Noeud Divin, Jeanno.

Это было неожиданно. Как и для Пущина, так и для Данзаса это впервой. Руки слегка трясутся, ноги мнутся, пытаясь умерить пыл меж бедер. Тело горит как при температуре, всё ниже чешется и до безумия болит. Парень совсем юн, не знает, что нужно делать в такой ситуации, но приятный запах, исходящий от друга, сильно привлекает и успокаивает. Хотя нет, наоборот, раззадоривает аппетит и разжигает пламя внутри. Костя сидит в углу чужой кровати, сам Ваня стоит чуть дальше, боясь сесть рядом. Руки спрятаны за спиной, они мнут рукав сюртука, а носок ноги тихо бьётся об пол. - Зато мы знаем, что ты альфа — улыбается Иван. Он правда рад этой новости и готов помочь другу, так как сам он – омега. Узнал это уже давно, в таком же возрасте как и товарищ, но не был сильно рад судьбе. Лучше уж быть как Кюхельбекер и Дельвиг - бетой, или же Горчаковым - альфой. Единственный друг, который тоже попал под отметку "омега" - Пушкин. Самый лучший и преданный товарищ, за которого можно постоять и не только. - Но ведь ты омега... — Константин переживет за него, боится, что что-то может случиться в будущем. - Это же хорошо — юноша сел на кровать и стал продвигатся к нему медленно и аккуратно. Пущин прекрасно понимает страх, ведь это неожиданно узнать о своём вторичном поле посередине уроков. Слава богу, сейчас длинный перерыв и можно вдоволь отдохнуть или же заняться чем-то интересным. Обычно в это время они всей компанией идут в аллею или в библиотеку, почитать новый выпуск газеты. - Ты уже совсем взрослый — парень мягко провёл рукой по щеке, губы же у самого уха жгут кожу горячим дыханием. Юноша напрягся, но повернул взор в сторону, осматривая радостное в перемешку с игривым лицо — Я хочу тебе помочь. - Но — не успел ничего сказать Костя, как его губы прикрыли тонким пальцем. - Без "но". Тебе это сейчас важно, ведь как альфа может обойтись без омеги во время гона? — голос сладок, словно тягучая карамель обволакивает уши, заставляя краснеть щёки. - Мне профессор Куницын говорил, что альфы и сами могут — ноги скатились вниз, давая возможность сесть сверху. Так и поступил Пущин. Задница хорошо уселась на больших бердах парня и даже не сказать, что он похож на мальчика. Медведь оправдывает прозвище, ибо в свои пятнадцать лет он выше всех в классе, шире, сильнее, да и не шибко поворотливый. Пущин закатил глаза на слова, но всё же прильнул к губам. - Если не хочешь узнать мир похабста и удовольствия, то могу уйти — взяв ладонь в свои, Ваня положил их на свою задницу, сильно сжимая. - О...останься — губы зажали другие в коротком поцелуе, нежно лаская и слегка кусая. Пальцы потянулись к золотистым пуговицам, быстро расстёгивая их, затем галстук и рубашку с высоким горлом. Горячая кожа встретилась с прохладной; она словно обжигает кончики пальцев, и хочется поскорее избавить друга от несчастья. Таз активно трётся об вставший член, заставляя самого себя возбудиться от сильных феромонов. Голова кругом от их большого количества, но самому Данзасу тоже нелегко: Ваня сильно пропах лилиями и какими-то фруктами, чем-то сладким. - Сними мой сюртук — шепчет Жанно и целует в шею. Мальчишка слушается и дрожащими руками снимает первый слой одежды, за ним показалась белоснежная блуза — Только расстегни, не снимай её. - Хорошо — ему стыдно, безумно стыдно от обычных слов. Медведь слишком сильно стесняется, ведь не каждый день лучший друг будет учить как заниматься сексом. Жанно спустился до брюк, быстро и ловко приспускает их вместе с бельём. Сам же стал снимать блестящие сапожки с брюками, оставаясь только в рубашке. Кожа гладкая, без единого изъяна, и сияет на свете солнца. Множество родинок и веснушек по всему телу; хочется рассмотреть каждую, провести пальцами, лизнуть и укусить эти места. Руки бегают по бледному телу, очерчивая каждое ребро, косточки таза, худые бедра. - Ляг поудобнее и чуть шире расставь ноги — он подождал, пока товарищ ляжет, и только тогда сел на него снова. Острые пальцы прошлись по довольно мясистому члену; он намного больше, чем у Пущина, но это только радует парня. - Скорей... Вдруг нас увидят — ладонь прошлась по органу доходя, до основания. Небольшая полоска рыжих кучерявых волос растёт до пупка и сильно привлекает юношу. Изучает новое, неизведанное ранее. Нет, он видел его голым, но только в нижнем белье и то мельком, а сейчас же он во всей красе нежно улыбается. - Какая разница — Ваня заправил волосы за уши и привстал на колени. Меж ягодицами уже мокро, и это довольно странно ощущается, но это необходимо — Я весь мокрый, Кость — снова горячий язык проходится по мочке уха до шеи. Твердый запах пороха сильно будоражит юношу - запах очень необычный и специфичный. - Смотри — Иван взял член альфы и приставил ко входу — Так как я возбуждён - у меня выделилась природная смазка и так будет намного удобнее — головка быстро вошла в парня. Он тихо промычал, смотря вверх, свободной рукой сжал плечо Кости. Тот же обхватил бедра друга. - Нет, нет, возьми меня за талию — руки переместились на неё — Да. Теперь надо подождать, пока я привыкну. Тяжеловато. Дыхание сбилось от столь резкого движения, хотя сам виноват, поверил в свои силы и сел до конца. Низ живота потихоньку начинает сжимать и ныть, чтоб наконец до него дотронулись, хотя бы немного, пару движений руки... - Так как у тебя первый гон, всё проходит гладко — Иван облокотился руками на кровать, выгибаясь в спине. Лёгкий мандраж проходится по коже, локти слега трясутся, а глаза бегают по комнате. Нельзя показывать свой страх, хотя это скорее лёгкая паника, ибо давно не занимался сексом. - А бывает не гладко? — сильные руки сжимают нежную кожу, но видя, как живот выгибается, показывая рёбра, как розоватые соски затвердели - хочется трогать. Трогать всё, поэтому пальцы стали бегать по груди, надавливая на маленькие ореолы. Жанно глубоко вздохнул, стараясь подавить стон. - Помнишь, что было с Горчаковым? — ему нравится ласки, хоть юноша совсем не умел, но обычные касания такие приятные. - Да, помню — стыдливо сказал Медведь и провел кистью по небольшому члену. Ваня сразу вздрогнул и промычал, смотря прямо в глаза. Перед ним совсем юный и необразованный в сексуальном плане товарищ, но ощущается, что как раз таки наоборот - сам Ваня не знает глубину удовольствий, приносимых одной рукой. - Да, трогай меня здесь — шаловливая улыбка появилась на лице. Пущин сделал первое движение тазом, заставляя обоих застонать от новых ощущений. Он продолжил медленно двигаться, так не особо удобно, но для первого раза самое то. Костя полагает, что Ваня самый лучший друг и всегда поможет ему в любой ситуации, даже такой. Он давно питал некую симпатию к нему, всегда нежно смотрел и улыбался только ему! Хоть он и старше его на три года, но всё же любовь к другу сильна. Пущин мил, слишком добор и приветлив, всегда скажет нужное слово и обнимет когда никто не видит. - До начала уроков пол часа — Данзас запрокидывает голову от склизких звуков: член сильно сжимают внутри, обжигая и давя на чувствительную головку. - Успеем — Ваня поставил руки на изголовье кровати и наклонился над юношей — Двигай тазом вверх и вниз. Он кивнул, и немного боясь стал толкаться. Сразу же стали выходить гортанные приглушеные стоны, мычание и скулёж. Иван совсем не стесняется своих стонов, напротив,  прямо под ухом молит его имя и закатывает глаза. Константин не выдерживает, хочет большего и пылкого. Орган также горит и не перестаёт ныть, нужно более страстное и резвое, но страх навредить другу сильнее. - Может ты ляжешь? — слишком много феромонов. Кажется, что они пробираются в общий коридор и по стойкому шлейфу их найдут. Но что же они сделают? Напротив, это должно поощряться. - Д-Да, давай — они быстро меняют позу — Возьми меня за ягодицы, держи крепче, не отпускай — стройные бедра обхватили широкую талию мальчишки и сжали. Кожа неприятная трётся, обжигая друг друга, скользит от пота. Рыжие завитки волос прилипают ко лбу, руки заняты и не могут их убрать. Губы всё время вместе слипаются в лёгком поцелуе, хотя Ваня всё время старается показать углублённую версию, чтоб заткнуть свои же стоны. - Ноги шире расставь, а то неудобно будет. - Может тебе на учителя пойти? — улыбается Медведь и проводит носом от шеи до ключицы. - Не смеши. В другой позе член ощущается иначе, словно стал сильней давить на стенки расширяя проход. Похоже ещё совсем неумелый мальчик понял, что нужно делать и стал быстрее толкаться, попутно лапая стройные прелести. Губы шарят по потной коже, оставляя свои мелкие поцелуи. - Чуть левее — шепчет парень, и получает импульс прямо в мозг, всё прошибает током приятного и тягучего блаженства. Тыльная сторона ладони покрывается укусами, невозможно сдержать стоны, они так и нарываются выскользнуть из рта. Смазка начинает сочиться из Вани, она капает на чистую постель и растекается по всей длине члена. Надо будет снова менять постельное бельё, а ведь только недавно Фома всё поменял. - Ваня — голос дрожит, как и всё тело отдаёт жаром и новыми выбросами феромонов. Вся комната заполнена смесью пороха и цветов с нотками сладких фруктов. Запах распространяется дальше, но большая часть улетучивается в открытое настежь окно. - Кость! Только закончи не в меня, у-успей вытащить... Прошу, я не...— к горлу подкатила горечь возбуждения, глаза закатываются, а губы красные от большого количества поцелуев — Не хочу сцепки... - От тебя так сладко пахнет — лёгкий укус в шею, его почти не видно — Я уже скоро. Тонкие пальцы сжали плечи, оставляя красные, едкие следы. Оба на пределе и через пару мгновений Ваня кончит, пачкая себя. Стон был довольно громким, но его успели закрыть поцелуем. Данзас всё ещё хочет большего: ускорится и слушать крики товарища по полной мере, но нельзя, не здесь. Юноша вкусил приятный запретный плод, который раньше был закрыт, и желает получить на долю больше. С протяжным мычанием, Константин успел вытащить и кончить на живот. Пальцы прошлись по слегка мокрым волосам, глубоко дыша. От усталости лёг рядом, носом уткнулся в одеяло, пока рука прижимается к бедру. Для первого гона достаточно и одного раза, но всё равно больше зависит от организма. Костя - счастливчик. - Первый раз хороший, второй будет ещё лучше — Большой Жанно устало хихикнул и, собрав все силы встал с постели. Крепкая рука не хотела отпускать, но нужно убраться и привести себя в порядок. После нужно будет сходить в мед.корпус, доложить о вторичном поле Данзаса. - Будет второй? — парень перевернулся на живот, следя глазами за другом. Тот бегает по небольшой комнате к умывальнику, то к полотенцу, то к шкафу. - У меня скоро течка — Ваня подошёл к открытому окну и выглянул. На глаза попались Пушкин с Горчаковым, они спокойно стоят и обсуждают что-то, непринужденно поглядывая по сторонам. Пущин прекрасно знает их большой и страшный секрет. Поклялся не рассказывать даже самому Данзасу! - Время ещё есть, сходи и переоденься — лицеист поставил руки в боки, чуть наклонился в сторону. Перед ним довольный, словно кот, который налакался вкусного молока и плотно поел, лежит мальчишка и не собирается вставать. - Пошли со мной — Данзас с трудом встал и собрал в охапку сюртук. Быстро перебежали в комнату напротив, закрывая её на замок. Пущин до сих пор ощущает терпкий аромат пороха, но всё же он не пройдет ещё минимум неделю, и придётся смирится. Ноги подкашиваются, а внутри всё бьётся и никак не замолчит. Приятное тянущиеся чувство блаженства греет душу. Данзас натягивает синий сюртук, и юноша решил помочь быстрее застегнуть пуговицы. - В следующий раз я оставлю на тебе любовные укусы — глаза чуть щурятся, губы расплываются в радостной улыбке. Ваня позабыл любые проблемы, который были до этого, хотя его навалили множеством обязанностей, но отдаться порыву желаний намного интереснее. - Даёшь слово? — Медведь внимательно оглядывает своими глубоко карими глазами лицо. Сейчас он больше похож на милого медвежонка, который хлопает ресницами и по-детски лыбиться. Жанно провел пальцами по плечам, останавливаясь на предплечьях. Встав на носочки, он смог дотянуться до губ. - Да — быстрый поцелуй и вот, он вырывается из объятий и идёт к двери. Константину кажется, что произошло всё слишком быстро, без намёка на романтику и каких-либо прелюдий. В голове всегда крутится картинка, где всё происходит медленно, аккуратно, без лишнего движения и слова. А тут всё так резко и похабно, аж до мурашек пробирает столь внезапное начало и яркий конец. Конечно, ему всё до безумия понравилось! Каждый стон, каждое движение, каждый взгляд... От Жанно всё исходит лучезарным счастьем и теплом. - Идём же — Пущин уже вышел из комнаты и дожидается друга. Тот собрался с мыслями и на ватных ногах пошёл за другом. - - Чего ты такой недовольный? — Горчаков стоит возле дерева с руками на груди, а очи падают на рядом сидящего на травке Пушкина. Тот что-то грозно высматривает в траве, постоянно, то собирая коленки вместе, то снова полностью расправляя их на земле. Руки тоже не сидят на месте и часто рвут травинки: то сорвёт листики у рядом стоящего куста, разорвёт и насыпет в кучу — Хах, как ребёнок играешь. - Не твоё дело, Франт — голубые глаза сразу же поднялись вверх, устремляя взгляд на ехидную улыбку приятеля. - Как раз-таки моё, Француз! — хитрый оскал, лицеист прекрасно знает о ненависти Саши к этому прозвищу. - Сколько раз я просил не звать меня так! — уже кричит юноша, ибо это правда раздражает. Александр быстро, словно кошка, присел возле омеги. Сразу в нос попал слабый аромат хвои и смолы. Острый нос прошёлся по шее, забирая весь приятный, слегка сладковатый запах, дошёл до щеки и быстро оставил поцелуй. - Саша! Фуууу! Зачем ты это сделал?! Фу, фу, фу! — поэт оттолкнул рукой парня и сам же отодвинулся в сторону. - Захотел и сделал! Тебе понравилось, я знаю! — Горчаков прекрасно знает, что всё это представление на улице - лишь фальш. Пока никто не видит, сам прижимается и просит поцеловать. - Вы чего кричите? — Медведь громко смеётся, рядом мельком лыбится Жанно. - Да Саша обнаглел! — встал парень с земли и подошёл к друзьям, за ним и Франт. - Мы хотим вас порадовать — начал ласково Ваня — Костя наш - альфа. Пушкин сразу же радостно заулыбался и стал хлопать по плечу друга. Горчаков же более сдержанно пожал руку. - Неужели из всей нашей странной компании мы единственные альфы? Но всё же, я рад за тебя. - Наш мальчик повзрослел! — кричит Саша, также выдавая громкие звуки, словно обезьяна. - Ты не обезьяна, скорее макака, которая упала с дерева — смеётся альфа. Единственное, что его сейчас волновало - как прошёл гон? Сейчас Костя спокоен и даже счастливо крутится возле Пущина. Небольшой пазл складывается, но не успел ничего спросить, как на спину набрасывается Пушкин, крича прямо в ухо: - Могу ещё раз залезть! Мне не сложно!