Мы - одно целое

Мун Чжо думал, что Чон У мягкий человек когда первый раз его увидел. Но то, как развернулась судьба - казалось очень жестокой шуткой. Просто поверить в то, что такой хрупкий мальчишка будет так похож на Мун Чжо, будто они одно целое даже немного пугало. — Очнись. - Мун Чжо ласков с подвешенным на веревки Чон У. Он очерчивает руками его тело, трогает, опасно щипает, словно проверяет, насколько ему больно будет чувствовать такое после их жестокой драки. — Лапуля, ты правда думал что представляя такую опасность я отпущу тебя? - он натягивает на его шею цепь и тянет за нее, заставляя находившегося в сонном состоянии Чон У задыхаться. Мун Чжо рассмеялся, чувствуя, как возбуждение нарастает от того, насколько была приятна одна мысль что ему удалось добиться того, чтобы Чон У стал его рабом. — Мы с тобой одно целое теперь. Навсегда. - он целует его в щеки и чуть отпускает хватку на цепи, мучая его показушной нежностью. — Ты такой жалкий..такой маленький..такой ребенок. Правда думал что я оставлю все просто так? Твои импульсивные избиения парней, то, что ты позволял с собой плохо обращаться? Я ведь люблю тебя. И тебе стоило это учитывать, когда пытался что-то от меня утаить. Ни одну свою тревогу, проблему и свой кошмар от меня больше не скроешь. Я вижу тебя на сквозь. - Чон У бьёт его по рёбрам вися на верёвках, шатается и сразу же после тяжёлого вздоха получает ответный удар в живот и кричит от боли. — Заткнись! Завали свою пасть! Я не люблю тебя, ты ничего не стоишь! Ты просто изводил меня, будто я какая-то вещь. Будто я ничего для тебя не значу! - но ведь это была неправда. Чон У говорил это с слезами на глазах, пока разозленный Мун Чжо неожиданно успокоился и нежно поцеловал его в губы, пытаясь передать свое тепло таким образом. Затем он отошёл и сломленно улыбнулся. — Ты меня любишь. Я знаю. Любишь больше чем себя. Я знаю это. Знаю. - у него текут слезы и он отворачивается для того, чтобы взять нож. Он развязывает Чон У, от чего в воздухе повисло ощущение издевательство над ним и очевидного подвоха. Чон У бежит, стучит, дёргает ручкой двери, но уйти не получается. Мун Чжо подходит к нему и крепко сжимает в своих объятиях, не позволяя Чон У даже подвигаться хоть чуточку. Он еле даёт ему дышать, держит, плачет и все равно любит таким какой он есть. Но это вовсе не значит что Мун Чжо от этого перестает быть собой. Он ставит его на колени перед собой и гладит по голове. Мун Чжо пытается показать тем самым свою разбитость и злость, через любовь и возбуждение чтобы объявить о том, что с ним так нельзя, что за такое последует только наказание и Чон У сбежать не получится. — Говори что меня любишь. Говори правду. - но Чон У очень наивный и ползет назад. По комнате раздался сильный шлепок по заднице Чон У, рука Мун Чжо была сильная, он сделал это несколько раз, пока Чон У не упал на живот и не смог больше ползти. Затем самостоятельно поставив Чон У обратно на колени, Мун Чжо погладил его по голове за проявившиеся слёзы. — Хороший мальчик. Плачь по мне. Тебе должно быть больно. - он гладит его щеки, вытирает слёзы и начинает медленно снимать верхнюю одежду с Чон У. Открыв для себя вид его торса, Мун Чжо сел рядом с ним и очертил языком его торс. А после, встал, взял его за подбородок заставляя смотреть себе в глаза. Возбуждение Чон У стало таким сильным, что он как зачарованный, просто не мог не подчиниться. Он сглотнул ком в горле от страха и с дрожью в теле промолвил. — Я люблю тебя. Очень сильно люблю. Прости меня за все. - Мун Чжо полностью вытирает его слёзы и целует в лоб, как заботливый отец. Он не злится больше. Не собирается быть жестоким. Он подхватывает Чон У за талию и снимает с него все остатки одежды. — Ты так похож на меня. Такой сломленный. Такой нуждающийся. Такой же нуждающийся во мне, как и я в тебе. - он быстро скидывает одежду и с себя и начинает очень-очень грубо целовать Чон У в губы. Он душит его, обращается так властно, что лишний раз было просто страшно вздохнуть. Чон У просто расплавился под ним, не чувствуя до конца себя и свое тело. Он чувствовал только Мун Чжо и его доминирование над собой. — А теперь умоляй. Умоляй у своего хозяина чтобы он тебя не убил. - естественно хозяином был Мун Чжо. Чон У долго молчал, его трясло от страха. Ему не хватало воды и воздуха от возбуждения, он схватился руками за Мун Чжо, но от злости на мгновение Мун Чжо отстранился от него и взяв веревки, связал его запястья и вновь схватив Чон У за талию, на весу прижал к холодной стене. — Ну же. Моли о пощаде. Моли о благословении. Моли, чтобы я простил тебя. - ещё чуть-чуть и Мун Чжо не сможет больше себя сдерживать, тогда Чон У почувствовав это и начал говорить. — Не убивай меня пожалуйста, я умоляю тебя. Не убивай. Я очень сильно тебя люблю и не хочу лишиться нашей любви. Я прошу тебя, оставь меня в живых. Прошу, прости что я отверг тебя. Я всегда хотел быть с тобой. - Чон У нежно целует его в губы, с настоящей любовью, несмотря на то, кем Мун Чжо был. И ведь он не лучше. Он полностью мог понять каждый его поступок, они ведь одинаковые. Чон У держался связанными запястьями за шею Мун Чжо, пока более менее спокойный Мун Чжо потянулся рукой за смазкой на столе в сыром подвале и начал смазывать вход Чон У. Он резко вводил два пальцы, растягивая его формально, для вида, лишь бы оттянуть время и напугать только сильнее. Натянув презерватив на свою невероятно сильную эрекцию, Мун Чжо одним сплошным движением вошёл в Чон У, раздвигая его ноги до предела. — Моя сучка. Моя собственность. - он шлёпнул Чон У по лицу, входя неистово жестоко, так, что Чон У кричал и плакал от боли. От Мун Чжо и не стоило ожидать чего-то иного, учитывая все поступки Чон У. Он входил так, что у Чон У очень быстро потемнело в глазах. Первым кончил именно он, потому что Мун Чжо бил по приятным, чувствительным точкам внутри и это было чересчур приятно. Вынести такое было невозможно, Чон У стал будто тряпичной куклой в его руках, пока Мун Чжо продолжал брать его так ненасытно, как только мог. Схватив Чон У за волосы, Мун Чжо отпустил его на ноги и прижал животом к стене, вгоняя член внутрь до предела. Он толкал его к краю все больше и больше. Они занимались искушенной, темной любовью которую почти никто не сможет понять. Нет, это не просто секс или изнасилование, это настоящее издевательство над чувствительностью и эмоциями. Это то, что можно назвать любовными пытками, экстаз сравнимый с употреблением наркотиков. Мун Чжо поднял его на стол и поставив на четвереньки, залез за Чон У и пристроился сзади. После нескольких оргазмов Чон У, ему все равно было мало, чертовски недостаточно, то, что нельзя описать словами. Мун Чжо душил его, двигался, от чего стол трясло от них. Это продолжалось больше двух часов, в разных позах, пока Чон У не потерял сознание, а Мун Чжо не кончил. После потери сознания Чон У, всё что сделал Мун Чжо, это положил его на стол, подложил подушку и одеяло и протер холодной тряпкой его лоб, чтобы хоть как-то помочь. Он ласково чмокнул его в губы и погладил по плечам. — Спи, моя любовь. Мы больше никогда с тобой не расстанемся, никто нас не разлучит. Мы - одно целое.