idiots fall in love too

1.       До Святочного бала оставалось пару часов. Над головой Нилу летали расчески, делающие ей укладку. Она уже была одета в свое пышное платье цвета сапфира и блестками, напоминающими собой ночное небо, а по ее открытым плечам будто порхали бабочки. Полупрозрачные рукава обволакивали тонкие руки, корсетный лиф с бабочками и драгоценными камнями идеально подчеркивали то, что Нилу хотела подчеркнуть. Нилу выглядела просто волшебно, словно сама звездная нимфа. Сам Кавех выглядел гораздо проще. Стандартный костюм, он позволил себе только вырез на рубашке, теперь открывающей ключицы, и несколько аксессуаров. Аккуратная заколка в волосах, да перчатки без пальцев. — Я надеялся, что мы пойдем вместе, — Кавех лежал на кровати в комнате Нилу, ее соседки уже убежали. — Что ты вообще нашла в этом Диггори? — Разве он не милашка? — Нилу даже не взглянула на Кавеха, была занята своим отражением. — Я думала, ты пойдешь с аль-Хайтамом. — Я!? С этим идиотом? — услышанное заставило Кавеха вскочить со своего места. — Не будь авада непростительным, он был бы первым в моем списке. — Думал ли ты также, когда не сводил с него взгляда на травологии? Что? Я вижу абсолютно все, — Кавеху хотелось кинуть в Нилу что-нибудь. Что-нибудь тяжелое или заклинание. — Чисто из научного интереса. Посмотреть, насколько быстро он провалится с заданием, — к слову, аль-Хайтам справился с цепнем из семейства бешеных огурцов просто прекрасно. — Ты смотрел на его грудь. Хотел проверить, насколько быстро у тебя потекут слюни? Могу сказать результат. Тебе хватило трех секунд, — Кавех почувствовал, как жар расползается по его щекам. — Я не смотрел на его грудь! — Смотрел. Долгие две минуты, пока ему не сказали о расстегнутой пуговице, — Кавеху стоит признать, что Нилу права. Он долго не мог отвести взгляда от бледной кожи аль-Хайтама и ему было вовсе все равно на собственное задание. Перед его глазами была более красивая картина, чем цепень. — Мы можем перестать говорить о груди Хайтама? — Можем, если ты признаешь правду, — Нилу полностью закончила с образом и теперь выглядела еще прекраснее. Но Кавех с трудом сдерживал себя от того, чтобы не швырнуть в нее подушку с ее же кровати. — Ненавижу тебя. Мы идем или нет? Твой Диггори уже заждался. — А тебя твой аль-Хайтам, — Кавех лишь закатил глаза. Ничего он не его. С чего только Нилу это взяла? 2.       Аль-Хайтаму это все не нравилось. Он, честно признать, планировал уйти в спальню уже через несколько минут. Он без интереса смотрел на чемпионов школы, танцующих первый за вечер вальс. В его стакане был далеко не самый вкусный пунш. Все в этом вечере заставляло покинуть его как можно скорее. В толпе он выцепил глазами Кавеха. Тот танцевал с Нилу, видимо, ее партнер ей поднадоел. — Не пригласишь его на танец? — аль-Хайтам не то чтобы желал сейчас собеседника, но его вынуждали. С дерзким вопросом к нему подошла Мариэтта. Аль-Хайтам не мог назвать их друзьями, лишь однокурсники, но с более глубокой связью. — Ты пялишься. — С чего бы мне пялится на его глупую физиономию? — в глазах аль-Хайтама, Кавех и правда выглядел глупо со своей глупой улыбкой в своем глупом костюме и с глупым вырезом на рубашке. Аль-Хайтам совершенно точно ни разу не посмотрел на открытую шею и бледные ключицы. Ни разу за вечер его взгляд точно не цеплялся за глупую заколку в таких же глупо собранных волосах. — Пялишься. Прямо сейчас. Могу посоветовать пару отличных мест, если ты наконец перестанешь отрицать правду, — напоследок Мариэтта подмигнула аль-Хайтаму и растворилась в толпе со своим партнером. Аль-Хайтам никогда не отрицает правду. Он любит факты и точность. Так что на Кавеха он вовсе не пялится. Даже когда Кавех посмотрел на него в ответ. Даже когда их глаза встретились на долгие секунды. Аль-Хайтам на балу задерживаться не собирался. Он этого и не делает. 3.       Аль-Хайтам был в астрономической башне. Зимним вечером на открытом воздухе было прохладно в одной мантии, так что аль-Хайтам наложил согревающее заклинание. Здесь было так тихо, а в небе блистали звезды. Святочный бал еще не закончился, но аль-Хайтам очень хорошо почувствовал чужое присутствие. Судя по древесным ноткам, появившимся в воздухе, это был Кавех. От него пахло не только кедром, но и алкоголем. Видимо, в его стакане был не просто пунш. — Что ты здесь забыл? — аль-Хайтам даже не посмотрел на незваного гостя, он точно не будет смотреть на его совершенно глупый прикид. — К тебе встречный вопрос. Не боишься, что снимут баллы? — Кавех подошел ближе, опираясь на перила. Теперь аль-Хайтаму пришлось посмотреть на него. Светлые волосы растрепались и выбились из прически, а на щеках был розовый румянец. То ли от танца, то ли от того, что было в его стакане. — Выглядишь по-идиотски, — отчеканил аль-Хайтам. — И поэтому ты не сводил с меня взгляда? Кто из нас еще тут выглядит по-идиотски, — определенно, Кавех. Ему стоило отказать Нилу в просьбе выпить. Аль-Хайтаму даже не дали открыть рта, Кавех заткнул его своим. На губах Кавеха ощущался вкус алкоголя. И даже не какого-нибудь там сливочного пива, а огневиски. И где он только его нашел? Опомнился аль-Хайтам только тогда, когда Кавех неразборчиво что-то промычал, а его руки были на белой рубашке Хайтама, обхватывая в области талии. И аль-Хайтам сделал то, о чем мечтал сделать весь чертов вечер. Провести своей рукой по открытой шее Кавеха. Она была горячей, как и весь Кавех, как и его губы и руки, жар от которых ощущался даже через рубашку. — Выглядишь еще более по-идиотски, — сказал аль-Хайтам, когда они оторвались друг от друга, но руку с шеи так и не убрал. — А ты все еще придурок. Они оба идиоты. Но каждому идиоту нужен свой такой же идиот. Потому что идиоты тоже влюбляются.