Повседневность.
6 июня 2025 г., 22:37
Дождь. По аккуратно выстриженным аллеям города стекала мутная вода. Нортон помнил лишь пробирающий до костей холод, ужасный голод и хлюпанье собственной одежды, что сопровождало каждое его движение. Разбавлял густой туман в его голове только звон монет, что бросали в него люди, проходящие мимо. Это были не очень молодые, элегантно вырядившиеся дамы, держащие под руку либо своего ребёнка либо кавалера. Остальные, лишь завидев его, отводили взгляд, а если шли не одни, то наклонялись к своим спутникам дабы что-то прошептать им на ухо и поспешить уйти подальше. Нортон ненавидел безразличие людей к больному человеку, которым он и являлся, но Кемпбелл знал, что не отдал бы ни цента такому же человеку в беде.
Раз в неделю, Нортон, бросая все свои дела, спешил на площадь к шести часам вечера дабы развлечь себя. По средам выступала цирковая труппа. Уже потемневшую улицу начинали озарять бенгальские огни, а на ветру каждый раз можно было уловить запах дорогого горького шоколада и апельсиновой цедры. Но вскоре нежный аромат в воздухе портило скопление надушенных парфюмом женщин и мужчин. Это мешало бедняку думать ясно, отчего представления он так и не досматривал до конца. Когда появлялось хоть немного денег, он отдавал бóльшую часть труппе в качестве благодарности за скрашенные вечера, а остаток тратил на залежавшиеся хлебные корки из местной пекарни, где их ему из жалости иногда даже отдавали даром. После же он из своей жадности съедал их за один вечер, а потом по две недели ходил ещё мрачнее, думая о том что в следующий раз он точно растянет запасы еды на подольше. К ночи Кемпбелл находил местечко потемнее и посуше, расстеливая там небольшое спальное место из лоскутов ткани и небольшого количества бараньей шерсти, что он смог незаметно утащить с рыночного прилавка.
Накрываясь импровизированным одеялом, Нортон проваливался в глубокий сон и на скудные два-три часа забывал о своёй незавидной жизни. А вот потом он часто просыпался от разбушевавшейся грозы, старательно ища новое местечко, и, желательно, под крышей или козырьком.
