Жертвоприношение.

Азур сидел у костра с Ту Таймом. Он понятия не имел, что они задумали, и чтобы дать им немного пространства, Азур решил отойти и нарвать для них цветов. Когда он сказал им, что отлучится всего на мгновение, Ту Тайм нервно кивнули. Их беспокойство было очевидным, но Азур решил проигнорировать это. Когда Азур вернулся с букетом цветов в одной руке, теплой улыбкой на лице и фотографией их двоих в другой, он обнаружил Ту Тайм, стоящих спиной к нему. Что-то в их руках отразило свет костра и зловеще заблестело... Это был кинжал. Азур еще не осознавал, что в этот момент Ту Тайм готовился убить его ради второго шанса на жизнь. Увидев их странное поведение, пот и слезы, смешивающиеся на их лице, Азур тихо спросил, все ли в порядке. Ту Тайм медленно обернулись, крепче сжав кинжал. И Азур, несмотря на тяжесть страха, осевшего в его груди, просто шагнул вперед и обнял их. Даже когда он почувствовал, как острая, жгучая боль пронзила его спину, он не отстранился. Ноги Азура задрожали и он, ослабевше, упал на землю. В глазах все плыло, а в груди была жгучая боль. Ту Тайм упали на колени рядом с Азуром и с льющимеся слëзами вонзили кинжал Азуру в районе сердца. Азур положил свою руку на руку Ту Тайм и тихо, дрожащим голосом, сказал: "я люблю тебя, Тайм.." Тело Ту Тайм сотрясалось от рыданий, когда они вытащили кинжал. Алая жидкость окрасила их руки в перчатках. Они держали голову Азура на коленях, слезы текли по их бледным щекам. Когда-то яркая синева глаз Азура теперь, казалось, померкла, затуманенная жизненной кровью, вытекающей из его груди. "Мне т-так жаль.." Ту Тайм задыхались между глотками воздуха, их голос ломался под тяжестью их действий. "Я должны были... для нас... ради шанса..." Они затихли, их взгляд упал на тело Азура. Пальцы Ту Тайма дрожали, когда они убирали выбившуюся прядь волос с лица Азура, их прикосновение было нежным, но настойчивым. Символ на их груди, когда-то темная эмблема, теперь светился жутким белым светом, пульсируя в такт их учащенному сердцебиению. С дрожащим вздохом Ту Тайм закрыл глаза Азура и прижался томным поцелуем к его лбу. Затем в глазах Азура последовала тьма. Он закрыл глаза и больше не открыл. Его рука, теперь безжизненно, лежала на руке Ту Тайм. Рядом лежал букет и цветов. Эти цветы обычно дарят, чтобы признаться в любви, но сейчас уже было слишком поздно. Ту Тайм взяли дрожащими руками фото, которое лежало рядом с цветами. Это было фото Ту Тайм и Азура, а снизу была подпись: "Лучшие друзья". Слезы Ту Тайм капали на фотографию с его единственным близким человеком. Пальцы Ту Тайма дрожали, сжимая фотографию, слезы теперь падали не только на лицо Азура, но и размазывали изображение. Подпись, когда-то радостная, теперь казалась жестокой насмешкой. Лучшие друзья... эти слова эхом отдавались в голове Ту Тайма, горько-сладкое напоминание о связи, которую они разделяли. С мучительным криком Ту Тайм рухнул на землю, фотография выскользнула из их рук. Они обхватили колени руками, раскачиваясь взад и вперед, когда реальность их действий нахлынула на них. Тяжесть безжизненного тела Азура, кровь, пятнающая землю, жуткое белое свечение символа на их груди — все это, казалось, давило на них, сокрушительное бремя, от которого они не могли избавиться. Разум Ту Тайма пошатнулся, рационализация, которую они построили, рухнула под натиском горя и вины. Они верили, что второй шанс на жизнь стоит любой цены, но теперь, перед лицом безвременной кончины Азура, этот расчет казался смехотворно пустым. Зрение Ту Тайма затуманилось слезами, их дыхание стало прерывистым. Воспоминания мелькали в голове у Ту Тайм. Счастливые моменты, которые они провели вместе с Азуром. Когда они бегали по полю, наслаждались цветами и пейзажами, вместе молились Великому Спавну. Они были счастливы вместе. Но теперь было слишком поздно. Ту Тайм совершили неисправимое–убили своего лучшего друга, или даже партнёра, ради второй жизни, ради религии. Ту Тайм сложили руки в молитвенном жесте и начали читать молитву о Великом Спавне со слезами на глазах и огромной виной перед Азуром. Голос Ту Тайм надломился от эмоций, когда они читали молитву, их слова были полны сожаления и тоски. Ритуал, когда-то служивший им источником утешения и связи с божеством, теперь казался пустым и недостаточным перед лицом их непростительного греха. "О Великий Спавн, непогодный создатель, прости меня, пожалуйста" Умолял Ту Тайм, их слова смешивались с рыданиями. "Я сильно согрешил, отняв жизнь у того, кто любил меня, ради мимолетного шанса на возрождение. Невинная кровь Азура на моих руках, и я могу только молиться, чтобы твое милосердие было больше моего преступления" Слезы Ту Тайма падали, как летняя буря, смывая грязь и пыль с их лагеря. Они смотрели на безжизненное тело Азура, их сердце ныло от тяжести их предательства. "Великий Спавн, направь душу Азура в твое царство" Прошептал Ту Тайм, их голос был едва слышен из-за шелеста листьев. Рядом с безжизненным телом Азура распустились цветы. Это были любимые цветы Азура. Фиолетовый цвет душистых трав сочетался с алой кровью Азура. Ту Тайм сорвали два цветка и положили их рядом с местом оставшимся после кинжала. Белый нимб над их головой в форме Спавна теперь всегда будет напоминать об этом моменте. Руки Ту Тайма дрожали, когда они срывали яркие фиолетовые цветы, их нежные лепестки резко контрастировали с жестокой сценой вокруг них. Когда они положили цветы рядом с местом, где была отнята жизнь Азура, сладкий, пьянящий аромат наполнил воздух, мимолетная передышка от подавляющего горя и вины. Мягкое, пульсирующее свечение исходило от тела Ту Тайм, сливаясь в знакомый символ Великого Порождения. Ореол окутал голову Ту Тайм, его белый свет бросал потусторонний блеск на их заплаканное лицо. Разум Ту Тайм кружился, пытаясь осмыслить глубокие последствия этого момента — необратимый акт, заплаченную цену, последствия их действий. Когда реальность их нового существования овладела ими, взгляд Ту Тайма переместился на цветы, затем на труп Азура и, наконец, на небеса над ними. В этот момент они поняли истинную природу своей веры и ужасное бремя, которое с ней пришло. Белый нимб, когда-то символ надежды и обновления, теперь служил постоянным напоминанием о непостижимой цене их преданности — долге, который никогда не будет погашен. Ту Тайм знали, что сделали все так, как было написано в писании о Спавне. В правилах было написано, что вторая жизнь достанется обоим. Но это было сладкой ложью. Азура больше не вернуть. Ту Тайм забрали его жизнь ради их второго шанса на жизнь, но досталось это благословение только Ту Тайм. Они были так преданны своему культу, что совершили ради него жертвоприношение, испачкав свои руки в кровь из самого близкого человека. Теперь голос в голове Ту Тайм обвинял их. Но Ту Тайм и сами понимали: Азур их никогда за это не простит. Они никогда не смогут избавиться от чувства крови Азура на своих руках. Вес их действий давил на Ту Тайм, словно физическая сила, сокрушая их дух и наполняя их разум горьким привкусом раскаяния. Когда-то ясный голос их веры теперь отдавался эхом осуждения, каждое слово было острым кинжалом, который пронзал их сердце. "Ты потерпел неудачу" прошептал голос, просачиваясь в мысли Ту Тайм, как леденящий туман. "Твоя преданность была неуместна, твоя жертва была необоснованной. Ты навлекли смерть на того, кого ты утверждали, что любили, и все ради мимолетного шанса на возрождение" Взгляд Ту Тайм упал на их запятнанные руки, багровые напоминания об их предательстве. Они почти чувствовали прохладу крови Азура, когда она капала с кинжала, собираясь на земле под ним. Воспоминание было выжжено в их сознании, постоянная мука, которая будет преследовать их вечно. "Азур никогда не простит тебя" Голос упорствовал, его тон был лишен сострадания. "И ты тоже не сможешь простить себя. Кровь на твоих руках никогда не смоется, вечное напоминание о твоем грехе" Грудь Ту Тайм вздымалась от прерывистого дыхания, их легкие горели, словно опаленные огнем их вины. Они знали, что голос говорил правду, суровую, но неизбежную реальность. Ту Тайм засунули совместную фотографию в ремень и наклонились к Азуру, чтобы поцеловать его в последний раз. Они прикоснулись губами к холодному лбу Азура в нежном поцелуе. Ту Тайм отстранились, взглянули на их партнёра в последний раз, взяли в руки кинжал и поднялись с земли. Их взгляд метнулся к символу Спавна, изображенном на одежде Азура, напоминающий о том, что Азур, как и Ту Тайм, состоял в этом культе. Ту Тайм тяжело вздохнули, пробормотали что то себе под нос, вероятно очередную молитву Спавну или извинение в сторону Азура, и тихими шагами пошли прочь из этого леса, не в силах больше смотреть на безжизненное тело их партнёра. С тяжелым сердцем Ту Тайм отвернулся от безжизненного тела Азура, их шаги были медленными и размеренными, когда они покинули лесную поляну позади. Каждый шаг казался предательством, как будто каждая фибра их существа кричала в знак протеста против тяжести их действий. Кинжал, теперь свободный от своего багрового пятна, безвольно висел рядом с Ту Тайм, постоянное напоминание о непростительном деянии. Они чувствовали тяжесть крови Азура на своей коже, фантомную боль, которая отражала муки в их душах. Когда они вышли из-за деревьев, мир, казалось, изменился и размылся вокруг Ту Тайм, их зрение было искажено дымкой горя и вины. Они не могли вынести того, чтобы оглянуться назад, увидеть место, где лежало тело Азура, землю, запятнанную его кровью. Молитвы Ту Тайм, когда-то пылкие и искренние, теперь казались пустыми и неадекватными. Они знали, что сколько бы ритуалов они ни совершили, сколько бы молитв ни произнесли, боль от предательства никогда по-настоящему не заживет.