собственноручно ввергая себя в ад

      акутагава давно понял, что намордник был бы ему к лицу.       а то слишком часто ему хотелось сказать какую-нибудь чепуху. от этой проблемы его бы точно избавил кляп во рту.       после хорошо проведённой тренировки дазай решает отвести акутагаву в компьютерный клуб, чтобы показать ему свою любимую игру. компенсация за то, что во время прошлой их встречи дазай «нечаянно»‎ выбил ему зуб.       и они вместе так прекрасно проводят время, что акутагава чувствует себя в раю. наконец-то дазай не цедит ему: «убью», а по-доброму улыбается: «ну ты и нуб».       акутагава никогда прежде не видел дазая таким тёплым, и поэтому думает: «похоже, я сплю». он не может нарадоваться тому, что дазай с ним теперь не так груб.       акутагаву настолько ослепляет счастье, что он сам не замечает, как недопустимое срывается с его губ:       — я вас люблю.       дазай хмыкает, свысока взирает на него, как на ничтожную тлю:       — и ты надеешься, что я в ответ то же самое скажу?       в напряжённом воздухе повисает подразумеваемое: «‎а я тебя не люблю»‎.       акутагава коченеет от ужаса и чувствует, что, несмотря ни на что, в его сердце продолжает биться жалкое       люблюлюблюлюблю.       акутагава прикусывает губу, чтобы больше не нести такую хуйню. он хочет засунуть тряпку себе в рот, чтобы вероятность того, что он её повторит, свести к нулю.       но он подозревает, что этого окажется недостаточно, поэтому решает обрубить всё на корню.       придя домой, он бросается к зеркалу, берёт нож и прикасается им к языку. пара взмахов лезвия и он больше не является рабом своих чувств.       ни одно унизительное признание больше не сорвётся с его губ.