Лунный Феникс I

      Впервые Кассиопее было трудно прощаться с каким-то местом. Вернее, с людьми, с которыми она сблизилась за полгода обучения в Алфее.       Когда за ней прилетел корабль Алькора, она еще долго прощалась с Селин и Кадиджой. Фея Луны никак не могла выпустить подруг из объятий, словно они навсегда расставались. Но для Кэс настолько стало родным тепло соседок, что она сама была готова простоять вместе с ними час-другой. А это всего лишь окончание семестра и расставание на пять дней. Что будет после выпуска? Кассиопея успела мимолетом представить эту картину, и по сердцу прошелся неприятный колкий удар.       А на Алькоре ее ждали не менее близкие люди. Кассиопея знала, что Альтаир вместе с родителями уже во всю ожидали ее приезда, приказав до блеска вычистить ее комнату и приготовить любимые блюда младшей Антарес. Кэс это было не нужно, но все равно приятно возвращаться домой, где тебя по-настоящему ждут и любят.       «Кассиопея. Ты – дочь герцога. И прием должен пройти в лучших наших традициях!», – слышался строгий голос отца, и Кэс сразу вспоминала, кем являлась по существу. И потому нет ничего странного в том, что ее встретят со всеми почестями. Неловко порой было, но тут Кассиопея не могла воспротивиться.       Зима – одно из самых красивых времен года на Алькоре. В отличие от многих планет Вселенной, на которых в принципе не бывало снега и холода, на планете звезд можно насладиться прекрасным зимнем временем. А еще это период снежных звездопадов, которые привлекали туристов со всего мира.       Когда Кассиопея влетела в атмосферу Алькора, то сразу ощутила зябкий холодок. Снегопад с большими хлопьями-звездами не помешал семье Антарес в полном составе вместе со слугами встретить младшую дочь и госпожу. Альтаир держал в руках белые пионы, чей свежий вид поддерживался специальным алхимическим камнем. И стоило Кассиопее вступить на свои земли, как парень уже побежал к ней, чуть ли не повалившись с сестрой в сугроб.       – И я рада тебя видеть. – без энтузиазма сообщила Кэс на ухо брату, крепко-крепко сжимавшего ее в объятиях вместе с цветами.       – А по твоему тону так и не скажешь. – съехидничал Альт, позволив девушке отдышаться. – Даже пионы нежнее тебя.       Наследник Антарес вручил приятно пахнущий букет Кассиопее, и та уткнулась носом прямо в цветы, насыщаясь теплом.       Она не видела семью полгода. Это не такой уж большой срок отсутствия, но при виде родных, встречавших дочь безумно радостными улыбками, легкая грусть одолевала сознание. Если подумать, Кэс никогда не расставалась с семьей, за исключением военных экспедиций, когда Капелла оставалась дома одна. Но и то, с Кассиопеей были отец и брат. Сейчас же разлука вызывала жуткую тоску.       – Я очень рада вернуться домой. – смущенным шепотом проговорила Кэс, отводя взгляд от брата.       – Ну какая милашка!       Альтаир не сдержался от издевок, и его руки уже вовсю теребили худые щеки Кассиопеи, что вызвало шквал ругательств в его сторону.       – Альти, не мучай щеки сестры!       Капелла предприняла попытку спасти дочь от наплыва нежностей, однако вмешался отец семейства, пугающий одним лишь взглядом ярких золотых глаз, и отпихнул своего старшего ребенка от Кэс и сам загреб ту в глубины своего пальто.       На этом череда обниманий не закончилась. Только Капелла хотела тоже как следует поприветствовать дочь, как ее опередила личная служанка Кассиопеи.       – Госпожа!!! Наконец-то Вы прилетели!       Молодая девушка-зверь налетела на младшую Антарес и все же повалила ту в снег.       – Лили! – Кэс не могла совладать с привязанностью и впечатлительностью горничной, и потому ей не оставалась ничего, как тонуть с ней в снегах, но зато в мягких обнимашках.       Лили – представительница расы зверолюдей, в частности снежных барсов. Она имеет человеческое тело, но отличительные черты в виде редкой белой шерсти с черными пятнами по коже, круглых кошачьих ушей, длинных когтей на руках и ногах, а также хвоста выдавали в ней зверя.       Давным-давно, зверолюди подвергались гонениям. Их никогда не считали за разумных существ, и потому принижали со всем размахом. Рабство - единственный вариант их жизни. Из-за этого популяция зверолюдей значительно снизилась. К счастью для них, сегодня они стали свободными. Не так давно, чуть меньше пятидесяти лет назад, министерство признало их права. Зверолюди разных видов стараются жить отдельно от остальной части Магического Измерения: где они проживают в данный момент времени никто не знает. Но даже при том, что зверолюди были признаны на официальном уровне, некоторые люди продолжали использовать их как рабов.       Снежному барсу Лили по истине повезло. Ее семья долгое время находилась в услужении одного графа с планеты Горус, на которой процветал черный рынок, доступный для узкого круга лиц. К несчастью для графа, на Горус напала Армия Тьмы Даркара, и в том случившемся хаосе многие рабы смогли сбежать.       Тогда Сириус проводил кампанию по освобождению планеты, в ходе которой и заметил Лили. Ее защищали трупы родителей, сложившиеся над ней.       Сначала Лили приняла Сириуса за нового хозяина: девушка-барс кланялась ему в ноги, чуть ли не целовала окровавленные ботинки, прося милости. И герцог не мог оставить ее одну на Горусе, зная, что скорее всего она не выживет. Так Лили и оказалась в поместье Антарес. Никто и никогда не принуждал ее к работе служанки: это было сугубо желание самой Лили. А чувство комфорта и безопасности ей подарила Кассиопея. Девушки одного возраста, и, наверное, на этом фоне быстро сблизились. Лили стала первой и до поры до времени единственной подругой Кэс, к которой последняя никогда не относилась как к служанке.       Под ликования прислуги и рыцарей дома, семья Антарес поспешила укрыться от снегопада и наконец дать прибывшей Кассиопее отдохнуть. Как и ожидалось, все поместье было вылизано до блеска: пол в прямом смысле сиял. На это Кэс по-доброму усмехнулась, вспомнив свои недавние мысли.       Семья Антарес, хоть и являлась герцогской, всегда отдавала предпочтение комфорту, нежели роскоши. Поэтому все убранство дома выглядело скромно, относительно домов других аристократических семей. Комната Кассиопеи также ничем не выделялась: двуспальная кровать без какого-либо балдахина, письменный стол, туалетный стол, книжные стеллажи, отдельные комнаты с ванной и гардеробной, камин и стоящие рядом с ним два кресла и журнальный столик. Интерьер был выполнен в сине-белых цветах и, конечно же, со «звездными» и воинскими элементами.       Долго в своей комнате Кэс не собиралась задерживаться. Сейчас утро, а это значит, что рыцари дома Антарес вовсю тренируются. Капелла спокойно отнеслась к желанию дочери о тренировке вместе с отцом, братом и товарищами по оружию, и женщина взяла обещание с Кэс, что после спаррингов она уделит весь оставшийся день матери.       Не смея больше медлить, поскольку младшей Антарес безумно хотелось уделить время всем своим близким, та попросила Лили подготовить для нее тренировочную одежду. Горничная какое-то время настаивала на полноценном отдыхе в горячей ванне, но почти сразу отступила, вспомнив о нраве госпожи.       – Рад видеть Вас, командир!       Первым из рыцарей, кто подбежал к Кассиопее, когда та примчалась на тренировочную площадку, стал бывший третий командир Леон.       Этот мужчина тридцати пяти лет долгое время занимал пост командира одного и отрядов армии Антарес, пока Кэс не заняла его место. Испокон веков командирами первостепенных войск становились исключительно дети семьи. Глава рода – первый отряд, старший ребенок – второй, и так далее. Разумеется, какое-то время Кассиопея не могла никем командовать, но пришел и ее черед. Она смогла стать командиром только тогда, как одолела Леона. Сам Леон не питал какой-либо ненависти за смещение. Совсем наоборот, только обрадовался достойному командиру. Сириус предлагал ему взять главенство над четвертым отрядом, но Леон отказал, не смея смещать не менее талантливого командира армии. Так, Леон и остался в третьем отряде, всегда помогая Кассиопее со стратегиями и тактиками. Так сложилось, что Кэс – главная сила отряда, а Леон – ее мозг и опора.       – Ты бы знал, как у меня чешутся руки вступить с тобой в схватку. – с боевой улыбкой произнесла Кэс, обменявшись рукопожатиями.       – Признаться, мне тоже. – Леону не нужно было особое приглашение, и предложение нынешнего командира стало усладой для ушей.       – С корабля на бал, как говорится... – прожужжал где-то со стороны Альтаир, уже попросив освободить место для спарринга двух титанов.       Вокруг заулюлюкали остальные солдаты, расположившись на земле, уже предвкушая будущий бой. Наблюдение за лучшими бойцами может принести немало как удовольствия, так и опыта (даже просто смотря можно многое перенять).       Не успел Леон отойти на приличное расстояние, чтобы настроиться на спарринг, как Кэс уже полетела на него, на ходу призвав меч.       Удар должен был пройти по прямой, но лишь секунда – и Леона уже не было перед глазами девушки. Волосы на затылке встали дыбом, и Кэс еле увернулась от клинка товарища, который мигом оказался за ее спиной. И если при встрече у обоих на лицах сияла воодушевленность, то сейчас проявилась типичная серьезность, так и кричавшая о желанной победе.       Их мечи скрещивались с небывалой скоростью, блестев сквозь звездный снегопад. Леон сжимал свое оружие с такой силой, что мускулы напряженно закачались, а Кассиопея, благодаря ловкости, избегала ударов, уверенно летая по площадке. Что-что, а в скорости бывшему командиру нет равных – это признавали все воины Антарес. Кэс и не помнила, сколько ей понадобилось спаррингов, чтобы одолеть Леона.       Бойцы продолжали кружиться, нанося удары и парируя, хладнокровно оценивая каждый шаг друг друга. Кассиопея предприняла попытку занести меч за спину, нанося неожиданный удар снизу, однако Леон, точно читая ее движения, без труда уклонился в сторону.       Они так и продолжали сражаться, каждую минуту только усиливая энергию. Вокруг них галдели другие воины, крича что-то о восхищении и уважении. Скоро настроение толпы переменилось. Кэс уловила, как ликования переросли в испуганные говоры. Только она отпрыгнула от Леона, как с боку пронесся характерный свист. Еще немного, и клинок вмешавшегося человека пронзил бы ее плечо.       – Уж очень захотелось к вам присоединиться. Не возражаете?       Сириус Антарес с кошачьей улыбкой оглядывал раннее сражающуюся парочку, выставив свой клинок вперед.       Вместо слов, Кассиопея и Леон помчались на герцога, и завязался бой, более будоражащий, чем предыдущий. Искры сверкали очень быстро, как будто бы даже ярче, чем сами звезды.       Сириус со всей присущей ему боевой жестокостью ни капли не жалел своих оппонентов, изящно отражая каждое из нападений и нанося серьезные удары в ответ. Младшие товарищи при этом не забывали, с чего все начиналось, и потому стремились повалить на землю друг друга, когда глава Антарес отвлекался на кого-то одного. Однако сам Сириус успешно этим воспользовался, и пока Кассиопея-таки подставила Леона, и тот споткнулся, герцог замахнулся на дочь, выбив меч из ее рук. Бывшему командиру не повезло с путями отступления, и он также быстро лишился своего меча.       – Это было... поучительно. – все, что могла проговорить Кассиопея на свое поражение. Она переглядывались с Леоном, и на его лице заживилась неловкая улыбка.       – Продержалась на шесть секунд меньше, чем в последний наш бой. Тренировок тебе, должно быть, не хватает. – с усмешкой ответил Сириус, пряча оружие.       – Что есть, то есть.       Кассиопея какое-то время вальяжно расселась на земле, скрестив ноги, всматриваясь в отца снизу. Вот он, один из сильнейших воинов своего времени. Неимоверно накаченный мужчина сорока лет с широкими плечами, с яркими золотыми глазами, сиявшими ярче самого Солнца, легкая мужественная растительность на лице и широкая улыбка, оголяющая ряд белоснежных зубов. И этот привлекательный человек, в самом расцвете сил, с истинным хладнокровием рубит направо и налево монстров Даркара, полностью пропитываясь их кровью. Сириус дома – авторитетный герцог, грамотный управленец, любящий муж и отец, строгий и справедливый командир. Сириус на поле боя – человек, принимающий облик самого настоящего дьявола, чей свет глаз становится путеводной звездой в объятиях хаоса.       Кэс благодарит судьбу, что стала дочерью такого человека, встав под его начало. И хоть Кассиопея даже в подметки отцу не годиться, но ее меч уверенно лежит в руках только благодаря ему, и, кто знает, возможно в будущем она сможет подняться с ним на один уровень.       – Давай, поднимайся. – Сириус галантно протянул руку дочери, чтобы помочь той подняться.       Рыцари дома Антарес тут же собрались вокруг них, одаривая новыми восклицаниями своих господ, параллельно хлопая Леона по плечам и спине в знак поддержки. Альтаиру даже пришлось постараться, чтобы протиснуться к семье.       – Эй, Кэс. Давай теперь со мной! Я, знаешь ли, тоже соскучился!       – На сегодня хватит. – Сириус оттащил за шиворот сына, когда тот уже потянулся за мечом. – Да и у меня есть кое-что, что я должен показать Кассиопее.       Кэс хотелось бы остаться подольше. Тренироваться с Селин, конечно, весело, но вместе с братьями по оружию совершенно другое дело. Тут и коленки задрожат, и руки под конец дня ослабеют, и тело станет невыносимо тяжелым. Красота.       Но, делать ничего не оставалось, как следовать за отцом, уже ускакавшим в сторону конюшен. Альтаир раскидался приглашениями на будущие тренировки, в чем, собственно, Кассиопея не нуждалась, и только после этого отпустил сестру.       – Через два дня твой день рождения. – невзначай произнес Сириус, когда Кассиопея поравнялась с ним.       – Да? Я и забыла. – с толикой грусти ответила девушка, и правда забыв об этом событии.       Свои дни рождения Кэс не любила. Во-первых, она считала странным, что люди уделяют слишком много внимания этому празднику, ведь они родились лишь однажды. Но, должно быть, веселых мероприятий и правда не хватало, и получать подарки от близких и ощущать себя кем-то особенным стало необходимой традицией. Во-вторых, настоящий день рождения Кассиопеи не был известен, что вновь напоминало о лживости крови Антарес. И поэтому свой день рождения Кэс праздником не считала, лишь формальностью, но противостоять в полемике по поводу этой темы всей семье – дело не из легких. Благо пышных банкетов не устраивают, лишь семейный ужин, где на столе главным блюдом является не торт, а сочный окорок.       – Если ты хотел поговорить насчет того, как я бы хотела отметить, то...       – Я знаю, что ты не любишь торжества. Роскоши не будет, не переживай. – усмешливо вставил герцог, а Кэс облегченно выдохнула. – Но без подарка я тебя не оставлю.       Через несколько минут Сириус и Кассиопея добрались до конюшен. Использование ездовых животных – обычное дело на войне. Но, стоит отметить, не все солдаты отдают предпочтение зверям. Альтаир, например, использует борд, позволяющий ему очень быстро перемещаться и удачно маневрировать между монстрами. А так, конюшни Антарес насчитывают около трех сотен лошадей разных видов и двух десятков тигров. И Кэс уже насторожилась, когда отец заговорил о подарке. Она не особо ладила с животными, да и в верховой езде была уж совсем плоха. Если уж ей надо было ускориться, то просила об этом магов или фей, чтобы те наложили специальные чары.       Сириус отвел Кэс в самое удаленное, отдельно стоявшее, стойло. Обычно, в нем держали новых или слишком буйных скакунов. И шестое чувство от чего-то кричало, что лучше бы уносить ноги.       – Мы нашли его на Урбане. – мрачно начал герцог, когда подошел к двери. – Планета покорилась Даркару, и я не мог его там оставить на растерзание Армии Тьмы. Урбан. Последняя планета, которую атаковала нежить Темного Феникса. И Кассиопея сразу все узнала от Альтаира, когда тот, наконец, сообщил о возвращении с экспедиции. И та оказалась провальной. Почти три месяца армия Алькора пыталась освободить Урбан, но монстры были сильнее. Победить-то победили, но последствия оказались куда негативнее, чем ожидалось. Вирус, который наслала нежить, уже впитался в атмосферу планеты, и та стала непригодной для жизни многих существ. Так, появилась еще одна планета, которой понадобиться время и уйма магии ведьм, чтобы та полностью восстановилась. Сириус уже распорядился и отправил отчеты в министерство, только вот ждать ли от них помощи, хотя бы такой же, как на Иригиле, никто не знал.       Сириус растворил двери стойла, пролив свет на кромешную тьму. В уши Кассиопеи сразу врезался измученный грозный рык, и, чуть присмотревшись, она смогла увидеть ярко-горящие в темноте глаза.       Герцог медленно шагнул внутрь, чем вызвал негодование со стороны того, кто здесь сидел. Этот кто-то зарычал сильнее и, кажется, вжался в угол, явно боясь пришедших. Кассиопея, стоило ей приблизиться к животному и разглядеть его как следует, тут же замерла на месте, боясь даже вздохнуть.       Перед ней лежал израненный белый лев. Животное растопырило свои когти, готовясь защищаться.       – Не нужно бояться. Вокруг него наложен щит. – мягко сообщил Сириус, присев перед львом на корточки. – Это – левин. Кажется, последний в своем роде.       Левины – магические животные, имеющие облик обычного льва. Отличительной чертой является исключительно белая шерсть и грива, а также длинный пушистый хвост, который мог вспыхнуть голубым огнем. Эти животные славятся очень сильной маной, из-за чего на них постоянно ведут охоту всевозможные браконьеры и темные волшебники. Кэс читала об этих существах, да и из лекций Уизгиса она узнала много интересного. Например, левины из тех видов существ, которые могут иметь «дружественную связь» с другим видом. Это как у фей и пикси, когда у тех появляются особые крепкие узы. Когда левин «связывается» с кем-то, то становится верным другом, который может увеличить магию в разы. И в случае, если самому левину понадобиться помощь, то связанный с ним человек также может одолжить свою ману, максимально снизив ее потребление.       – Когда мы привезли его на Алькор, то был еще львенком. – Сириус с блаженным лицом попытался подойти ближе к животному, но тот вновь оскалился и сделал резкий выпад вперед.       Кассиопея скептически обвела «львенка» взглядом. Левин не был похож на маленького котенка.       – Детеныши левинов растут очень быстро. – поспешил объяснить отец. – Всего за неделю они могут достигнуть, так сказать, совершеннолетия.       Сириус положил руку на плечо дочери и аккуратно начал двигать ее в сторону левина. Кэс не знала, чего ожидать от дикой твари, и поэтому неохотно повиновалась движениям отца. Она обычных-то животных стороной обходила, а тут напуганный и агрессивно настроенный лев!       – Его сильно ранили. Мы пытались его излечить, но этот ребенок ни на шаг никого не подпускал.       – Я могу попробовать. – дрожащим голосом сказала Кэс, сглотнув подступивший ком. – Возможно, левин почувствует светлую магию исцеления и будет спокоен.       В исцеляющей магии нуждаются не только люди. И хоть Кассиопея и боялась этого левина, но тому необходима была помощь. Он банально мог истечь кровью и умереть. Сердце сжималось и от того, что это животное совсем недавно лишилось дома и, должно быть, семьи.       Кассиопея, поборов страх быть съеденной, в осторожном темпе пересекла магический барьер, на что левин зарычал еще громче. Лев насупился, напряг задние лапы и было хотел на прыгнуть на нарушителя спокойствия, но Антарес быстро призвала исцеляющую сферу и выставила ту вперед.       – Я не сделаю тебе больно. – тихо-тихо начала Кэс, с каждой секундой увеличивая потоки магии, чтобы те достигли льва. – Я хочу помочь тебе.       Глазами девушка показала на красные участки на теле животного, и то проследило за ее взглядом, жалобно замяукав.       – Позволишь?       Кассиопея предприняла попытку подойти еще ближе, но лев рявкнул и резко махнул лапой по воздуху. Тогда Кэс присела на карточки, чтобы быть на одном уровне с левином, а затем пустила магические потоки, начав исцеление на расстоянии.       Светлые магические линии обвили пушистое тело, собравшись кучками на самих ранах. Немного сосредоточения, и все ранения затянулись, а после них остались почти незаметные шрамы. Левин издал облегченный рык.       – Видишь? Только это я и хотела сделать. – уголки губ девушки дрогнули. – Теперь я ухожу.       Кассиопея поторопилась подняться в полный рост и в таком же темпе шагнуть назад за барьер, но успокоившийся котяра нахально повалил ее обратно на пол, расставив свои лапы по обеим бокам от тела младшей Антарес. Кэс затаила дыхание, боясь пошевелиться, однако лев не смотрел так грозно и вызывающе. Отнюдь, его брови разомкнулись, а уже через секунду левин коснулся своим огромным носом лба девушки, после чего тот мягко засиял.       – Я так и чуял, что вы двое поладите. – со смешком сказал Сириус, довольно смотря на развернувшуюся картину.       Дочь, которая никогда не лежала любовью к животным любого вида, и левин, дикий большой кот, обозлившийся на весь мир после пережитого ужаса. Белый лев вовсю облизывал Кэс, вмиг превратившись в обыкновенного котенка, в то время как сама Кассиопея заскулила похлеще собаки, постоянно убирая слюни со своего лица. Но от Сириуса не скрылось, какой радостный блеск затанцевал в вечно пустых синих глазах. Да и руки младшей Антарес невольно тискали густую белую гриву.       – Но что... это был... за свет..? – с трудом выговорила Кассиопея, поскольку язык новообретенного друга не давал даже нормально вздохнуть.       – Метка. Теперь вы официально связаны друг с другом.       – Ты как будто... знал о том, что так все... и получится. Ну, хватит тебе! – Кэс попробовала отцепить от себя левина, но тот навалился всем своим телом, буквально придавив девушку.       – Не знал. Чуйка. – Сириус пожал плечами, а затем все-таки решил спасти дочь, пока та не задохнулась.       На удивление, но лев проявил спокойствие на вмешательство главы Антарес, позволив тому поднять дочь на ноги. Кэс с неподдельным отвращением оглядела себя: запашок так себе. А отец только рассмеялся, приободряюще похлопал девушку по спине.       – И все же мне не нужна такая... большая проблема. Лучше подыскать ему безопасное место.       – Только посмотри на него.       Пока Кассиопея хоть как-то с помощью магии пыталась привести себя в приличный вид, она не заметила, как левин уселся и со слишком округленными грустными глазами уставился на нее.       – Поверь. Так будет лучше. Ты всего лишь... комок шерсти. Лев мяукнул, почти гавкнул. Кэс застопорилась. Сириус опять рассмеялся, уже хватаясь за живот.       – Довольно милый «комок шерсти», а? Брось, Кэс. Левин сможет стать не просто другом, но и хорошим боевым товарищем. Сражаться эти существа умеют не хуже, чем наши воины. Да и я буду меньше переживать, если он будет прикрывать тебе спину.       Теперь понятно, чем обусловлен подарочек в честь дня рождения. Совмещение приятного с полезным, – в стиле герцога Антарес.       Кассиопея еще раз обвела сморщенным взглядом левина, который так и продолжал сидеть в ожидании хоть какого-либо действия со стороны хозяйки. Последнее, о чем она мечтала – иметь питомца и заботиться о нем. Она знала, что не способна на подобное, а этот лев еще только-только родился, и его многому придется обучать. Сплошная головная боль. Но в словах отца была истина: лишних боевых товарищей не бывает. Но значило ли это взрастить льва и просто пустить его на пушечное мясо?       – Эй. Раз уже мы теперь с тобой связаны, то ты должен понимать следующее. – Кэс заговорила со всей типичной для нее строгостью, выставив указательный палец прямо перед мордой левина. – Я – воин. Моя семья – семья воинов. И основная наша деятельность – сражаться с выродками Темного Феникса. Ты будешь полезным, если будешь участвовать в боях вместе с нами. Если не захочешь – заставлять не буду. Но в таком случае я, скорее всего, редко буду тебя навещать.       Когда Кассиопея закончила свою мрачную, и даже сухую, речь, глаза левина запылали яростью. Он точно помнил прошедшие события, помнил о том, как нежить Даркара убила его сородичей. Белый лев обнажил острые клыки, запрыгал из стороны в сторону передними лапами, а затем издал очень громкий, полный ненависти и мести рев.       – Кажется, он только и рвется в бой. – оскал разразился и на лице Сириуса, задумчиво почесывавшего свою щетину. – Наш характер! Как назовешь?       Долго Кэс не размышляла над именем.       – Регулус. – девушка подошла к левину и начала поглаживать того за ухом. – Теперь твое имя – Регулус.

***

      Последующее время вплоть до вечера Кассиопея провела вместе с Капеллой, пока Сириус и Альтаир улаживали какие-то вопросы, связанные с Урбаном. Скорее всего, размышляли о том, что делать с поглощенной планетой: оставить ее или же попробовать избавиться от вируса, пока тот не распространился слишком сильно. Для второго решения требовалась помощь ведьм, но уговорить их, даже находясь в сотрудничестве, будет ой как сложно.       Но об этом Кэс старалась не думать, как бы сильно не хотелось. Вновь оказавшись дома, она в полной мере загорелась остаться и продолжить бороться вместе с отцом и братом, но мама смогла отвлечь дочь от этих мыслей. Капелла завлекла Кассиопею на классическое чаепитие с дружественными семьями, где младшая госпожа Антарес, конечно же, стояла в центре внимания. Кэс не могла обижать маму отказом, и потому пришлось согласиться покивать на очередные знаки восхищения и поотвечать на некоторые повседневные вопросы.       Одна из приглашенных мадам завела тему про замужество – часто обсуждаемая тема среди аристократок. Через пару дней Кэс стукнет двадцать три года, и по всем меркам это подходящий возраст для того, чтобы хотя бы подыскать себе потенциального мужа. Сдерживаясь, но Кассиопея смогла объяснить подругам матери, что сейчас – не самое подходящее время. Вот когда Даркар будет побежден, тогда и можно под венец. Дамы понятливо кивали, а затем перетекали на другие темы, касающиеся обучения младшей Антарес.       После чаепития, которое подошло к концу лишь к вечеру, Кассиопея и Капелла отправились в свой небольшой сад, чтобы отдохнуть возле пруда. Когда они остались вдвоем, Кэс сразу сразили тяжелые мысли.       Она никогда не думала о том, чтобы выйти замуж, даже после победы над Темным Фениксом. Все девушки ее возраста так или иначе интересуются противоположным полом: даже в Алфее юные феи часто шушукаются о том, как бы замутить с тем или иным специалистом. Кто-то уже нашел себе пару и искренне наслаждался юношеской любовью, строив планы на будущее. Но Кэс, что поняла она только сейчас, даже обучаясь в Красном Фонтане, где обилие прекрасных и достойных парней, никогда не рассматривала их в любовном ключе. От этого непонятного чувства скрутило живот. Но разве оправданием не будет то, что в нынешние времена, когда ты – участник войны, и правда не до поисков мужа? Или же Кассиопея – «неправильная» девушка?       В любом случае, кандидатов особо и не было. Из парней она общалась лишь с Элиотом и Саймоном, но те – исключительно младшие товарищи; Альтаир – сводный брат, но, к счастью семьи, между ними никогда не возникало ничего иного, кроме сестринско-братских чувств; а еще на ум приходил Палладиум.       С господином Алгаром Кассиопея проводила немало времени. Да и контакт у них наладился сразу, как у родственных душ. Кэс призналась в себе, что эльф ей очень симпатизировал. Только вот она не стала одной из тех учениц Алфеи, которая флиртовала бы с ним на каждом шагу. Да и межрасовые браки встречались довольно редко. Будь Палладиум человеком, то, должно быть, он был бы подходящей партией для дочери семьи Антарес. Только вот все равно к нему Кэс не испытывала ничего, кроме простой человеческой симпатии.       Поэтому вопрос остался открытым, и хорошо бы, если об этом не пришлось задумываться хотя бы года три. Благо никто из семьи не торопил Кассиопею и никогда не поднимал эту тему.       – О чем задумалась, милая? – Капелла приобняла дочь одной рукой за плечи, заметив у той погруженный в себя взгляд.       – Мама, ты же не нашла мне мужа, о котором я не знаю? – настороженно спросила Кассиопея, робко посмотрев на женщину.       – Что? – герцогиня сначала округлила глаза, а затем прыснула в кулак. – Понятно. Мои подруги перегнули палку. Не переживай, Кэсси. Я не буду подбирать тебе мужчину.       Плечи Кэс расслабились, и девушка вздохнула с облегчением.       – Когда-нибудь ты встретишь, как многие говорят, «того самого» молодого человека, с которым тебе захочется завести семью. И это время придет тогда, когда надо. Не торопись с этим.       Капелла повернулась к дочери лицом и нежно поцеловала ее в лоб.       – Ты лучше покажи мне, как ты научилась пользоваться магией. Я так хочу на это посмотреть!       Кэс невольно ухмыльнулась, про себя поблагодарив мать, что та удачно перевела неловкую тему.       В своих письмах Кассиопея подробно рассказывала о своих успехах и неудачах, но Капелла, естественно, желала увидеть прогресс в живую. Кэс знала, как мама переживала все ее детство за слабость маны, и лицезреть самую настоящую лунную магию стало бы для Капеллы наилучшим подарком на все последующие в году праздники.       Долго не думая, Кэс призвала волшебную палочку и отошла чуть поодаль от матери. Девушка уже провела круговым движением палочкой по воздуху, но быстро остановилась. Кассиопея вспомнила, что не все рассказывала любимой матушке.       В саду было тихо. Цветы звездных сортов вовсю сияли, осветив всю местность, призвав к себе ночных насекомых. Вода пруда изредка пробивала легкую рябь, причиной которой были игры рыбешек. Главным же источником света являлась Луна. Бледное небесное светило предстало во всей своей полной красе, даровав холодное приятное тепло всем местным жителям.       – Лучше я покажу тебе плоды моих тренировок завтра утром.       – От чего же? Ах, ты ведь устала! И чего это я...       Капелла закопошилась на месте, переменяясь с ноги на ногу, уже беря дочь под локоть. Но вот Кэс старалась остаться на месте, чем вызвала еще больше недоумения со стороны матери.       – Я не устала. Просто не хочу тебя пугать. Однако... думаю, я не должна это скрывать от своей семьи.       Девушка мягко убрала руки герцогини, вновь отойдя от нее, но уже на более дальнее расстояние. Подняв палочку вверх, Кэс пронзила Луну недовольным взглядом. В ночи, под лунным светом, ее глаза приобрели оттенок самого яркого лазурита. Сосредоточившись, Кассиопея активировала процесс впитывания энергии Луны, и вокруг нее поплыли белые магические потоки, полностью охватив тело. Да, масштаб использования природной магии в разы увеличился. Еще немного – и девушка возьмет полностью над ней контроль, став полноценной феей Луны.       Руки уже привычно запылали невидимым огнем, который начал перетекать на локти, а потом и на все тело, явив белоснежные полосы. Окружающий мир резко затих, будто сама магия заглушала любое живое существо.       Момент икс не заставил себя долго ждать. Как только белые полосы дошли до лица Кассиопеи, разразилась яркая вспышка, и девушка с размахом полетела прямиком в сторону пруда. Слабость обвила с ног до головы, а руки дрожали так, что опереться на них никак не получалось. Кэс пришлось изваляться в грязи, траве и воде, чтобы принять сидячее положение.       – Кэсси! Ты в порядке?       Капелла, пребывав в ужаснейшем шоке, тут же подбежала к дочери. Ее руки бегло осматривали Кассиопею, пока та пыталась не потерять сознание.       – Все... хорошо. Это всего-навсего... обычный всплеск.       – Почему такое произошло? И почему... ты мне не говорила об этом?! Дракон... Что же это..?       Герцогиня, чей цвет лица стал бледнее самой госпожи Луны, быстро накинула на дочь свою накидку, а затем судорожно начала поднимать ту с земли. Капелла хотела было позвать стражу, чтобы те помогли донести Кэс до спален, но та настояла на том, что лишнее внимание точно ни к чему. Тогда женщина использовала магию телепортации и быстро переместилась в комнату Кассиопеи.       Бедняжка Лили, до этого расстилающая кровать младшей госпожи, чуть не упала на пол от внезапно появившегося вихря. Девушка-барс закричала от испуга, но голос герцогини был намного громче.       – Лили, разожги камин, быстро!       Ничего не спрашивая, лишь мельком оглядев своих хозяек, служанка помчалась исполнять приказ.       Капелла в очень быстром темпе переодела Кассиопею, параллельно продолжав ужасаться увиденным. Кэс же только вздыхала, пытаясь успокоить маму и объяснить, что вообще произошло. Так, девушка раскрыла все, что осталось вне писем: и про тренировки с палочкой, и про первый подобный взрыв, и про строящиеся теории, и про настоящий ответ, найденный Палладиумом.       – Не нужно сильно переживать, мама. – спустя какое-то время Капелла и Кассиопея расположились прямо на мягком ковре напротив камина, укутавшись в одеяла и прижавшись к друг другу. – Это всего лишь магический застой. Мне всего-навсего требуется больше тренироваться, чтобы не терять контроль над магией, и таких взрывов можно будет избежать.       – Застой... Я столько раз проводила исследования, и все они вели лишь к слабости твоей маны. – герцогиня тихо всхлипнула. – Я, должно быть, где-то совершила ошибку. И из-за этой ошибки ты думала, что не способна к природной магии. Какой из меня ученый? Нет... Какая из меня мать?!       Капелла сильно задрожала от нахлынувших эмоций. Кажется, женщина испытывала огромнейшую вину перед дочерью за то, что именно она твердила ей о невозможности стать полноценной феей природной магии. Герцогиня даже не подумала о застое, о котором так легко понял эльф!       – Мама, здесь нет твоей вины! – успокаивающе прошептала Кэс, крепче обняв Капеллу. – Если бы я больше пыталась использовать свою магию, то, наверняка, мы бы заметили хоть что-нибудь. Но это я ведь почти сразу отказалась от лунной магии, так ведь? К тому же это все равно ничего не меняет. Владей я магией тогда в полной мере, я бы все равно отдала предпочтение фехтованию. Ничего бы не изменилось. Теперь я просто смогу стать чуточку сильнее.       – Кэсси... Я так тебя люблю. – теперь герцогиня забрала власть над обниманиями и прижала дочку к своей груди как можно ближе. – Когда вернешься летом, мы с тобой будем вместе учиться контролю лунной магии! Хоть весь сад разрушим, но улучшим твои навыки!       Кассиопея рассмеялась, уже представив эту картину. Осталось только подготовить отца, чтобы тот на всякий случай соорудил специально-отведенное тренировочное место.       – Вот вы где! А я вас везде ищу, матушка, дорогая сестра.       На пороге, перед этим постучав, появился Альтаир. По его мокрым волосам было ясно, что парень только принял ванну.       – Вы что же, устроили тут девчачью вечеринку?       – Альти, милый! – мама, быстро смахнув влагу с лица, развернулась в пол-оборота к сыну и протянула тому руку. – Да, мы говорили обо всем «девчачьем», но это не значит, что мы против твоего присутствия.       – Старший брат, присоединишься?       Альтаир, до этого строивший наигранное недовольство, сразу же откинул дурацкую игру в обидки и поскакал на всех порах к камину. Он с разбегу уселся возле Кассиопеи, схватив ту в кольцо рук прямо с одеялом.       – Не нужно лишних нежностей! – заверещала Кэс, которая ой как не любила, когда брат становился слишком сентиментальным.       – Нужно! К кому мне проявлять нежность, если не к своей младшей сестре? Любимой, между прочим! – одной рукой Альт затеребил макушку Кэс, создав самое настоящее гнездо.       – Перестань! – все, спокойствию пришел конец. – Я тебе пальцы сейчас отгрызу!       И Кассиопея реально начала клацать зубами, чтобы поймать конечности Альтаира, который заливался смехом только так.       Капелла поддалась возникшему веселью и даже не стремилась утихомирить своих детей.       – Что за драки?       Зевающий Сириус тут как тут. Герцог, сильно уставший после обсуждения военных вопросов, уже переоделся в домашнее, после чего решил отправиться на поиски своих домочадцев.       – Папа, Альт совсем не хочет взрослеть! – рявкнула Кэс, отмахиваясь от рук брата и вжимаясь ближе к телу матери.       – А Кэс опять жалуется на меня! Это кто еще не взрослеет!       Сириус переглянулся с женой, на лице которой читалось умиротворение, после чего зачесал волосы назад, состроив грозную гримасу.       Старшему сыну – тридцать лет. Младшей дочери – почти двадцать три. И сейчас оба рычали друг на друга, как маленькие львята, ища поддержку в родителях. А еще эти двое достойны звания сильнейшего воина Магического Вселенной. Ну и ну.       С присущей строгостью и хладнокровностью глава Антарес подошел к своей семье, остановившись за их спинами. Мужчина сверху вниз смотрел на своих детей. Кэс и Альт сразу обратили на это внимание и, испугавшись нахмуренности отца, синхронно сглотнули подступившие комья, остановив свою баталию. У обоих пролетели одинаковые мысли: сейчас за их ребячество отец отправит на ночные тренировки. Но вместо этого Сириус громко рассмеялся и потрепал своих отпрысков по головам.       – Я скучал по вашим детским спорам!       Герцог, вызвав удивление на лицах своих детей, разместился позади них. Капеллу и Кассиопею он притянул к себе, усадив их между ног и крепко обняв. Захват у папы и правда большой, раз уж даже с одеялом может сцепить свои руки спереди. Альтаир, не желавший оставаться вне семейной идиллии, но не горевший сидеть в объятиях отца, решил откинуть голову на торчащее плечо Кэс, подтянув колени под себя. Так, Кассиопея оказалась зажата со всех сторон, и тепло ее семьи было намного горячее, чем то, что исходило от огня.       Никто из людей поместья Антарес не знал, где находятся их господа. Секретарь главы дома искал Сириуса для подписи каких-то документов, дворецкий разыскивал Капеллу, чтобы герцогиня дала распоряжение насчет дня рождения младшей дочери, кто-то из командиров армии пытался наткнуться на Альтаира для того, чтобы позвать его присоединиться к ночным посиделкам. И только Лили застала всю семью Антарес, спящих под боком у друг друга возле камина в спальне младшей госпожи.       Служанка несла горячий чай для хозяек. Но только она открыла дверь спален, не сделала больше ни шага. Лили долгое время просто стояла и смотрела на хозяев, по истине умиляясь развернувшейся картине.       В таком положении девочку-барса нашел Леон, проводивший патруль в эту ночь.       – Лили, ты чего тут стоишь и не шевелишься?       – Тихо! – шепотом закричала горничная, по-звериному зыркнув на солдата. – Только посмотри!       На цыпочках Леон подошел ближе к чуть приоткрытой двери спальни младшей Антарес и заглянул внутрь.       – Даже до уезда младшей госпожи на учебу, хозяева редко вот так собирались вместе и просто отдыхали.       – Ох, и правда... Так непривычно видеть их такими... уютными?       – Именно! – Лили немного не сдержалась и превысила голос, так еще и поднос от восклицания затрясся.       Леон и Лили, заметив слабое движение со стороны семейства, поспешили скрыться за дверью.       – Стоило увидеть их спящими у камина, на сердце так тепло и спокойно сразу стало. Как будто бы... Как будто бы война позади, и у них появилось время друг на друга. Мне бы хотелось чаще видеть подобное.       На лице девушки-барса мелькнула опечаленная радость. Леону стало не по себе. Он мало был знаком с Лили, но ясно знал ее историю. Когда-то и она вот также сидела рядом со своими родителями. Сейчас же одна только картина своих прямых господ вызывала неподдельное умиротворение. Жалость заскребла в душе бравого воина.       – Рано или поздно война закончится. – Леон любезно схватил поднос с чаем из рук горничной, внаглую взял печенье и откусил кусочек. – И для всех нас настанут лучшие времена, и мы также сможем позволить себе сидеть у костра, без страха и боевой готовности. Тем не менее... Дорогая Лили. Не хотите выпить со мной чашечку чая?       – Это же для хозяев...       – Думаю, в ближайшее время чай им не понадобиться, а этот скоро остынет. Так зачем же пропадать добру?       Немного пораздумав, Лили вновь заглянула в дверной проем и, убедившись, что хозяева спят, кивнула в знак согласия.

***

      Последующие дни каникул пролетели как за один.       По утрам Кассиопея присоединялась к тренировкам рыцарей, вдоволь этим насладившись. А чтобы в полной мере ощутить позабытую дрожь в коленках и руках, она часто спарринговалась с отцом.       Дневное время Кэс проводила вместе с Капеллой в Алькоровском научном центре. Девушка посетила немало лекций и конференций, познакомившись с новыми умами человечества, а также наготовила зелья на месяц вперед. Помимо науки, Кассиопея не забывала и тренироваться в лунной магии под контролем матери, что заканчивалось каким-нибудь чаепитием или прогулками по поместью. Иногда Кэс ездила в город вместе с Лили и Леоном. Девушка-барс грезила о том, чтобы посетить с госпожой ярмарки в честь начала нового года, и желание приходилось исполнять.       Вечер – заслуженное время отдыха, однако у Кассиопеи появилась новая обязанность. Игривый левин всегда с нетерпением ожидал своего контрактера, бросаясь на него каждый раз, когда девушка заходила в стойло. Приходилось прилагать немало усилий, чтобы воспитать во льве дисциплинированность. Кэс – дочь своего отца, и его строгость впиталась в ее кровь, и потому за два дня непослушный котенок превратился в сдержанного зверя. Хотя, во время выгулов, Регулус умудрялся раззадорить хозяйку, начиная типичные кошачьи игры. Кэс, всем своим видом показывая недовольство, сама того не замечая, вовлекалась в бой снежками или в валяния в снегу.       А на третий день каникул Сириус уговорил Кассиопею оседлать левина, а тот и не возражал. Сначала Кэс долго упиралась, ссылаясь на неопытность, но отец все же победил. Первые полчаса выездки девушка так напрягалась, что аж сам левин не стеснялся рычать на нее, когда она слишком сильно хватала его за гриву или сжимала бедрами. В итоге все закончилось тем, что Регулус умчался вместе с Кэс куда-то далеко-далеко в заснеженные поля недалеко от поместья, и никакие приказы на него не действовали. Сириусу пришлось какое-то время разыскивать дочь и левина, надеясь, что девушка ничего себе не сломала. Обнаружилась Кассиопея посреди того поля под каким-то одиноко-стоящим деревом. Она стояла на одном месте и дрожала, смотря куда-то в землю. А Регулус резвился вокруг хозяйки, катался на спине, высунув язык.       Кассиопея расценила такое поведение питомца как вызов, и оставшиеся дни на Алькоре как следует училась держаться на громадной пушистой спине, принимая во внимание желания самого Регулуса. И взаимопонимание пришло к обоим: Кэс, как могла, расслаблялась и не сжимала тело и гриву льва, а левин, в свою очередь, подчинялся абсолютно всем словам, больше не убегая в поля по своей воле.       День рождения Кассиопеи прошло также, как и прошлогодние – в тихом семейном кругу, без лишних гостей и танцев. Хоть каждый год она и обозначала, что подарки необязательны, но дом Антарес всегда удивлял. Капелла и Альтаир подготовили совместный подарок: брат купил новый походный костюм и доспехи, а мама заказала технический атрибут в виде тонкого браслета, позволяющий по одному нажатию кнопки облачиться в одежды. Лили преподнесла маленькую шкатулочку, в которой находилась серебряная цепочка с украшением в виде цветка синей лилии. Такую цепочку цепляют на рукоять меча в качестве талисмана на удачу или защиту. Рыцари дома Антарес устроили целое представление с фаер-шоу и даже песнями в честь третьего командира, а Леон лично сочинил стихотворение.       Кадиджа и Селин тоже не обделили вниманием Кассиопею. Кэс точно помнила, что она не рассказывала о своем дне рождении, но, зная фею Луны, которая следила за жизнью младшей Антарес долгое время, точно знала об этом дне. Селин отправила по почте сделанную на заказ рукоятку для волшебной палочки с изображением полумесяцев и звезд из серебряных нитей. Кади прислала несладкие вкусности с Андроса, добавив к ним, так называемые, морские кофейные зерна (а Кэс очень любила кофе). День рождения для Кассиопеи – не самый яркий и любимый праздник, но было приятно, что подруги о нем знали и даже отправили поздравления.       Многие семьи Алькора, кто-то ради приличия, а кто-то ради налаживания отношений с семьей Антарес, также отправили свои подарки. Небольшая гора коробок, шкатулок и прочего с самого утра напрягала Кассиопею, поскольку она радости уж точно никакой не вызывала. Из любопытства Кэс распаковала один маленький подарок, в которой оказались драгоценности и письмо с поздравлением, перетекавшим в представление своего сына как кандидата в мужья. Младшая Антарес сразу после прочтения записки приказала Лили разобрать подарки и раздать их тем, кому нужно. Сжигать – нерационально, хотя очень хотелось.       Но среди подарков нашлась одна шкатулка с нетипичным для алькоравцев оформлением. Обычно, люди Алькора, по давним традициями, украшали свои подарки звездной пылью. Привлекшая внимание маленькая деревянная коробка была украшена живыми листьями дуба, чуть позолоченными. Только потом Кассиопея в немом шоке наткнулась на печать с эмблемой семьи Алгар.       Получить подарок от Палладиума было куда неожиданней, чем от подруг. И в течение дня Кассиопея избегала того момента, чтобы раскрыть коробку. Во-первых, не дай Дракон кто увидит, еще не так подумает. А во-вторых, неловкость возвысилась в геометрической прогрессии. За какие такие заслуги Кэс получила подарок от своего профессора?       Вечером, когда весь дом стих, Кассиопея-таки заглянула внутрь шкатулки: подставка для меча из черного золота с великолепнейший резьбой в виде лиан. Находясь в потрясении, Кэс захлопнула шкатулку, но уже через секунду быстро открыла ее, якобы убедиться, что ей не показалось.       В голове всплывал лишь один вопрос: зачем?       Не пересчитать, сколько Палладиум успел для нее сделать. Неприятное чувство разлилось по телу, а кровь прилила к щекам, из-за чего те покраснели.       – Наверное, это просто эльфийская вежливость. Мы ведь, вроде как, не просто ученик и учитель, но и полноценные партнеры в войне. Иначе...как это еще объяснить?       Кэс не понимала, что она сейчас чувствовала: то ли бурю, то ли восторг, то ли смущение, – все перемешалось. Но Палладиум явно знал о ее вкусах. Вернее, догадывался.       Бережно вытащив подставку, Кассиопея подошла к своему рыцарскому уголку. У нее имелось не так много оружия, но каждое весело на своем месте на специальных крючках. Основной же меч она всегда носила с собой, и у того не было «своего» места. Казалось бы, меч не нуждался в подставке, но та – невероятна красива, и Кэс просто не могла не использовать ее. Тогда она пообещала себе, что, когда война закончится, любимый меч сможет отдохнуть на этой подставке.

***

      – Нет, Регулус! Нет! Я не могу взять тебя с собой!       Прощание выдалось не столько грустным, сколько долгим. Сначала Кассиопея все утро успокаивала Лили, заливавшую весь дом своими слезами, а перед самым отъездом пришлось уговаривать левина, который не впускал хозяйку на трап космолета. Лев прыгал из стороны в сторону, валил Кэс на землю, щипал ее за волосы и скулил.       – Прошло всего пять дней, а они так уже сблизились. – мечтательно проговорила Капелла, держась за локоть еле сдерживающегося от смеха Сириуса.       – Мама-кошка! – а вот Альтаир хохотал во все горло, не выдержав, когда тот просто взял и сел на Кэс.       Кассиопея в безнадеге перестала брыкаться и просто вытянула руки и ноги по сторонам, смерившись с тем, что сейчас она умрет под своим же питомцем от недостатка воздуха.       – И что мне с ним делать? – с мольбой в голосе еле проговорила Кэс, жалостливо взглянув на родителей.       Капелла, как единственный, казалось, волнующийся о жизни младшей Антарес человек, поспешила урегулировать проблему. Немного зачарования, и великий волшебный зверь превратился в свою мини-копию.       – Может, возьмешь его с собой?       Герцогиня протянула маленького Регулуса, который сейчас спокойно помещался в обе ладошки матери, дочери, но та смело оттолкнула белый комочек.       – Шутишь?       – От чего же? Вы же связаны друг с другом. И поладили вы неплохо. А ты сама хорошо с ним справляешься. Будучи маленьким, он не должен принести много хлопот.       Регулус что-то пискнул, будто бы в знак согласия к словам герцогини, после чего уставился своими большими темными глазами в самую душу хозяйки.       Сколько хлопот сможет принести уменьшенный неугомонный левин в школе для фей?       «Да уж немало!», – быстро пронесся ответ в голове Кэс.       – Мисс Гризельде не понравится, что я притащила не просто питомца, а самого настоящего левина... – последняя попытка убедить себя и родственников, чтобы оставить льва дома.       – У вас разрешены волшебные питомцы. – с ехидством прозвучал голос Альтаира, подошедшего к сестре и матери и взявшего Регулуса к себе.       Наследник Антарес, чуть потискав мини-льва, опустил его прямо на голову Кассиопеи. Регулус, довольно замурчав, чуть потоптался вокруг себя, а затем улегся поудобней, будто точно удостоверился, что его возьмут с собой.       Кэс какое-то время рассматривала болтающийся звериный хвост перед своим носом, а затем с удрученным вздохом произнесла:       – Я об этом пожалею.       А это значило, что девушка согласилась.       Наступила пора последних объятий в кругу семьи, словесных прощаний со слугами и рыцарями, вытираний слез и соплей с лица Лили, и вскоре Кассиопея взошла на борт космолета, который через несколько часов окажется на Магиксе.       Теперь Кэс включила режим полугодового обратного отсчета до того, как снова увидит и обнимет своих близких. А до тех пор – учеба, учеба и только учеба!

***

      По возвращении в Алфею первым делом Кассиопея отправилась в кабинет директора. До этого она оставила Регулуса на растерзание Селин и Кадидже, которые, стоило Кэс войти в комнату, сразу забрали левина и начали тискать его, даже не задав никаких вопросов. Это он сейчас такой миленький, видели бы девочки его при полном росте. А к Фарагонде Кэс нужно было по одному оставшемуся нерешенному вопросу. Наказание за нарушение покоя Облачной Башни. Разумеется, младшая Антарес помнила о нем, и потому решила сразу узнать свою судьбу и исполнить ее, чтобы семестр начался спокойно.       – Сначала я хотела лишить Вас одного дня каникул и отправить в библиотеку на генеральную уборку, – Фарагонда со всей своей лучезарностью встретила Кассиопею, не забыв предложить чая, – но потом со мной связался профессор Кодаторта, и он умолял меня отпустить Вас в Красный Фонтан на фестиваль в качестве помощника. Подробности мне неизвестны, но Вы все узнаете завтра утром по прибытии в Фонтан.       Вот ведь, старый черт! Завербовал все-таки! И как Кодаторта прознал, что Кэс ожидало наказание. Более того, и Фарагонда догадалась, что быть помощником для назойливого профессора-воина явно не являлось благодатью для Антарес.       – А может... Я лучше всю школу приберу?       – Так и знала, что для Вас, мисс Антарес, стать подчиненным профессора Кодаторты будет выше всяких наказаний. – пожилая фея хитро улыбнулась, отхлебнув чая. Ничего не поделать с тем, что семестр все же начнется в некоем беспокойстве и утомлении. Отдаться во власть Кодаторте – забыть об эмоциональном балансе. Да уж. Истинное наказание.