Тени Кофейни Йоко

Pow Уэнздей : Город пахнет смертью.Но только если у тебя достаточно тонкий нос. И если ты знаешь, как смерть пахнет на самом деле. Мы с Луисом живём среди мусора и камня уже семь дней. Спим под мостом, рядом с разбитыми бутылками и дохлыми голубями. Едим редко. Луис всё ещё надеется, что найденный пончик без плесени — знак судьбы. Я не разочаровываю его. Пусть верит в свет, пока может. Пока я его защищаю. Он спит у меня на коленях. Даже сейчас. Его лоб теплый, и я перебираю его волосы — тихо, почти механически. Иногда мне кажется, что он может просто исчезнуть, если я на секунду отпущу его из виду. Как призрак. Как что-то слишком хрупкое для этого мира. — Сестрёнка… — бормочет он во сне, обнимая моё запястье. — Не уходи… — Я не уйду, — шепчу в ответ. — Никогда. Я вздрагиваю, когда слышу, как подошвы ботинок цокают рядом по асфальту. Мы оба настороже: я инстинктом, он — просто потому что я напряглась. Это рефлекс. Он перенял его у меня. Перед нами стоит женщина. Высокая. Восточное лицо. Длинные чёрные волосы — собраны в небрежный узел. На ней кожаная куртка, рваные джинсы и шарф в пятнах, которые выглядят подозрительно как засохшая кровь. — Вы двое с Луисом? — спрашивает она. Голос низкий. Почти кошачий. Я встаю, заслоняя брата. — Кто вы? — резко. Чужие — опасность. — Йоко, — спокойно говорит она. — У меня кафе на углу. Я видела, как вы спите здесь уже несколько ночей. Не похоже, что у вас есть дом. Или семья. Я молчу. Луис встаёт позади меня и берётся за край моего пиджака. — Хотите есть? Я киваю. Кафе пахнет чернилами, табаком и старым деревом. Чёрные стены, витражи, куклы без глаз в стеклянных банках. Если бы мы не были в Нью-Йорке, я бы подумала, что это чей-то готический алтарь. Но нет. Просто кафе. Йоко ставит перед нами горячий хлеб, мясо и суп. Луис ест с такой жадностью, будто в нём проснулся волк. Я — медленно. Осторожно. — Вам есть где жить? — спрашивает она, сидя напротив и разглядывая нас, как витражи. — Больше нет. — Тогда живите у меня. Поможете в кафе. Уборка. Подносы. Иногда готовка. Платить не буду. Но еда, крыша и кофе — ваши. И… школа. Если хотите. Луис светится, как лампа. Я прищуриваюсь. — Почему? — Потому что я знаю, каково это — быть никем. — Йоко откидывается на спинку стула. — И потому что вы странные. А я люблю странных. Ночь.Дом Йоко — нечто среднее между гробницей и храмом ведьм. Книжные полки, засушенные травы, две комнаты, чердак и чёрная кошка с янтарными глазами. Тэн Шен. Она сверлит меня взглядом. Мы понимаем друг друга без слов. — Она выбрала тебя, — говорит Йоко. — Повезло. Тэн Шен не всех терпит. Луис смеётся. — Теперь у меня есть соперница, — дразнит он меня, хватаясь за мою руку. — Буду ревновать. — Попробуй, — отвечаю я. — У неё когти. У меня — скальпель. Он улыбается. Настояще. Тепло. Как будто он не провёл неделю под дождём. Как будто не знает, что его родители — монстры. Комната у нас общая. Кровать — одна. Двуспальная. Луис забирается под одеяло и тянет меня за руку. — Спи рядом. Пожалуйста. Я ложусь. Он прижимается ко мне. Маленький. Теплый. Живой. — Я так рад, что мы теперь здесь, — шепчет он. — И ты со мной. — Я всегда буду с тобой. — Обещаешь? Я смотрю в потолок. Я не верю в Бога. Но я знаю цену клятвам. — Клянусь, Луис. Я с тобой. Пока ты жив — я рядом. Он засыпает. Я обнимаю его и прижимаю к себе.Тэн Шен запрыгивает на подоконник и смотрит на нас, как мрачная стражница.Йоко где-то на кухне, варит ночной кофе. Я чувствую, как ночь проникает сквозь стены.Мрак всё ещё ищет нас. Родители не простят. Они найдут. Но не сегодня. Сегодня я просто держу его крепче.Мой брат. Мой смысл. Моя вина. Моя нежность. И если придётся снова убивать, чтобы он жил — я не дрогну.