Недоразумение

Изначально Тильда была не плохим человеком, в меру добрым так сказать. Она приносила своему племяннику сладости в тайне от родителей и даже иногда книги и игрушки. У Тильды был возлюбленный, они вскоре планировали сыграть свадьбу, Тильда была счастлива. Заботливый партнёр, семья, племянник и она мечтала о детях от своего любимого. В какой-то момент все пошло наперекосяк, она даже знала в какой. Они с женихом пошли в бар, выпить и расслабиться, подготовка к свадьбе знатно их вымотала. Все шло просто замечательно, вкусные коктейли, незатейливые басы под которые на танцполе извивались люди и рядом любимый человек. В какой-то момент она почувствовала головокружение и решила отойти в туалет. Удар. В глазах потемнело, она чувствовала, что ее куда-то тащат. Очнулась она в грязной кабинке туалета, где ее по очереди брали трое мужчин. Она закричала, то ли от боли, то ли это была мольба о помощи. Один из мужчин гадко усмехнулся. — Тебя никто не услышит, дорогуша. Ей закрыли рот ладонью, из глаз текли слезы. Ей было больно, она была вся в сперме и, кажется, в крови. Она старалась вырваться, но мужчина только крепче схватил ее и насадил на свой член, болезненный вопль вырвался из ее горла. — Да что ж ты орёшь? Тебе ведь приятно. Она замотала головой в отчаянии. — Посмотри, как ты заглатываешь меня, тебе точно приятно. Гадко улыбнулся мужчина и кончил внутрь. — Теперь моя очередь. — вклинился мужчина пониже. Она попыталась вырваться, ударив мужчину ногой, но тот лишь усмехнулся. — Вы посмотрите какая активная. Она не знала сколько это продолжалось, видимо в какой-то момент персонал узнал что дверь в туалет закрыта и пришел с ключами. Все тело болело, кажется кто-то вывел ее из клуба с утешением, что тех троих забрала полиция и скоро приедет скорая. — Тильда. — услышала она крик где-то за спиной, но сил обернуться не было. Парень подошёл ближе и рассмотрев ее жалкое состояние, скривился в отвращении. — Что с тобой случилось? Она открыла рот что бы сказать, но из горла вырвался только хрип и снова полились слезы. Ее все ещё держал сотрудник бара, и он попытался объяснить, что все-таки произошло. Ее жених внимательно все выслушал, но больше ничего не сказал и не спросил, просто развернулся и ушел, не дожидаясь скорой. Подъехала скорая, ее погрузили на носилки, врач что-то говорил, но она не слышала. Она все ещё видела перед собой холодный взгляд ее любимого и его отвращение к ней. Врач продолжала что-то рассказывать и задавать вопросы, но ответа так и не получил. Поняв, что это бесполезно и его сейчас не слушают, он замолчал. Уже в больнице, когда она немного пришла в себя врач заново объяснила, что произошло. Оказывается, у нее произошел выкидыш, она посмотрела на свой живот. Он был плоский, ещё пару дней назад там была жизнь, там был их малыш. Она разрыдалась, почему жизнь была так не справедлива? Она даже не знала о беременности. Ее жених не звонил ей и не пришел навестить, попытка связаться с ним оказалась провальной. Казалось ее несколько раз ударили ножом, ее изнасиловали, жених бросил, так еще она потеряла ребенка, о котором мечтала. За то пришел Лютер с Марией, благо Ники оставили дома. Лютер с презрением оглядел сестру. — Сама виновата, я тебе говорил не одеваться так откровенно, сама провоцирует мужчин, а теперь строишь из себя жертву. — и это было первое что он сказал сестре. Мария же просто тихо стояла за мужем с как всегда безмятежным выражением лица. — Выметайтесь, — хрипя сказала она, потом сорвалась на крик, — Валите вон отсюда, — истерика новой волной добралась до нее. На крик прибежали врачи и поспешили выдворить родственников за дверь, вкололи успокоительное и Тильда погрузилась в сон, который отнюдь не был спокойным. Через пару дней ее выписали, дали лекарства, которые она должна принимать и отправили домой с просьбой беречь себя. Тильда несколько дней не выходила из дома, Мария периодически приходила к ней и читала какие-то лекции, которые Тильда пропускала мимо ушей, Мария понимая что ее не слушают отдавала еду и уходила. Не было сил даже поесть, Тильда просто лежала и смотрела в потолок, она не хотела ничего. Возможно только умереть, но даже этого ей не позволят, с иронией подумала она ведь самоубийство это грех. Периодически Тильда срывалась на смех, он был надрывный с истеричными нотками. По ночам ей стали снится кошмары, то ее снова затаскивают в кабинку, то ее уже бывший жених насмехается над ней, а иногда ей снился мертвый ребенок с вопросом «Почему?». Это были самые жуткие кошмары, которые в какой-то момент стали реальностью. Спустя месяц она заметила первые изменения в своем теле, ее начало тошнить по утрам, она хотела съесть то, что никогда не любила. Тильда заподозрила не ладное, ей пришлось выйти из дома. Ее пробивала дрожь только от мысли, что надо покинуть дом, ее безопасное убежище. Но она взяла себя в руки и через силу, пошла в ближайшую аптеку, взяла тесты на беременность и вернулась. Трясущимися руками она вскрывала упаковку тестов. Она не желала этого, нет только бы тест был отрицательным, с ужасом она наблюдала как на тесте проявляется сначала одна полоска, а за ней и вторая. Нет, нет, нет, только не это, она взяла ещё один тест, но результат не изменился. Ноги ослабели, и она плюхнулись на пол схватившись за живот, согнулась. — Нет, только не это, — шептала она, находясь в прострации, шок был настолько сильным что у нее закружилась голова. — Малыш, прости, мама не может тебя оставить — молила она неизвестно кого. — Прости, прости, прости. Она должна срочно попасть в больницу, пока не узнал Лютер, это было точно. Она должна прервать эту беременность, она не сможет полюбить ребенка насильника, нет, она не виновата, кто угодно, но не она. Просто, надо попасть в больницу не вызвав подозрений. В больнице ее страх подтвердился, она была беременна и не просто беременна, а близнецами. Врач пытался отговорить ее от аборта, говоря, что это чудо, что после выкидыша она смогла сразу забеременеть и беременность протекала на удивление замечательно. Так же врач, сказал, что если прервать эту беременность, то он не знает каков шанс, что Тильда сможет потом иметь детей. Тильде было все равно, она настаивала на аборте, под ее уговорами врач записал ее на операцию через 2 недели. — Если передумаете, позвоните по этому номеру, — сказал он и всучил визитку. Тильда была уверена, что не передумает, но визитку взяла из вежливости, собираясь потом ее выкинуть. Вернувшись домой, она не ожидала, что в гостиной будет сидеть Лютер и мирно пить кофе. — Что ты здесь делаешь? — сквозь зубы, как змея прошипела она. Лютер даже не поднял взгляд на сестру и проигнорировав ее вопрос, задал свой, — Где ты была? Снова выходила соблазнять мужчин? — Какая тебе разница? — Большая, ты пятно на моей репутации, мало того, что тебя бросил жених, так ты ещё и соблазнила троих мужчин. Тильда с такой силой сжала челюсть, что у нее заскрипели зубы. — Ходила в больницу. — бросила она ему и ушла в комнату, чтобы переодеться. Лютер проводил ее презрительным взглядом, но ничего не сказал. Он уже планировал уходить, когда Тильда немного бледная вышла из комнаты и побежала в туалет. — Тильда, — строго сказал он. Она его не слышала, было такое чувство что желудок скручивался и завязывался узлом, было неприятно, желчь обжигала глотку, но ее продолжало тошнить, это было как напоминание о том, что надо поесть. Лютер подошёл к открытой двери ванны и увидел сестру, сидящую на полу перед унитазом. — Мало того, что соблазнила хороших мужчин, так ещё и залетела? Кстати, в полиции сказали, что их отпустили, как хорошо, что это недоразумение так скоро решилось. Тильда застыла в ужасе, Бог был точно не на ее стороне, существовал ли вообще этот бог на самом деле и если да, то почему он не слышал ее молитвы. Почему ее должно было стошнит именно перед Лютером, почему этих подонков отпустили, что вообще происходит в этом гребаном мире. Бога не существует, окончательно уверилась она. — Я сделаю аборт. — прошептала она, но Лютер ее услышал. — Ты не посмеешь, ребенок — это хорошо, это божья милость к нам смертным. Ты не имеешь права делать аборт. Она думала, что пока Лютер не увидит она сможет, но как же она ошибалась. Брат запер ее дома. Поменял замки на входной двери и забрал ключи. Она до момента рождения детей все время находилась под надзором, Мария ходила с ней к врачу (благо та сидела около кабинета и не знала, что это близнецы). Все нужное опять же приносила ей Мария или за редким исключением Лютер, чтобы показать соседям как он заботится о беременной сестре.

***

Настал тот злосчастный момент, у нее начались схватки Мария вызвала скорую, Лютер был на службе в церкви. И вот так 4 ноября, на свет появились 2 мальчика, как сказали врачи они здоровы, но Тильда даже не взглянула на них. — Скажите, что я родила одного ребенка. Врачи не стали спрашивать почему, наверное, у нее была причина. — Дайте детям имена, — попросила молоденькая медсестричка нежно держа в руках два свёртка. — Старший Эндрю и младший Аарон. — сказала тильда без энтузиазма. Она пробыла в больнице ещё 2 дня, и когда врачи убедились, что с ней все в порядке отпустили домой. Ещё в роддоме она написала отказ от опеки, врачи пытались ее переубедить, но все было безуспешно. Лютер, узнав, что сестра оставила ребенка разозлился и заставил забрать его, Тильда взяла один из номеров не глядя, спрятала второй и пошла в больницу. Показала номерок медсестре на ресепшене. Медсестра проверила данные и взглянула с неодобрением на Тильду, которая хотела забрать одного малыша из двух. — Я пришла забрать его. — Вы уверены, а как же второй малыш? — Я заберу одного, — со злобой сказала Тильда. Она ненавидела этот мир, свою семью, бывшего жениха, она ненавидела всех. Она знала, что дети не виноваты, но, а как же их ребенок? Который так безжалостно умер из-за изнасилования? А эти дети, дети кого-то из тех трёх мужчин из-за них умер ее ребенок, даже до того момента как она узнала о его существовании. Она не могла с этим смириться. Первые месяцы она правда старалась хорошо относится к ребенку, он же не виноват, но с каждым годом он все больше становился похож на того ублюдка из ее кошмаров. Она начала пить, безбожно бухать, Лютер пытался ее остановить, но уже было поздно. Она сбежала от него в другой штат, где он не дотянется до нее. В какой-то момент, этот ребенок начал выводить ее из себя, слишком громкий для ее больной головы, его было слишком много. Если он долго не затыкался, то она могла распустить руки, так сказать в целях воспитания. Она пила много. В такие моменты, становилось легче, мир уже не казался таким плохим. Дальше пошли тяжёлые вещества, наркотики, алкоголь уже не приносил ей облегчения. Было так хорошо, мир сразу становился радужным, все забавно извивалось, тело становилось таким ватным, как будто не ее и она наконец забывала, что этот маленький ублюдок сын её насильника.

***

Как же было шумно, голова нещадно болела, хотелось ещё дозы. Голова кружилась, сушняк был просто адский, она закрыла глаза. — Мама, — робко пробормотал 10-летний мальчик. — Чего тебе? — Я хочу есть, — смущённо произнес он. Тильда держалась из последних сил что б не врезать этому маленькому отродью, она не хотела его видеть и слышать. Периодически она срывалась на нем, об этом говорили синяки на запястьях мальчика, но она не считала себя виноватой. — Ты что не знаешь, как открывать холодильник? — Там ничего нет. — Бесполезное отродье, — выругалась она. — Ты хоть что-то можешь? Аарон молча опустил голову перебирая пальцы на руках, ждал, когда мама сменит гнев, на милость. — Ладно, я в магазин. Мальчик робко улыбнулся, это была победа и она даже не ударила его сегодня, чему он искренне радовался. Он не знал почему мама так к нему относится, но всячески пытался заслужить ее любовь.

***

Оказалось, у него есть брат, не просто брат, а близнец. Он не понимал как мама могла с ними так поступить, но пытался оправдать ее, что ей было тяжело и с ним одним. Но в сердце зародилось сомнение, он знал, что мама не любила его, но отчаянно не хотел этого принимать. Брат вернулся домой, но кажется мама не была счастлива она начала чаще срываться. Никто из них не знал почему, но Аарон привык, а вот Эндрю терпеть был не намерен. Один раз пригрозил ей, и она больше не лезла к нему.

***

Произошла авария, Тильда за рулём бьётся в конвульсиях, и нервно смеётся. — Не зря вы его дети, — ее глаза закатываются, и она теряет сознание. Эндрю находится на грани между сознанием и обмороком, но он прекрасно слышал ее задыхающийся голос. Очнулся он в больнице, рядом с кроватью были какие-то мониторы. Вошедшая медсестра испугалась, но быстро взяла себя в руки аккуратно подходя к кровати. — Вы помните, что произошло? — осторожно спросила она. Эндрю кивнул, она вздохнула. — Мои соболезнования, но ваша мама умерла, нам не удалось ее спасти, ранения были слишком сильные. Эндрю снова кивнул, медсестра, подумав, что у ребенка шок, оставила его одного тихонько закрыв дверь.