Ненавистная любовь

Вова всегда знал три вещи: Он — альфа высшего ранга Саня — самый раздражающий омега в школе Он мечтает разорвать его на части — Опять твой вонючий запах по всему коридору! — Вова пнул Санин рюкзак, разбрасывая тетради. — Ах ты жалкий кусок мяса, — Саня зевнул, нарочито медленно подбирая листы. — Ты хотя бы раз в жизни думал не членом, а головой? Кто-то из альф ахнул. Вова ощутил, как по спине пробежала горячая волна — не ярости. Чего-то другого. Вова заметил неладное, когда сам поднял Санин блокнот с грязи. — Чё, альфач, обнюхал мои вещи? — Саня выхватил его, ухмыляясь. — Теперь будешь дрочить на мой почерк? Обычно Вова уже бил бы его. Но сейчас... — Заткнись, — он отвернулся, чувствуя, как тепло разливается по животу. "ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!" С этого дня издевательства стали жестче. Вова ломал Сане пальцы (но потом тайком подкладывал болеутоляющее в сумку). Душил у стены (но вдыхал его запах, как наркоман). — Вова, ты в порядке? — друзья пялились на него после уроков. — Ты второй час смотришь, как Белый пьёт кофе. — Я планирую, как сломаю ему ноги, — буркнул он, сжимая стаканчик, пока пластик не треснул. Но в голове крутилось: "Его губы... Они такие розовые, когда он обжигается..." Попытка извиниться обернулась катастрофой. — ТЫ ДОВЁЛ ЕГО ДО БОЛЬНИЦЫ! — Санин друг-бета (этот жалкий Карён) толкнул его в грудь. Родственники, друзья, даже учителя встали стеной. Вова впервые почувствовал... панику. 2:14 ночи. Вова взломал замок. Саня спал, обняв подушку — бледный, с синяками под глазами. — Проснись, — Вова тряхнул его, запихивая в машину. — ...Ты окончательно ебанулся? — Саня хрипел, когда его заперли на даче Вовы. — Я научусь... быть хорошим, — Вова принёс ему чай (пересоленный), плед (колючий) и... свою подушку (чтобы пахло им). Саня смотрел, как альфа разваливается на глазах: — Ты же ненавидел меня. — ДА ЗАТКНИСЬ! — Вова разнёс тумбочку. Потом упал на колени. — Я... не знаю, как это остановить. Когда Вова развязал верёвки и подставил лицо под удар, он ждал боли. Но Саня прижал его окровавленные руки к своей шее. — Я знал. С самого начала, — прошептал он. — Но ты заставлял меня страдать. Вова разрыдался. Впервые в жизни. Саня поцеловал его в лоб. — Теперь ты мой, альфач. Вова не понимал, как это случилось. Он, который всегда контролировал каждую мышцу, каждую эмоцию, теперь дрожал, как щенок, прижатый к груди того, кого он так яростно ненавидел. — Ты идиот, — Саня провёл пальцами по его щеке, стирая слёзы. — Ты мог просто признаться. — Признаться в чём? — Вова хрипел, чувствуя, как его тело предательски тянется к Сане. — В том, что я хотел тебя убить? Или в том, что теперь хочу тебя... Он не договорил. Саня рассмеялся — резко, ядовито, но без злости. — О, так вот в чём дело. Ты просто не знал, как сказать «мне нравится твой запах» без того, чтобы сначала сломать мне руку. Вова зарычал, но не от злости. От стыда. От бессилия. От того, что его тело реагировало на каждое Санино движение, на каждый вздох. Прошла неделя. Саня не уходил. Он мог бы. Вова больше не держал его насильно. Но он остался. И это сводило Вову с ума. — Ты опять пялишься, — Саня лениво потянулся на диване, оголяя полоску кожи на животе. Вова сглотнул. — Я не пялюсь. — Врёшь как дышишь. Вова сжал кулаки. Он хотел зарыться зубами в эту кожу. Оставить следы. Заставить Саю задыхаться — но не от страха. — Ты играешь с огнём, — прошипел он. Саня ухмыльнулся. — А ты уже обгорел. — Почему ты не боишься меня? — Вова спросил однажды ночью, глядя в потолок. Саня лежал рядом. Близко. Слишком близко. — Потому что ты никогда по-настоящему не хотел меня убить. — Как ты можешь быть в этом уверен? — Потому что если бы хотел — давно бы сделал. Вова перевернулся, навис над ним. — А сейчас? Сейчас ты уверен? Саня посмотрел ему в глаза — спокойно, без тени страха. — Да. И Вова сдался. Он прижался губами к его шее, вдохнул его запах, впился пальцами в его бёдра. Саня застонал — не от боли. И Вова понял: он проиграл. Школа больше не шепталась за их спинами. Теперь они смотрели открыто — с ужасом, с завистью. Потому что Вова, который раньше рычал на всех, кто приближался к Сане, теперь просто обнимал его за плечи, прижимая к себе. А Саня, который всегда издевался над всеми, теперь улыбался только ему. И когда их запахи смешались навсегда, даже самые упрямые альфы опускали глаза. Потому что это было сильнее их. Сильнее ненависти. Сильнее инстинктов. Это была любовь. Первыми забеспокоились друзья Вовы. — Ты серьёзно с ним теперь? — Артём, альфа из футбольной команды, скривился, глядя, как Саня лениво перелистывает учебник, устроившись на Вовиных коленях. Вова почувствовал, как напрягаются мышцы Саниной спины, но тот лишь зевнул и потянулся, демонстративно обнимая Вову за шею. — Что, ревнуешь? Артём зарычал, но Вова уже встал, закрывая Саню собой. — Заткнись, — его голос прозвучал тихо, но так, что даже самые дерзкие замерли. — Это не твоё дело. Саня за его спиной хихикнул, но пальцы, вцепившиеся в его рукав, дрожали. Саня не спал третий день. Вова заметил это, когда тот в сотый раз перекладывал книги на полке, избегая его взгляда. — Что-то не так? — он подошёл ближе, но Саня резко отстранился. — Всё нормально. Вова знал эту ложь. Он схватил его за запястье — нежно, но твёрдо. — Говори. Саня закусил губу. — Мне снится, что ты просыпаешься и снова ненавидишь меня. Вова почувствовал, как что-то острое вонзается ему в грудь. Он притянул Саню к себе, прижал лоб к его виску. — Я не могу обещать, что не буду орать, — прошептал он. — Или что не сломаю ещё пару дверей. Но я не смогу снова возненавидеть тебя. Саня рассмеялся, но это звучало почти как рыдание. — Вот и ладно. Вова впервые укусил его осознанно. Не в порыве ярости, не в припадке желания — а тихо, бережно, когда Саня, измученный учебой, уснул у него на плече. Он пометил его. И Саня позволил. Утром он лишь потрогал следы на шее и хмыкнул: — Ну теперь я точно твой. Вова покраснел. — Заткнись. — Сделай мне ещё кофе, и, может быть, подумаю. Их первая настоящая ссора случилась из-за пустяка. Из-за молока. — Я сказал, мне не нужно это дерьмо в кофе! — Саня швырнул кружку в стену. Вова взревел и схватил его за плечи. — Ты вообще зачем тогда его налил?! — Чтобы ты перестал опекать меня, как ребёнка! Они смотрели друг на друга, тяжело дыша. А потом Саня фыркнул. — Мы идиоты. Вова рассмеялся. — Да. Они помирились очень быстро. Прошёл год. Школа кончилась. Друзья разъехались. Но Вова и Саня остались вместе. Вова научился варить кофе (не пережжённый). Саня перестал бояться спать один. А когда кто-то спрашивал, как они вообще умудрились не убить друг друга, они просто переглядывались и ухмылялись. Потому что ответ был прост. Они выбрали это. Выбрали драки, ссоры, ночные кошмары и утренний кофе. Выбрали друг друга.