Тьма внутри

Дорогой дневник. Моя семья переживает очередную потерю. Деймон и Бонни, которые являются самыми дорогими людьми для моей сестры и брата, погибли. Их больше нет, и это невозможно принять, но, к сожалению, это так. Елена с Джереми вряд ли сумеют смириться с их смертью. По крайней мере, Джереми точно не оправится в ближайшее время. Да и поправимо ли это? Елена вроде как нашла в себе силы жить дальше. По её словам, у неё всё в порядке, но не знаю, насколько это правда. С виду она выглядит хорошо, и я надеюсь, что так оно и есть. — Тайлер, у вас там точно все хорошо? Мне же не о чем волноваться? С той стороны была минутная тишина, и после этого голос парня ответил: — Конечно, всё в порядке. Мы ждем тебя, Мари, до встречи. После этих слов он сразу выключил телефон, оставляя на душе у девушки осадок беспокойства. Так как слова друга не звучали убедительно, нажав на педаль газа, она ускорилась, дабы быстрее добраться до особняка. Локвуд в панике и не знает, что делать на данный момент. Через минут десять, а то и меньше, приедет старшая Гилберт, которая устроит им взбучку, стоит ей увидеть, что творилось на протяжении этой недели в его особняке. Вся ложь выйдет наружу. Как бы Тайлер ни старался, у него не вышло взбодрить друга и вытащить его из депрессии. Он был рад, что тот хотя бы не употребляет, но вчера застукал его за одной из этих гадостей. Джереми врал ему о наркотиках, а если об этом узнает его сестренка, то им обоим, и в первую очередь ему, не поздоровится. — Так, Джереми, я знаю, тебе очень плохо, ты разбит и скорбишь. Но если ты сейчас не встанешь с этого дивана и не притворишься перед Марией, что тебе хоть каплю стало лучше, скорбеть придется не только по Бонни. Гилберт младший не реагировал на слова друга, продолжая дальше играть в приставку. Его взгляд был холоден и безразличен. Подростка не волновало то, что происходит, или что придется отчитываться перед кем-то. — Джереми, ты вообще меня слышишь?! — также ноль реакции. — Ах ты гаденыш, я терпел тебя всю неделю, жалел, позволил устроиться у себя дома, и так ты решил отблагодарить меня? — Тай, сделай одолжение. Отвали. Не моя вина, что ты решил поиграть в героя моей сестры и нянчиться со мной. — Ты решил, что я это для Марии делаю? Какой же ты неблагодарный! — Хорошо, я сволочь и неблагодарный друг. Теперь можешь оставить меня? — Ты… — Локвуд не знал что и сказать ему. Да и это было бесполезно, Джереми находился на стадии безразличия ко всему происходящему. Потеря Бонни сломила его сильнее, чем он ожидал. Но он скорбел не по одной утрате, в жизни Джереми их было несколько. В дверь позвонили, и Тайлер готовился к худшему, уже представляя реакцию Гилберт, которая, наверное, больше никогда не доверится парню. Он стоял возле большой двери, сильно нервничая. — Будь мужчиной, Локвуд, давай, — глубоко вздохнув, он открыл дверь. — Привет, Мари, — с широкой улыбкой поприветствовал парень, но она проигнорировала его и быстро прошла мимо, спрашивая, где её брат. Девушка была в ужасе, зайдя в гостиную и увидев, в каком состоянии находится её брат. Везде валялся мусор, одежда, коробки из-под пицц, газировка. — Джер! — Привет, сестричка, — лениво бросил парень. Мария усмехнулась и повернулась к Локвуду, готовящему объяснительную речь. — Так ты представляешь «у нас все хорошо»? — он хотел что-то сказать, но она просто отвернулась и подошла к брату, не сводящему глаз с игры. — Джереми. — Мария, давай не будем усложнять жизнь себе и мне? Оставь меня. — Ты пил? — он закатил глаза. — Ты пил. Как ты мог это допустить, Тай? — Перестань во всем его обвинять, он не моя личная нянька, отвечать за мои поступки. — Но ты же не можешь их контролировать. Если такой самостоятельный, то ответь, ты что-нибудь принимал? Джереми ничего не ответил и, встав с дивана, лишь отвернулся от сестры. Она схватила его за плечо и заставила смотреть ей в глаза. — Отвечай, Джер. — Да какое тебе дело, а? Может, хватит пытаться запихивать в меня все эти слова по типу «нужно двигаться дальше»? Я не могу, не могу, слышишь? Стоило позволить сердцу полюбить кого-то, у меня отнимают его каждый раз! Я устал терять кого-то. У меня нету смысла жить дальше. — Ты можешь горевать, я тебе не запрещаю этого, но… — она устало вздохнула, собрав волосы за ухо. — Прошу, не подсаживайся снова на наркотики, умоляю тебя. — Опять за своё. Ты мне не мать, Мария, она умерла, и я буду горевать так, как умею. — Ты переходишь границы. — Нет, это ты лезешь, куда не нужно. Парень бросил эти слова и удалился из комнаты, прихватив с собой бутылку алкоголя. Мария сомкнула губы и прикрыла на время глаза, пытаясь не дать выйти слезам. Состояние брата её очень беспокоило. И теперь она была уверена, что он снова подсел на наркотики. Тайлер подошел к подруге и шепотом спросил, в порядке ли она. Он знал, что слова его друга ранили её. Видя её старание и переживание, она не заслужила слушать такое в свой адрес. — Всё нормально. Я не ожидала другого. Парень просто обнял её, показывая этим, что он рядом и готов ей помогать. Мария была благодарна Тайлеру, ей было стыдно, что она наругала парня, хотя он единственный, кто помогает ей в попытках вернуть в реальный мир брата. — Спасибо. Они сели возле барной стойки. Парень налил ей кофе, а себе кое-что покрепче. — Как дела у Елены? — нарушил тишину Тай. — Она как обычно. Ей намного лучше, чем Джереми. Даже не знаю, как она справляется, честно, я думала, что она будет как он. Утопать в депрессии. — С ней рядом Кер и Стефан, ты. Она сильная. — Хорошо, что хотя бы она ничего не употребляет. Локвуд засмеялся, она лишь улыбнулась уголками губ. Эти месяцы были очень тяжелые для семейства Гилберт, в принципе, как и последние годы, в которых было немало потерь родных и друзей. — Да уж, одна потеряла парня, другой девушку. И ты, не имеющая никаких отношений, которой приходится спасать их разбитые сердца. — В их жизни происходит такой ураган отношений, что я даже не нахожу на это как-то и время. Впервые рада, что у меня нет парня. Они засмеялись. Мария и забыла, что такое смех. Они ещё долго сидели и обсуждали тот переполох, происходящий в жизни их и их друзей, пока не зазвонил мобильный. Посмотрев на экран телефона, она увидела светившееся на экране имя «Керолайн» и, нахмурив брови, ответила на звонок. — Привет, Кер, что-то стряслось? — Да! — чересчур эмоционально и взволнованно ответила блондинка. Тайлер глядел на нее, и по лицу подруги понимал, что что-то случилось. Мария говорит в трубку, что скоро приедет, и сразу же встает со своего места, быстро направляясь в сторону выхода. Парень идет за ней, всё ещё находясь в неведении. Он останавливает девушку, требуя объяснений. — Сама толком не поняла, но с Еленой что-то случилось. Мне срочно нужно поехать к ним. Проследи за Джереми, чтобы он не вытворял ещё больше глупостей. Она быстро выбежала из поместья Локвудов, а его владелец крикнул ей, чтобы та позвонила, как сможет. Она приехала к сестре и её подруге настолько быстро, насколько смогла. Они сейчас были в кампусе, в их комнате. Елена сидела на кровати, сцепившись руками о свои колени. Лицо её было заплаканным, а волосы взъерошенными. — Что случилось? — Мне только что звонила мама, она все уладила насчет той девушки, а вот что касается твоей сестры… — Я в порядке, — просто на автомате выдала Елена. — Мы видим. Все это время она притворялась, что смирилась со смертью Деймона. Люк давал ей какие-то волшебные травы, из-за которых она могла видеть Деймона, а потом пошли побочные эффекты. — Вот же гадство, — выругалась Мария, не веря в услышанное. — Стоило мне радоваться, что хотя бы ты не сидишь на наркоте, так ты все это время принимала какую-то траву. Будто бы Джереми мне мало. — Джереми снова… — Да, Елена! — не дала она закончить сестре предложение и сразу ответила на её вопрос. Елена устало вздохнула и опустила голову на колени. — Я понимаю, вам очень тяжело… — Нет, вот только не надо этого, — поднявшись с кровати, перебила она сестру. — Ты никогда этого не поймешь, Мария, потому что ты никогда не любила, как я. Я не просто потеряла парня, я потеряла самого дорогого моему сердцу человека! И да, я не смирилась с его утратой. Не могу забыть всю ту любовь к нему. Вы можете осуждать меня, но мне все равно. — Ты тыкаешь в меня тем, что я не любила? — Мари ощущала, как теряет терпение. — Ну уж извини, что в меня каждый первый не влюбляется! Только вот ты не одна теряла любимых сердцу людей. Я тоже пережила утраты. Не забывай об этом. Марию окатила вся злоба и гнев на свою сестру и брата, что так несправедливо её осуждают. Она вышла из комнаты студенток и захлопнула дверью, от чего Керолайн вздрогнула. Гилберт вышла на улицу и вдыхала свежий воздух, казалось, что кислород заканчивался и ей нечем дышать. Столько сил, нервов и переживаний за них, а они что и делали, кидались грубыми обвинениями в её сторону. «Ты мне не мать, Мария». «Ты никогда этого не поймешь, Мария, потому что ты никогда не любила, как я». Гилберт, как и они, пережила ту же боль, но никто её не поддержал. Никто не оказался рядом. Так почему она так беспокоилась о них, выслушивая их неблагодарные реплики? Ведь прекрасно знали, что она подобно им тоже потеряла тех кого сильно любила.