Дракон и нерит

Сон даже с присутствием сладкой дрёмы совершенно не шёл. Янтарные глаза распахнулись, очередной вздох. Пик нехотя поднял глаза в небо. Звёзды вырисовывали собой чей-то силуэт. Сердце один раз громыхнуло о рёбра и снова замедлилось, готовясь останавливаться. Слишком знакомые очертания. В небе точно был звёздами изображён дракон, но не простой. Этот дракон свернулся на подобии числа 11. Король мог узнать этого дракона где угодно. Отличительная черта каждого члена их рода, клеймо в виде дракона, свернувшегося в соответствии умений носителя. 11 - значило талант к творчеству, свободомыслие, непокорность, красоту и что самое главное - сильный и бесстрашный характер. 8 же обозначало редкий цветок, носитель метки отличался способностью и талантом к лидерству и магии. --" Только никто не верил, что я могу быть среди них главным, младший дескать. А у того идиота вообще цифра 3 была, и тварь лидером стал "-- недовольно размышлял фиолетоволосый. Тут взгляд ушёл чуть в сторону, ему предстало созвездие лебедя. -- Лебедь, лебедь. Почему? Почему ты любила лебедей, Эмма? -- спросил рыбак, погружаясь в себя. Тьма покрыла небо, закрывая обозрение на некоторые звёзды, доселе светившие на землю. Вопрос обращённый в пустоту, растворился в глухой тишине, улетая эхом в небо, лишь слабый плеск волн нарушал молчание этого мира. -- Эмма, Эмма. Почему лебеди? Почему он? Почему 11? Почему я? -- вопросы не заканчивались, их становилось ещё больше. Далёкий горизонт отозвался очередным порывом ветра, а вслед за ним волнпа. Восьмого отвлёк чей-то слабый пинок ногой. --" Пенелопа "-- вспомнил фиолетовый, приподнимаясь. Рука быстро нашарила на самом дне меховую подстилку, которая лежала в лодке очень давно. Король заботливо укрыл маленькую девочку, её худое тельце аккуратно свернулось клубочком. На лице рогатого проскользнула улыбка, ну или её жалкое воспоминание. Улыбка всегда была жалким воспоминанием, в основном потому-что когда-то он просто перестал улыбаться искренне. И снова эти чёрные зрачки глаз наблюдали небесное число 11. Раньше оно чего-то для него стоило, сейчас это лишь больное чувство собственного всемогущия, ограниченного самосознанием. В голове сразу вспыхнули воспоминания: лицо отца, лебеди, картина, которую нарисовала Эмма, брат, которого он ненавидел и глаза. Стеклянные глаза, исказившие его мир, как только родилась художница их богатого рода. Сердце болезненно закололо. Рогатый вернулся к созерцанию пустоты. Но везде его достигали лебеди. Лебеди. Лебеди. И снова лебеди. Этот плагиат цапель, которые в далёком прошлом были его единственными друзьями, которые его слушали. Рыбаку уже стало тошно от этих лебедей. Янтарноглазый снова встал, нагнулся к воде и окунулся всей головой в воду, прохладную воду, эту живительную влагу, самую сильную стихию. И эта безграничная сила только что приняла своего повелителя. Раненая душа, спасение которой - стеклянные глаза. Стеклянные глаза, боль которых бушует в нём до сих пор. Ведь то как умирали те личности, которые были единственными кто проявил добро к нему, показал истинный дух, помог залечить былые раны. Печаль скопившаяся в израненной душе, постепенно стала его клеткой. Даже не клеткой, тюрьмой в ныне разрушенном им дворце. Кислород кончался, но рыбаку было всё равно. Хотелось утопиться. Если бы у него спросили об этом, он бы ответил: "Это всё лебеди". Лебеди тут никак не замешаны, даже не близко. Всему виной боль, простая и тупая боль, тоска по тем глазам. По тем людям, которые носили "метку богов", или проклятье, и всегда они умирали по его вине. И снова такая личность со стеклянными глазами, снова эта искренняя забота и поддержка, открытая душа. И скоро он тоже убьёт голубого, даже не подозревая что это случилось или случится. Простое желание умереть и уйти к тем людям, умершим по его вине, эти глаза, это тельце, схожее с дорогим фарфором. И он даже если не хотел просто сокращает их популяцию, а ведь они и так очень редкие. Именно когда кислород в лёгких кончился, а силы на стойку в таком положении иссякли, янтарноглазый упал прямо в воду. Он никак не отреагировал. Веки сомкнулись стальным замком. Всё: страдания кончились, лебеди ушли, 11 пропала, ну а глаза... Или же нет. Трефовый валет приплыл слишком не в то время. Бледные руки нерита тут же подхватили друга. Голубоволосый быстро, как только мог нёсся на сушу, если быть точнее в сторону лодки, лишь бы всё не закончилось плачевно. Сейчас, бирюзовые локоны лишь мешались, но ничего поделать, лишнее движение - и рыбак умрёт. С трудом закинув тушу фиолетоволосого на бамбуковый плот, младший треф сам залез на рыбацкую лодку. Что самое ужасное: шестой не знал, как в этом случае приводить людей в чувства. В панике он разбудил сладко спящую Пенелопу. Та с просонок ляпнула какую-то дичь из сказки, рассказаной Пиком. Ничего не оставалось делать, голубоволосый обречённо склонился над рыбаком. Губы сомкнулись. Этот поцелуй вовсе не был жарким, а холодным и приятным. Старший всё-таки очнулся от ощущения на своих губах чужие, такие прохладные, солёные и пухлые. -- Ты очнулся! Хорошо что ты не умер. Так что произошло? Пик? -- засветился от радости валет и чтобы хотя бы был свет, он снова свистнул. Звук разнёсся над морем, сразу под водой начало что-то светиться. Это были динофлагерята - светящиеся планктоны. -- Ничего такого -- ответил король, потирая глаза.

Продолжение следует