Оставайся у меня

Плотные шторы задернуты, чтобы не дать свету вечного дня пробраться в спальню. У Мидея на бёдрах лишь тонкие штаны, ткань липнет к влажной после купальни коже. Фаенон тоже в одних штанах, что для него редкость. Парень тянется к рубашке, лежащей на стуле, чтобы прикрыться, он слишком привык ходить в доспехах, так что без одежды ощущает себя некомфортно. -Останься так, - тихо просит Мидей. Глаза бегут по бледной коже, по ключицам, по животу, ниже. Фаенон улыбается немного неловко, с интересом. Он оставляет рубашку на стуле, медленно идёт к кровати и молча ложится, растягиваясь по прохладным простыням. Мидей смотрит, как двигаются его мышцы под кожей, как заостряются соски от контраста температур. Реакция тела мгновенная - внизу живота тяжелеет. Они переглядываются, глупо улыбаются и ложатся рядом. Лицом друг к другу. Плечо к плечу. Воздух между ними сгущается, будто что-то вот-вот произойдет. У Мидея живот стягивает в узел. Он чувствует, как тяжелеет член, как простыня начинает липнуть. Он не смотрит в глаза - это слишком. Он боится, что стоит только моргнуть, и он потеряет контроль. Фаенон скользит пальцами по простыне, медленно, как бы невзначай касается его бедра. Не встретив сопротивления, он проскользил рукой выше, очертил паховую мышцу, коснулся живота, там, где красуются кубики пресса. Оба молчат, боясь нарушить интимную тишину. Они вновь переходят грань, уже не первый раз. Рука Фаенона поднимается выше, сжимает выступающую грудь, мнет ее, будто играясь и лапая одновременно. Пальцы уходят на шею, а потом в волосы - мягко, почти трепетно. Мидей весь напрягается, будто каждая мышца держится за остаток самообладания. Никто не говорит ни слова. Слова сейчас всё испортят. А телу уже плевать. Оно знает, что будет дальше. Оно уже горячее, уже готово, уже просит. Это всегда начинается с мельчайших касаний, которые никто не считает опасными, пока не становится слишком поздно, пока кровь не вскипает в венах, а сердце не заходится в бешеном темпе. Мидей уже твёрдый. Всё внутри стянуто: не от страха - от тупого, грязного желания. И всё срывается в одно мгновение. Мидей забирается на него, резко, как будто нападает. Прижимает запястья к кровати, садится сверху - бёдрами на бёдра. Давит весом тела. Нависает. Его движения уверенные, но в этом наигранном спокойствии прячется напряжение. Парень под ним смотрит вожделенно, помутнено, словно влюблен. Он тянется за поцелуем, в котором ему ещё ни разу не отказывали. Мидеймос сжимает его губы своими, целует грубо, властно, полностью забирая себе контроль, слегка кусая, рыча в поцелуй, оставляя следы на бледной коже рук. Он отстраняется - на долю секунды. Только чтобы сорвать с себя штаны, выдавить смазку на руку. Пальцы дрожат. Он не делает паузы. Смазывает свой вход грубо, мимо, не думая. Потом - Фаенона. Быстро. Без ласки. Он прижимает головку к себе и начинает насаживаться. Медленно. Без подготовки. Без прелюдии. Только внутренняя борьба. Он опускается медленно. Но не потому, что боится боли - он боится того, насколько хорошо ему будет. Каждый сантиметр сводит живот. Слишком туго. Слишком горячо. Слишком… приятно. Он сжимает губы, держит спину идеально прямой, будто сам себе командует: не стонать, не дрожать, не сдаваться. Фаенон тянется к его талии руками. -Не шевелись, - рявкает мужчина. Руки Фаенона замирают в воздухе, потом ложатся рядом. Он знает, как тяжело это даётся его партнеру, а потому хотел лишь успокоить, погладить, но ему не позволяют даже этого. Мидей опускается до конца. Принимает целиком. Его стенки обхватывают член, словно втягивают в себя. Он сжимает изнутри до судороги. Он знает, как сильно это чувствуется - и оттого ненавидит себя ещё больше. «Не должно было быть так хорошо. Не мне. Не с ним. Не снизу.» Мидей опускается до конца, брови изогнуты, губы сжаты в плотную линию. Он зажимает бедрами талию Фаенона. Словно не даёт ему сбежать. Или себе. Он двигается резко. Без ритма. Без удовольствия. Толчок - вдох, толчок - выдох. Внутри жар. Чужой член растягивает его стенки - и с каждым движением там глубоко что-то сжимается, дёргается, отдаёт во весь позвоночник. Ему противно от самого себя, от этого желания, которое он не может контролировать. Телу приятно, его пробивает дрожь от каждого удачного толчка, его голос срывается - и это стыдно. Каждый стон, что вырывается из горла - как удар по гордости. «Я не должен так звучать. Я не должен так двигаться. Я не должен хотеть быть на нём.» Прогибаться в спине казалось чем-то жалким, а раздвигать ноги - отвратительно неестественным. Но тело знает, чего хочет. Член у него пульсирует без прикосновений. Из головки капает, пачкая живот. Яйца поджимаются, как перед концом. Всё напряжено. Горячо. Влажно. Он двигался резко, грубо, без удовольствия. Им двигала потребность удержать контроль - в лице, в движениях, в голосе. Грудь ноет от усилия, горло пересохло от сдерживаемых звуков. Он сжимает зубы. Он не смотрит вниз. Потому что боится увидеть в чужих глазах то, что не выдержит – неприкрытое доминирование. Он задыхается, весь в поту, трясётся на сильных толчках и с каждым дёргающимся звуком теряет себя все сильнее. Фаенону больно на это смотреть. Его любимый человек вместо того, чтобы получать удовольствие, истязает себя морально. -Притормози, - говорит Фаенон. Ладонь ложится на бедро. - Что тебя так мучает? Мидей замирает, медленно открывает глаза. Его взгляд - как разбитое стекло. -Я… - вдох. Он не смотрит. - Я не хочу быть в твоих глазах слабым. -Я не думаю, что ты слабый, - Фаенон подаётся вверх, упирается на локоть, чтобы быть ближе к лицу. - Я знаю, какого это, быть снизу и тем более понимаю, как это морально тяжело для тебя, - его рука скользит на спину мужчине, пересчитывает позвонки, останавливаясь на том, удар в который может убить. - Ты мне доверяешь. Ты открылся мне. Пустил в себя. И даже сейчас не бьёшь меня по рукам. Я безумно это ценю. Мидей отводит взгляд, сливаясь с цветом своих татуировок. -Я благодарен, что ты позволяешь мне увидеть эту часть себя, недоступную остальным, - он гладит чужую поясницу, обводит лопатки. - Я очень хочу, чтобы ты позволил себе чувствовать. Не терпеть. Не держаться. А жить в этом моменте. Фаенон гладит его челюсть, жестом прося повернуться. -Я могу не смотреть, если так легче, но прошу, не мучай себя. -Перестань, - сиплым голосом прерывает его мужчина. Он отталкивает руку, но не с силой. Ложится на грудь. Лбом в шею. Он замер, не в силах что-то сказать, попросить. Благо Фаенону и не нужны слова, они понимают друг друга на поле боя, сражаясь спиной к спине, в постели они уж точно справятся. Фаенон сгибает ноги, опираясь на стопы, и делает плавный толчок. Впервые он входит сам. Мидей тяжело выдыхает, всхлипывает в грудь, но не сопротивляется. Только сглатывает воздух. Фаенон двигается мучительно медленно, плавно, практически не задерживаясь на месте, будто смакует его изнутри. Гладит ягодицы и бедра, слегка поднимая и опуская, покачивая его - так, чтобы не удерживать, а без слов сказать - «я с тобой» Мидей переминается, укладывается поудобнее, сжимая в руках широкие плечи. По его телу разливается тепло, и тягучее чувство концентрируется в животе, каждое движение Фаенона отзывается волной от копчика до шеи. Он скользит по чужому члену, чувствует каждый миллиметр. Фаенон толкается - резко, глубоко, точно. Перед глазами - вспышка. И в этот момент всё срывается. Мидей вскидывается, впивается ногтями в плечи, в голосе что-то ломается. Он стонет. Громко. Не по-мужски. Но по-настоящему. Мужчина спешно зажимает себе рот рукой. Он пытается заглушить себя. Но губы дрожат. Горло дерет. Он уже не может остановить то, что вырывается из него. -Я хочу слышать тебя, - выдыхает Фаенон, толкаясь сильнее, поднимая его над собой. - Не прячься от меня. Не сейчас. Мидей кусает руку до крови. И всё равно стонет сквозь неё - как будто душу выворачивает. Рычание, глухое, мокрое. Плечи дрожат. Ягодицы напряжены. Толчки - быстрые, жёсткие. Живот горит. Всё внутри сжимается, стягивается. Член подрагивает, тяжелеет, становится влажным от собственной смазки. И вот он – срыв. Он срывается на глухой всхлип, бедра дрожат как в судороге. Член пульсирует. Горячие струи спермы вылетают, брызгают на грудь Фаенона, капают на живот. Он сжимает чужой член так, что кажется, сейчас раздавит. Мидей расслабленно оседает. Грудь на грудь. Лоб - к ключице. -Все хорошо, - прошептал Фаенон, замедляясь, давая мужчине пережить оргазм. - Дыши. Мидей поднял на него загнанный взгляд. Он смотрел так, будто ожидал удара в спину - в прямом смысле. Фаенон поправляет его волосы, прилипшие ко лбу, и счастливо улыбается. -Ты такой красивый, когда позволяешь себе наслаждаться. -Заткнись, шакал, - ругается Мидей, пряча лицо. Фаенон целует его шею, челюсть, висок и шепчет на ухо: -Позволишь мне продолжить? - спрашивает он, делая плавный толчок, зная, что после оргазма его парень очень чувствительный. Мидей вздрагивает от чрезмерной стимуляции. Он сжимается ещё сильнее, чем сводит Фаенона с ума. Парень ускоряется, больше всего на свете мечтая заполнить любимого собой. Мидей стонет, шепчет, выдыхает имя, дрожит всем телом. Внутри всё слишком чувствительно. Всё слишком хорошо. Он слишком близко к тому, чтобы сорваться снова. -Фаенон, - зовёт он. - Помедленнее, пожалуйста....Фаен... Фаенон чувствует это. Он не сдерживается. Он толкается, поднимает его над собой. Движения уже почти звериные - грубые, мокрые, прерывистые. Пот, сперма, тяжёлое дыхание. И Мидей падает второй раз. Его вновь окутывает горячая волна, член начинает болеть, а яйца поджимаются. Он кончает ещё раз, меньше, слабее, но влажно и горячо. Он стонет в ухо Фаенону, шепчет имя, вжимается лбом в его висок. Фаенон не выдерживает — вынимается в последний момент, капли спермы вылетают на живот, разбрызгиваясь на оба тела. Мидей падает на него всем телом, загнанно дышит, судорожно сжимая ладони. Грудь и спина мокрые от пота. -Ты как? – Фаенон медленного гладит его по лопаткам. Мидеймос безвольно скатился с него на бок, оставив руку на чужой груди. Он чувствовал себя умиротворенным, опустошенным – в самом лучшем смысле. Фаенон целиком и полностью оправдал его доверие. -Я, наверное, не смогу встать, - пожаловался он, ощущая дрожь в ногах. -И не надо, - Фаенон целует его в висок. - Оставайся у меня. Я вытру нас, принесу воды и ляжем спать. Мидей долго молчит. Потом кивает. -Только на одну ночь. Фаенон встал с кровати и направился за полотенцем, напоследок погладив партнера по спине кончиками пальцев. Мидеймос растянулся по кровати, чувствуя отголоски пульсации в теле. Он сам до конца не верил, что позволил себе вести себя подобным образом и что во взгляде Фаенона не появилось ни презрения, ни жалости – лишь восторг.