Bùduì

это всегда ощущалось неправильным. с самого начала. енхо весь такой спокойный экстраверт с третьей парты, пахнет булками с маком из столовки, шумная компания друзей, как из подростковых ситкомов. обычно таких дома ждет семья, горячий ужин и совместный просмотр тех самых ситкомов. тэена же ждет на балконе чашка с трёхдневным чифиром. все попытки вписаться в компанию енхо казались неправильными. да и семейные ужины тоже не для него. до жути странным и неправильным чувствовалось, как со убирает эту чашку вместе с пепельницей, ворча что-то под нос, мол меньше кури за здоровьем следи. но как же, блять, правильно ощущался поцелуй в макушку после этих слов, как правильно ложится рука енхо на талию, утягивая на колени. остается только уткнуться в грудь, вдыхать запах булок и не думать. только в такие правильные моменты тэен позволяет себе не думать. ни грязная посуда в раковине, ни отсутствие семейного тепла, ни базисные радости типа солнце птички и жизнь хороша. ни. че. го. и в эту минуту правильной пустоты кажется, что все нормально, все хорошо, все сбудется и все будет. - вставай, мне на тренировку пора. неправильно. и мысль о приковании енхо к себе цепями тоже не правильна. поэтому и остается лишь терпкий поцелуй в губы и не скучай на прощание. а как не? тэен заваривает чёрный чай, усаживается на сырой узкий подоконник и ждет. выходя из подъезда, енхо оборачивается и коротко машет ему. и только когда енхо скроется за серым поворотом пятиэтажки, тэен закуривает и ждет. неправильно. неправильно и воздвигать жизнь вокруг одного человека. но вокруг енхо хочется воздвигнуть тот неприступный замок из детских сказок. и злого дракона усадить в охранники. и вообще это не на земле, а в космосе — от людей подальше. неправильно все это. поэтому тэен докуривает третью и уходит, запирая те мысли на балконе вместе с недопитым чаем.