Роковой лагерь

Целую неделю Глеб пролежал в медпункте. За это время он ни разу не выходил на улицу. Брата тоже он не видел.  Самочувствие Глеба потихоньку стало приходить в норму.  Физически Глеб чувствовал себя просто прекрасно, но вот моральное состояние оставляло желать лучшего.  Днём Глеб просто читал или спал. Ночью же Глеб не спал. Он лежал на кровати, уткнувшись носом в подушку и тихонько плакал. Ему было невыносимо осознавать, что брату на него плевать. В подростковых загонах старшего Глеб винил лишь себя. Ведь дело было в нём. Он никогда не оправдывал и не оправдает надежды брата.  От этого младшему Самойлову было ещё тягостней на душе. Всю ночь Глеб плакал и ненавидел себя, а на утро он просыпался с красными глазами.  Людмила видела, что десятилетний мальчик потихоньку уничтожает себя, поэтому на последний день его прибывания в медпункте отправила его гулять на площадку.  -Давай, давай, тебе нужно развеяться, а то сидишь тут, как вампир уже.  Глеб нехотя вышел на улицу. Светило яркое солнце, которое уже не приносило радости. Когда-то вот так он гулял с братом. Тот качал его на качелях и рассказывал разные истории. Тогда Глеб чувствовал себя по-настоящему счастливым.  Мальчик сам не заметил, как доковылял до площадки. Он сел на самые дальние качели и погрузился в свои мысли.  Он достал потрепанный блокнот с погрызенной ручкой и стал записывать свои мысли.  Мысли мальчика стали перетекать в строчки, а строчки в стихи. Тонкая рука держала ручку и выводила буквы крупным почерком. Глеб был в какой-то эйфории. Он будто выпал из внешнего мира, погружаясь в свой.  Но эйфория продлилась не долго. Глеб почувствовал сильный толчок в спину и тут же он оказался на земле. Не удачно упав, Глеб разбил себе левое колено. Он обернулся и увидел хулиганов из его комнаты. Они стояли за качелями и ржали, что-то говоря. Глеб потёр ушибленное колено, стирая с него кровь, а хулиганы продолжали ржать.  -Что, Самойлов больно. —сказал Пашка и показушно направил качели к его голове, чтобы тот дёрнулся.  И вправду Глеб дёрнулся, прикрыв голову руками.  -Ты куда пропал? Мы по тебе уже соскучились. —сказал Игорь, громко рассмеявшись.  -В медпункте. —тихо ответил Глеб.  -Ой, а что же это, заболел чтоли? —спросил саркастично Пашка, подходя к Глебу.  Он поднял блокнот с ручкой и начал рассматривать.  -Отдай, не трогай! —вскочил Глеб, чтобы вернуть свой мир.  -Спокойно. —буркнул Пашка, листая книжечку.  -Руки убери свои. —завопил Глеб, хватая обидчика за руку.  Такое действие Самойлова не на шутку разозлило хулигана.  -Ты чё сука. —крикнул Пашка и двинул Глебу по лицу кулаком.  Глеб грохнулся на землю, хватаясь за скулу.  -Чё, Самойлов, страх потерял. —сказал Игорь, поднимая лицо Глеба вверх рукой.  Глеб глазами полными ненависти посмотрел на хулигана.  -Смотрите, пацаны, у нас тут Пушкин новое творение написал. —вскрикнул Пашка.  К нему сразу подошли остальные хулиганы.  -Слышь, мелкий, чё ты куришь, чтоб такую дичь писать? —спросил Вася.  -Да он также помрёт, как Маяковский, он тоже такую херь писал. —засмеялся Пашка.  -Маяковский писал о жизни. —сказал Глеб, откидывая руку Игоря.  -Смотрите-ка, он ещё и в классике разбирается. —восторженно завопил Пашка. -Давай, почитай-ка нам стишок, а, Самойлов.  -Да, ты же у нас самый умный. -сказал Вася, вырвав у друга блокнот. -Давай, Глеб, возьми его. Вася указал на блокнот. Глеб подорвался с места и рванул к своей вещи, но хулиганы не отдадут её так просто. Когда Глеб почти схватил блокнот, Вася перекинул его Пашке. Глеб метнулся к нему, но блокнот уже оказался в руках Игоря.  Глеб подбежал к нему, но тот поднял руку вверх.  Хулиган был итак слишком высок для десятилетнего Глеба, а тут он ещё и руку поднял.  -Что, мелкий, не дотягиваешься? Коротенький ещё. —заржал хулиган и схватил Глеба за волосы. Самойлов судорожно ухватился холодными руками за руку хулигана, чтобы уменьшить боль.  Игорь потянул его на площадку к турникам. Хулиган кивнул друзьям, чтобы те шли за ними.  Дотащив Глеба до турников, Игорь наконец выпустил его волосы, но отпускать даже не собирался.  -Давай, покажи нам какой ты сильный. —проговорил Игорь, указывая на самый высокий турник.  Глеб посмотрел вверх. Эта палка была на двух метровой высоте от земли, и Глебу, у которого рост метр сорок ни как до него не дотянется.  -Как я до него дотянусь?  -А я тебе помогу. —сказал Игорь, подхватывая мальчика за талию на руки. -Хватайся.  -Я не хочу. —вскрикнул Глеб, дёргая ногами.  -Я сказал, хватайся за турник. —взревел хулиган, и Глеб почувствовал, как хватка его усилилась, доставляя боль.  Глебу ничего не оставалось, как схватиться тонкими руками за железный турник и повиснуть на нём.  -Ну давай подтягивайся. —крикнул Пашка.  Но Глеб продолжил просто висеть на турнике, раскачиваясь, как маятник.  -Сука, какой же ты слабак. —выпалил Вася и тут же двинул Глебу в живот.  От неожиданности и резкой боли Глеб расцепил пальцы и полетел вниз. Для мальчика высота была приличная и он упал на землю, больно ударившись локтями.  Глеб схватился за живот, а перед глазами всё поплыло.  -Ой, да что ты, больно чтоли? —рассмеялся Вася, касаясь ботинком коленей Глеба, которые были согнуты к груди.  -Ладно, пацаны, погнали, а то наш мальчик сейчас разноется от боли. —сказал Игорь и они рассмеялись. -Кому-то скажешь, получишь сильнее. —Наклонившись к Глебу, прошептал хулиган, чтобы его мог услышать только Глеб.  Когда обидчики ушли, Глеб кое-как смог сесть. Колено болело, локти тоже, а удар в живот до сих пор доставлял недомогание. Наконец он встал, поднял свой потрёпанный блокнот с ручкой и поплёлся в сторону медпункта.  Зайдя внутрь, его удивлённым взглядом окатила медсестра.  -О господи, Глеб, что с тобой случилось? —взволнованно спросила  Людмила Павловна и подошла к стоящему около окна мальчику.  -Упал….с горки. —бросил Глеб и отвернул голову.  -Тебя избили?  -Нет. Я поднимался по лестнице, запнулся об одну из ступенек и полетел вниз. Ну и вот результат. —голос Глеба подрагивал, но он держался. Ему не хотелось, чтобы медсестра узнала об инциденте.  «Поднимет всех на уши. Тогда Вадик окончательно во мне разочаруется»  -Ты стихи свои тоже на горке писал? —поинтересовалась женщина, внимательно разглядывая мальчика.  Глеб опешил. Он обернулся на Людмилу и растерянно посмотрел на неё.  «Откуда она знает?» —подумал Глеб и уже хотел было задать ей этот вопрос, но она его перебила.  -Не волнуйся. Я не видела, что ты там пишешь. —спокойным тоном сказала медсестра, поправляя свой халат.  Глеб ещё серьёзней посмотрел на неё.  -Тогда откуда узнали, что это именно….стихи? Рот женщины разошёлся в улыбке и она с добротой в глазах подошла к мальчику и чуть при обняла.  -Знаешь, по человеку всегда видно, что он пишет именно стихи. Наблюдая за тобой, я поняла, что когда ты пишешь, то находишься в каком-то неком своём мире, в который доступ разрешён только тебе. Ведь так?  Глеб задумался. А ведь и в правду. Мир. Именно так это можно назвать. Никак: не полёт в облаках, а именно мир чудес и сказок, раскрывающих мироздание.  -Так. —ответил Глеб, чуть улыбнувшись.  Людмила вновь заметила ссадины на теле мальчика и отстранилась от него, чтобы взять перекись и ватку.  -Давай я тебе раны обработаю. Садись вот сюда. —она указала на табурет возле стола.  Глеб послушно приземлился на него. Ему это было не впервой. Мама же врач и частенько обрабатывала ему ссадины и синяки, когда, конечно, была дома. А когда её не было, то с ранениями Глеба помогал Вадик.    Людмила села напротив Глеба и стала мазать ему рану на коленке. От резкой боли Глеб дёрнулся, но вскоре привык к неприятным ощущениям.  Обработав раны, медсестра отправила Глеба ждать ужин, который привозили в палату.  Ужин был вкусный, от чего Глеба съел его весь.  После ужина Глеб направился в душ, который тоже находился в палате, в отличие от общего, который был отдельной комнатой в противоположном конце коридора от умывальников.  Зайдя в душ, Глеб стянул растянутую футболку и заметил синяки на своей талии. Он вспомнил, как хулиган впивался ему в кожу пальцами, тогда на площадке.  Также Глеб увидел большой синяк на уровне живота. Он немного дёрнулся, но продолжил то, за чем пришёл.  Вымывшись, Глеб вернулся в палату и лёг на кровать. Время было уже девять тридцать, значит через пол часа должен был быть отбой. Но Глеб настолько устал за сегодня, что лёг спать раньше.  С тягостным чувством, ожидания, завтрашнего возвращения в комнату.