Белый танец, я тебя приглашаю

Гостиная Гриффиндора гудела, как пчелиный улей, наполненная шумом голосов, потрескиванием камина и запахом горящего дерева. Святочный бал надвигался, как снежная лавина, и предпраздничная лихорадка охватила всех учеников. Гарри Поттер сидел, ссутулившись, на диване, стараясь игнорировать царящую вокруг суету. Его мучили не волнения по поводу бала, а последствия спора с Роном. Проклятый плюй-камни! И проклятая самоуверенность! Рон, с его вечной нехваткой клеверного печенья и поразительной способностью выигрывать в самый неподходящий момент, вытянул из него согласие на безумное пари. И теперь, за неделю до Святочного бала, Гарри должен был пригласить на него кого-то из преподавателей. Мысль об этом вызывала у него спазмы в животе. Он представил себе профессора МакГонагалл, строго выговаривающую ему за фривольное поведение, профессора Флитвика, смущенно прячущегося за своим ростом, и, наконец, профессора Снейпа, от одного взгляда которого кровь стыла в жилах. Все варианты были одинаково ужасны. — Да ладно тебе, Гарри, — Уизли хлопнул его по плечу, с виноватым видом. — Не переживай так. Может, профессор МакГонагалл умеет зажигать на танцполе! Гермиона, сидевшая рядом и читавшая учебник по рунам, закатила глаза. — Рон, не неси чепуху. Гарри в отчаянии, а ты только подливаешь масла в огонь. — Я просто пытаюсь его развеселить! — оправдывался парень. — Лучше бы помог придумать выход из этой ситуации, — вздохнул Поттер. Выхода не было. Он перебрал в голове все возможные варианты, но ни один не казался хоть сколько-нибудь приемлемым. Чувствуя, как напряжение нарастает, он согласился на предложение Рона – немного огневиски, чтобы расслабиться. Алкоголь обжигал горло, но согревал изнутри. С каждым глотком Гарри чувствовал, как напряжение отступает, а на смену ему приходит пьянящая беззаботность. Уизли продолжал травить байки и шутки, а Поттер, смеясь, подливал себе еще. В какой-то момент ему стало душно в переполненной гостиной. Он встал, покачнувшись, и сказал, что пойдет подышать свежим воздухом. Рон и Гермиона переглянулись, но не стали его останавливать. Гарри вышел из гостиной и направился к ближайшему окну. Ночной воздух был свежим и морозным, и он глубоко вдохнул его, пытаясь протрезветь. Но алкоголь уже сделал свое дело, и в голове царила приятная размытость. В этот момент он увидел профессора Реддла. Тот шел по коридору, держа в руках несколько книг. Лунный свет освещал его лицо, подчеркивая его острые черты и пронзительные глаза. Он выглядел отстраненным и загадочным, словно персонаж из старинной легенды. Парень почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди. Профессор Реддл. Он всегда вызывал у него странные, смешанные чувства. Восхищение, страх и… что-то еще. Что-то, чего он не мог себе позволить. Он знал, что его привлекает в профессоре Реддле. Его интеллект, его харизма, его… власть. Он видел, как другие ученики трепещут перед ним, как ищут его одобрения. И он сам не был исключением. Алкоголь придал ему смелости, а может быть, и безрассудства. Он подумал о споре с Роном. И внезапно, в его голове созрел безумный план. Он знал, что профессор владеет парселтангом. Ходили слухи, что он говорил с змеями еще в школе. И Гарри тоже был змееустом. Это была их общая тайна, их связь. Поддавшись порыву, он остановил профессора Реддла. — Сссс… Профессссор… Ссс… Доброй ночи… Профессор Реддл остановился и удивленно посмотрел на него. — Поттер? Что ты здесь делаешь в столь поздний час? — Сссс… Ссс… Я… хотел… ссспросить… — Гарри запнулся, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Огневиски и смущение смешались в гремучую смесь. — Ссс… Пойдете… ссс… со мной… на ссссвяточный балллл? Профессор несколько секунд молча смотрел на парня. На его лице не дрогнул ни один мускул. Затем на его губах появилась едва заметная, но от этого не менее пугающая улыбка. — И тебе доброй ночи, Поттер, — прошипел он в ответ на парселтанге. — Я принимаю твое приглашение. Гарри, ошеломленный согласием, потерял дар речи. Он лишь кивнул и, развернувшись, чуть ли не побежал обратно в гостиную Гриффиндора, оставив Реддла одного в пустом коридоре. Он не понимал, что только что натворил. Но одно он знал наверняка: он только что ввязался в нечто, что изменит его жизнь навсегда.

***

Ночи до бала тянулись мучительно долго. Поттер перебирал в голове все возможные сценарии, от оптимистичных до катастрофических. Он представлял себе, как они танцуют вальс, как профессор Реддл смотрит на него с восхищением, как они вместе смеются. А потом он вспоминал о том, что Том Реддл – его преподаватель, они принадлежат к разным мирам, их связь – это табу. Он не мог никому рассказать о своем приглашении. Рон и Гермиона сочли бы его сумасшедшим, а другие ученики стали бы шептаться у него за спиной. Он чувствовал себя одиноким и растерянным, словно попал в лабиринт, из которого нет выхода. Тем временем, Том не давал ему никаких знаков. Он вел себя так, словно ничего не произошло. На уроках он был так же строг и отстранен, как и всегда. Гарри чувствовал, как в нем нарастает отчаяние. Может быть, он все это выдумал? Может быть, ему просто приснилось, что профессор согласился пойти с ним на бал? Настал день Святочного бала. Гарри чувствовал себя ужасно. У него болела голова, и в животе порхали бабочки. Он надел мантию, которую одолжил у Рона, и посмотрел на себя в зеркало. Он выглядел нелепо и неуклюже. Ему казалось, что все вокруг смеются над ним. Когда он вошел в Большой зал, украшенный к балу, он почувствовал, как на него устремились все взгляды. Он покраснел и попытался спрятаться в тени. Зал был великолепен. Стены украшены гирляндами из еловых веток и сверкающих шаров. В центре, стояла огромная елка, усыпанная огнями. Музыка играла громко и весело, и пары кружились в вальсе. Гарри увидел Рона и Гермиону, танцующих вместе. Они улыбнулись ему, но он отвернулся. Ему не хотелось с ними разговаривать. Он чувствовал себя слишком уязвимым. Он стоял один, в тени, и ждал. Ждал, как преступник, ожидающий приговора. Наконец, он увидел его. Профессор Реддл вошел в зал. Он был одет в черную мантию, которая идеально сидела на его фигуре. Он выглядел еще более величественным и загадочным, чем обычно. Поттер почувствовал, как дыхание перехватило у него в горле. Он не мог отвести от него глаз. Реддл заметил парня, направился к нему. Поттер почувствовал, как щеки заливает краска. — Гарри, — сказал профессор, его голос был тихим и бархатным. — Ты прекрасно выглядишь. Парень сглотнул. — Спасибо, профессор, — пробормотал он. — Вы тоже. Том улыбнулся. — Могу я пригласить тебя на танец? Гарри кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Когда они вышли на танцпол, он почувствовал, как на них устремились все взгляды. Но постарался не обращать на это внимания. Профессор Реддл взял его за руку и повел в вальсе. Поттер был удивлен тем, как легко и естественно он двигается. Он чувствовал себя в его руках уверенно и безопасно. Они танцевали, не говоря ни слова. Гарри чувствовал, как его сердце бьется все быстрее и быстрее. Он не мог понять, что происходит. Когда музыка закончилась, профессор подвел его к стене. — Ты хорошо танцуешь, Гарри, — сказал он. — Спасибо, — пробормотал он. Они снова замолчали. Поттер чувствовал, что не может больше выносить этого молчания. — Профессор, — сказал он. — Я… я должен вам кое-что сказать. — Я слушаю, — ответил Реддл, глядя ему прямо в глаза. Гарри глубоко вздохнул. — Я… вы мне нравитесь. Очень. Он выпалил это на одном дыхании, закрыв глаза в ожидании неминуемого унижения. Тишина, повисшая в воздухе после его признания, казалась оглушительной. Он стоял, зажмурившись, готовый к холодному отказу, насмешке или, в худшем случае, дисциплинарному взысканию. Но вместо этого он услышал тихий, сдержанный смех. Открыв глаза, Гарри увидел, что профессор Реддл смотрит на него с едва заметной, но нежной улыбкой. — Я знаю, — прошептал Том, приближаясь к нему. — Я давно это заметил. Гарри не поверил своим ушам. — Вы… знали? — прошептал он, чувствуя, как надежда робко пробивается сквозь завесу страха. — Конечно, — ответил Реддл, его голос был мягким и бархатным. — Я не слепой. И я не настолько глуп, чтобы не заметить, как ты смотришь на меня. — И вы… вы тоже что-то чувствуете ко мне? — спросил он, едва слышно. Профессор молча ответил на его вопрос поцелуем. Это был не невинный, мимолетный поцелуй. Он был полным страсти, желания и долго сдерживаемых чувств. Губы Тома были нежными, но требовательными, заставляя Гарри забыть обо всем на свете. Он ответил на поцелуй с такой же страстью, с такой же жаждой, словно ждал этого всю жизнь. Когда они оторвались друг от друга, воздуха не хватало. Поттер почувствовал, как его щеки горят, а сердце бешено колотится в груди. — Пойдем, — прошептал Том, беря парня за руку. Гарри без колебаний последовал за ним. Они покинули шумный, переполненный зал и направились в коридоры, утопающие в полумраке. Реддл вел его уверенно и тихо, зная каждый уголок замка. Наконец, они остановились перед дверью. Том достал палочку и тихо прошептал заклинание, отпирающее замок. Он открыл дверь и впустил Поттера внутрь. Это была личная комната профессора. Она была обставлена скромно, но со вкусом. Книжные полки тянулись вдоль стен, уставленные старинными фолиантами. В центре комнаты стоял стол, заваленный бумагами и перьями. В углу горел камин, освещая комнату мягким, теплым светом. Поттер с трепетом огляделся. Он никогда раньше не был в личных покоях преподавателя. Это казалось таким… интимным. Том закрыл дверь и повернулся к нему. — Гарри, — сказал он, его голос был серьезным и нежным. — Я хочу, чтобы ты знал, что я не принимаю это решение легкомысленно. Я осознаю все риски, все последствия. Но не могу отрицать своих чувств. Парень подошел к нему и обнял его. — Я тоже, Том, — прошептал он. — Я тоже не могу больше отрицать это. Они снова поцеловались. Он был более медленным, более чувственным, чем предыдущий. Он был полон обещаний и надежд. Том начал медленно расстегивать пуговицы на мантии Гарри. Тот затаил дыхание, чувствуя, как его тело пронзает дрожь. Мантия упала на пол, и Реддл провел рукой по его щеке. — Ты такой красивый, Гарри, — прошептал он. Парень покраснел. Ему никогда раньше не говорили ничего подобного. Том продолжил раздевать его, пока на нем не осталось ничего, кроме нижнего белья. Он снял и с себя мантию, оставаясь в рубашке и брюках. Взял Поттера за руку и повел его к кровати. Они легли рядом, лицом друг к другу. Реллл начал нежно целовать его шею, плечи, грудь. Гарри застонал от удовольствия. Он перевернулся на Тома и начал отвечать на его поцелуи. Он чувствовал себя таким свободным, таким счастливым, таким… живым. Они провели ночь вместе. Это была ночь страсти, нежности и откровений. Они рассказывали друг другу о своих мечтах, своих страхах, своих надеждах. Они узнавали друг друга лучше, чем когда-либо прежде. Гарри понял, что Том – это не только строгий и загадочный профессор. Он был человеком, с ранимой душой, с глубокими чувствами, с потребностью в любви и понимании. И он готов был дать ему все это.

***

Утром Гарри проснулся в объятиях мужчины. Солнце пробивалось сквозь щели в шторах, освещая комнату мягким, теплым светом. Он чувствовал себя умиротворенно и счастливо, словно после долгого и тяжелого путешествия наконец-то вернулся домой. Он осторожно высвободился из объятий Тома, стараясь не разбудить его. Он подошел к окну и посмотрел на заснеженный Хогвартс. Все вокруг казалось таким новым, таким ярким, таким… полным возможностей. Но внезапно его охватило беспокойство. Что будет дальше? Как они смогут скрыть свои отношения от всех? Как он сможет смотреть Тому в глаза на уроках? Он почувствовал, как за его спиной кто-то движется. Реддл проснулся и смотрел на него сонными глазами. — О чем ты думаешь? — спросил мужчина, его голос был хриплым после сна. Поттер повернулся к нему. — Я не знаю, Том, — сказал он. — Я боюсь. Что будет дальше? Профессор подошел к нему и обнял его. — Все будет хорошо, Гарри, — прошептал он. — Мы справимся. Мы будем осторожными. Мы будем встречаться тайно. И мы будем любить друг друга. Парень поверил ему. Он знал, что впереди их ждет много трудностей, много осуждения и непонимания. Но он был готов бороться за свою любовь. Потому что он знал, что нашел то, что искал всю свою жизнь. Они поцеловались. Этот поцелуй был полон обещаний и надежд. — Нам нужно идти, — сказал Реддл, отстраняясь. — Скоро начнется завтрак. Они оделись и вышли из комнаты. Шли по коридорам, стараясь не привлекать к себе внимания. Когда они подошли к Большому залу, Том остановился. — Я должен идти, — сказал он. — Увидимся на уроке. Он поцеловал Гарри в щеку и вошел в зал. Поттер смотрел ему вслед. Он чувствовал себя таким счастливым и таким испуганным одновременно. Он вошел в зал и сел за стол Гриффиндора. Рон и Гермиона удивленно посмотрели на него. — Где ты был? — спросил Уизли. — Мы тебя искали. — Я… я гулял, — ответил Гарри. — Гулял? — удивилась Гермиона. — В такую погоду? — Да, — ответил Гарри. — Мне нужно было проветриться. Он не хотел рассказывать им о профессоре. Он знал, что они не поймут. Гарри попытался сделать вид, что ничего не произошло. Но он не мог. Он был другим. Он был влюблен. Он посмотрел на стол преподавателей и увидел Реддла. Тот сидел и разговаривал с профессором Снейпом. Он не смотрел на Гарри. Парень почувствовал укол ревности. Он знал, что Том – это не только его. Он был профессором, учителем, уважаемым человеком. Он не мог принадлежать только ему. Но он надеялся, что когда-нибудь, в будущем, они смогут быть вместе. Открыто и свободно. Гарри улыбнулся. Он знал, что впереди их ждет долгий и трудный путь. Но он был готов пройти его вместе с Томом. Потому что их любовь была сильнее всего. И она победит.