них. Из десяти лет, что они провели в школе, целых три года из постоянно связывают друг с другом, кого они совершенно не воспринимают иначе, как просто знакомого. И вот уже четвёртый год эти слухи и сплетни не будут утихать, словно навязчивая песня, которая не даёт покоя. Это бесит и раздражает больше всего — они не понимают, зачем окружающим нужно навязывать им чужие фантазии и строить из них пару, когда между ними нет ничего подобного. Школа и так полна проблем, а эта постоянная навязчивость только усугубляет ситуацию. Они стараются не обращать внимания, но порой внутри всё кипит от злости и усталости. Кажется, что никто не слышит и не понимает, как это тяжело — быть объектом чужих домыслов и слухов, когда всё, чего хочется, — просто спокойно учиться и жить своей жизнью. † 2 сентября… Сегодня линейка, которая начнется ровно в 9:30. Это значит, что с сегодняшнего дня официально начинается новый учебный год. Илья уже с некоторым сожалением осознаёт, что снова возвращается в школу — в десятый класс. В глубине души он даже пожалел, что не пошёл в колледж, где, возможно, обошлось бы без постоянных подколов и глупых шуток со стороны одноклассников и младших ребят. Он надеялся, что за лето все эти насмешки и дразнилки забудутся, что люди станут спокойнее, но, как оказалось, нет. Ещё две недели назад к нему подходили восьмиклассники и с таким же серьёзным видом, будто это что-то важное, говорили: «Камазы канон!», «Кашелловы канон!» — да, они даже придумали название для какого-то пейринга, связанного с ним, и это бесит Илью до предела. Он считает их полными долбаебами, которые просто не понимают, насколько это раздражает и унижает. Но что поделать. Ничего. † После долгих раздумий Коряков наконец решил встать с кровати и начать собираться на линейку. Он чувствовал нарастающее волнение от предстоящего события, но, с другой стороны, его терзали не самые приятные мысли. 2 сентября заставило его сердце сжиматься, когда он вспоминал об "отношениях" с Даней, о которых постоянно говорили его одноклассники. Его уже порядком раздражало, что всех так интересовали их "потенциальные" романтические чувства, ведь в реальности они фактически даже не общались. Хотя он не хотел идти, он понимал, что это нужно. Илья встал с постели, глубоко вздохнул и принялся за подготовку. Взглянув в шкаф, он вытащил белый свитер с искрами — одежда, которая всегда придавала ему уверенности. Сочетая его с черными джинсами, он знал, что выглядит стильно и важно в свой последний год, но мысли о слухах в школе вновь вернулись к нему. Он боялся, что в школе снова начнут подшучивать над ним, смеясь над его "романом" с Кашиным. И вообще он не понимал, почему их шипперят,ведь они совсем не общаются. С каждой минутой предвкушение линейки смешивалось с нервозностью, и блондин уже не был уверен, что хочет идти. Но он понимал, что пора собираться, и этот день был важен для всех. После того как он закончила одеваться, Илья решил, что ему стоит позвонить Руслану. Это всегда помогало ему чувствовать себя более уверенно. Он набрал номер, и после нескольких гудков его лучший друг ответил с бодрым голосом. "Скоро подойду к твоему подъезду, давай лучше не забудь начать собираться", — сказал он, стараясь скрыть свое внутреннее волнение. Как только разговор завершился, Илья снова погрузился в мысли о линейке. Он понимал, что, скорее всего, его все равно начнут шипперить с рыжим, и это вызывало у него сильное раздражение. Но раз уж друзья собирались встретиться и отпраздновать начало учебного года, он не мог просто так остаться дома. Затянув последние секунды, он вышел из квартиры, полон противоречивых чувств, решив, что стоит попытаться отложить мысли о слухах и просто насладиться встречей с товарищами, даже если это будет сложно. В конце концов, его друзья были рядом, и, возможно, именно они сделают этот день более запоминающимся. Вскоре Коряков подошел к подъезду Тушенцова, но Руслан еще не вышел. Илья начал поглядывать на часы, понимая, что опаздывать некрасиво, но ничего не поделаешь — ждать придется. Прошло минут пять, и, наконец, шатен появился на пороге. Илья не сдержал своего раздражения. — Наконец-то, блять! — проворчал он, раздраженно цокнув языком. Руслан, хоть и был немного заспанным, но в ответ только закатил глаза, словно не замечая недовольства друга. — Ну что, готов к новому учебному году? — произнес он с легким намеком, и в его голосе слышалась ирония. — Пошел нахуй, я не готов, — грубо ответил Коряков, усмехаясь. — Меня еще две недели назад начали заебывать с этим Кашиным. Он бросил предупредительный взгляд на шатена, который глупо улыбался, словно не улавливал всей серьёзности ситуации. — Рус, только ты попробуй хоть раз что-то сказать про Кашина, — предостерегающе произнес Илья. — Сука, сразу убью, потерь тебе не будет, хоть ты будь умным. Руслан, не обращая внимания на напряженность в голосе Ильи, хмыкнул и с улыбкой заметил: — Сегодня будет восстановление Камазов! Под этими словами Тушенцова Илья раздраженно взглянул на друга, а затем без лишних раздумий дал ему подзатыльник. Как всегда, Руслан умудрялся везде найти повод для шутки, даже в такие моменты, и это окончательно вывело Илью из себя. — Рус, ну серьезно, заебали уже, — всерьез начал он, глядя на шатена с усталостью. Он ощущал, что все эти шутки о Кашине уже довели его до краев. — Лан, Илюх, не дуйся, сорри! — довольно быстро отбрехался Руслан, но в его голосе слышалась нотка веселья, которая немного злостила Илью. — Ой, да похуй, — сказал он, пытаясь отмахнуться от своих ненужных эмоций. — Пошли, просто заебали все! Коряков начал двигаться к выходу, держа руки в карманах, и его нервы начали немного успокаиваться. Ему не хотелось больше говорить о Кашине или о линейке. В таких ситуациях проще было переключиться на что-то другое, например, обсудить события или развлечения, которые их ждали в новом учебном году. Открыв глаза на то, что их ждет, он почувствовал, как предвкушение начинает немного подниматься. Руслан и Илья наконец пришли на линейку, хотя желание Корякова было далеко не на высоте. Он чувствовал предвкушение, но атмосфера была напичкана слухами и ожиданиями. Шумный школьный двор был полон ребят, которые собирались на празднование начала учебного года. Вокруг слышались смешки, разговоры и шутки, что отчасти помогало отвлечься, но не для Ильи. Когда линейка началась, блондин стал замечать, как его одноклассники, среди которых он пытался прятаться, перешептывались и с улыбками смотрели в его сторону. В какой-то момент к нему подошла молодая учительница, которая была в их школе второй год, и, не дав шанса на отказ, мягко, но настойчиво подвела его к Даниле Кашину, поставив их рядом. Илья почувствовал, как на его щеках поднимается жара — не от стыда, а от раздражения. — Да ты что, серьезно? — шепотом произнес Илья, стараясь не привлекать внимания, но его переполняло негодование. — Чего, нормально же стоял, — усмехнулся Даня, который, похоже, также не испытывал восторга от этой ситуации. И как только они встали рядом, кто-то из толпы сразу схватил телефон и начал фотографировать. Линейка шла своим чередом, а Илья чувствовал, как их сосредоточенный взгляд на том, что происходит, превращается в объект для шуточных фотографий. Вскоре улыбки их одноклассников на фоне торжественной атмосферы стали ярко выраженными. Забавные комментарии и поддразнивания в адрес их пары заполнили воздух, и Илья понимал, что в любой момент это попадёт в школьную подслушку. А учитывая, как быстро распространяются слухи в школе, он уже мог представить, как его зовут «потомком Ромео и Джульетты», или что-то в этом духе. Спустя несколько минут, когда линейка подошла к концу, Илья с трудом сдерживал раздражение. Он знал, что вскоре это фото появится в подслушке, и для многих станет очередной причиной для шуток. — Не переживай, — сказал Руслан, подойдя к ним. — Это всего лишь линейка. Все через это проходят. — Да, но только с этим Кашиным, — ответил Илья, глядя на Руслана с недовольством. Он хотел просто забыть об этом и не подвергаться очередным обсуждениям с остальными ребятами. Через три минуты у Ильи в телефоне раздалась короткая вибрация. Он сразу понял, что это сообщение, и с интересом глянул на экран. Разблокировав телефон, он заметил, что уведомление пришло из школьной подслушки. Сердце на мгновение схолодило — сука, неужели это уже началось? Илья быстро нажал на баннер сообщения и увидел фото, которое, к сожалению, не удивило его. На снимке он стоял рядом с Даней Кашиным. Кашин улыбался во все тридцать два зуба, и этот набор эмоций в пределах одной фотографии очень сильно контрастировал с его собственным недовольным выражением лица. Илья не мог поверить своим глазам, как быстро этот момент превратился из обычного школьного дня в интернет-мем. — Ну бляди, — пробормотал Илья, не удержавшись от злости, и вышел из телеграмма. Его уже знали как «Кашина и Корякова», и он знал, что в скором времени все его одноклассники начнут перешептываться и делать подколы по этому поводу. Сквозь шум школьного двора он слышал, как кто-то смеется и шутит, не подозревая, что именно он стал их объектом обсуждения. Илья на мгновение закрыл глаза, стараясь отвлечься от ситуации. Он не хотел, чтобы его были единственными новостями в этой подслушке. В глубине души его угнетало то, что как только он переступил порог школы, все старые слухи об их «романтике» с Даней вновь поднялись на поверхность. Илья сглотнул комок злости и фрустрации, который застрял у него в горле. Он пытался игнорировать смех вокруг и думал, как бы безопасно вывернуться из этой ситуации без лишних разговоров и унижений. Но в итоге это лишь добавляло масла в огонь — чем больше он пытался отстраниться от темы, тем больше это становилось предметом обсуждения. В этот момент к нему подошел Руслан, его лучший друг, и, заметив, что Илья выглядит не в духе, спросил: — Эй, что произошло? Ты выглядишь как будто тебя только что на ковре у директора вызвали. — Да всё нормально, — неуверенно ответил Илья, хотя понимал, что это не совсем так. — Серьезно? Ты же только что отталкивал свои проспекты с этим Кашиным, — подмигнул Руслан, словно это была просто шутка. — Ну да, как-то так. — Илья перевел взгляд в сторону и снова схватился за телефон, чтобы отвлечься от угнетенных мыслей. — Надо просто забыть об этом. Руслан лишь усмехнулся, зная, что его друг нуждается в поддержке в такой неловкой для него ситуации. Вдвоем они начали двигаться к сгрудившимся друзьям, которые, похоже, не могли дождаться, чтобы рассказывать свои истории и создать новые воспоминания — пусть на этот раз и не самые приятные для блондина. — О, Илья, Рус, здарова! — воодушевленно вскрикнул Шабанов, когда они подошли к компании, стоящей неподалеку. Его энергия всегда была заразительной, и, несмотря на первоначальное недовольство Ильи, он не мог не улыбнуться в ответ. — Здарова, Макс, — произнесли парни в унисон, а затем поздоровались с другими пацанами, которые окружали маленькую группу. Но радостное настроение быстро улетучилось, когда Денис, всегда любивший подшутить, с хитрой улыбкой обратился к Корякову: — Илья, ты это чего такой недовольный? Теперь-то с Даней будешь, — произнес он, намекая на обострившиеся слухи, которые давно кружили вокруг них. Коряков сразу стал ещё более недовольным. Внутри у него закипала злость. Он не хотел слышать этих шуток. Илья не стал ничего отвечать, просто резко развернулся и направился за угол школы, чтобы немного уединиться от всего этого. — Эй, Илюх, ты куда? — крикнул ему Коломиец, пытаясь поймать друга на лету. — Курить, — бросил зеленоглазый через плечо, продолжая шагать прочь от их обсуждений и насмешек. Он понимал, что нужно взять время на размышления, успокоиться и привести мысли в порядок. После этого все пацаны посмотрели на Руслана с любопытством, словно хотели узнать, что происходит на самом деле. — Хули вылупились? — произнес Тушенцов, обращаясь к своим друзьям с лёгким раздражением в голосе. — Нечего ему про Кашина говорить, и так его все заебывают. Другие парни лишь покорно пожали плечами, видя, что Руслан был на стороне Ильи. — Я сегодня пошутил про Камазов, так сразу получил, — продолжал Тушенцов, серьезно поглядывая на своих друзей. — Меня еще обматерил он! Его слова вызвали смех среди остальных, и хотя все понимали, что шутки над Ильёй могут быть неприятными, атмосфера в группе немного разрядилась. Тушенцов всегда был готов защитить своего друга, и сегодня это особенно чувствовалось. Тем временем Илья зашел за угол и, закрыв глаза на все переживания, достал сигарету. Руки дрожали, и он заметил, как она еле удерживается в пальцах. Дыхание сбилось, и каждая мысль обострялась, придавая ситуации еще большее раздражение. Сука, как же заебали, — прокручивал он у себя в голове, когда прикуривал и делал первую затяжку. Сигарета обожгла его легкие, но в какой-то момент этот горький вкус стал помогать ему снять напряжение. Илья опустился на траву, и холодная зелень приятно касалась его кожи, но настроение это не улучшало. Он сидел, смотря на яркую картину школьного двора, где его одноклассники громко смеялись и обсуждали прошедшие летние приключения. Они не знали, каково ему, и именно это больше всего злил. Он глядел на дым, поднимающийся в воздух, и в его голове крутился мысленный поток, полон недовольства и злости. Вдруг его внимание привлекла чья-то фигура, приближающаяся к нему. Это был Кашин. Он весело шагал, ничто в его поведении не предвещало, что вещи могут быть не так радужно, как это выглядело снаружи. — Эй, Илья! — крикнул Даня, когда подошел ближе. — Ты чего здесь один сидишь? Коряков невольно нахмурился. Рыжий, казалось, даже не замечал, как его присутствие могло раздражать. На лице Ильи отразилось недовольство, и в ту же секунду он почувствовал прилив гнева. — Чего тебе? — ответил он резко, прерывая левое и структурированное "привет". — Нахуй иди! Слова вырвались, словно в запале. От неожиданности Кашин приостановился, и его улыбка чуть померкла. — Илья, я просто хотел узнать, что у тебя происходит! — сказал он, немного обескураженно, но в голосе все равно сохранялась дружелюбная интонация. — Да мне похуй на твое "что происходит", — отрезал Илья, отмахиваясь, чтобы дать понять, что общаться не намерен. Он снова глянул в сторону, не желая продолжать разговор. — Я не понимаю, почему ты так реагируешь. Ничего плохого не хотел, просто волнуюсь! — продолжал Даня, его тон становился более настойчивым. Но Илья не желал слышать этого. Его раздражала каждая попытка Кашина загладить что-то, что он не собирался обострять. Ему было недостаточно лишь терпеть слухи — это вызывало в нем ярость. Он отпустил эмоции, даже не глядя на товарища, и продолжал молчать. Тишина между ними повисла, словно нежелательный груз, который не давал блондину успокоиться. Он знал, что Кашин не злой, но в данный момент просто не хотел этого понимания. Внутри него бушевали противоречивые чувства, и дым от сигареты лишь немного успокаивал его. — Когда ты будешь готов поговорить, я буду рядом, — произнес Даня, и, не дождавшись ответа, отступил назад. Илья остался один, полон недовольства и гнева, но в глубине души он понял, что сам такой, и, несмотря на ту ярость, которую ощущал, иногда дружеская поддержка тоже необходима. Но сегодня было не до этого. Он уткнул лицо в колени и продолжил курить, желая, чтобы дым развеял его напряжение и тревогу, которые так неумолимо мучили его.