Тени Кофейни Йоко

Pow Уэнздей : Иногда спокойствие — всего лишь затишье перед мясорубкой. Это был обычный школьный день. Вода в кулере на втором этаже закончилась, кто-то нарисовал на доске голову без глаз, а в школьной группе сообщили, что в наш класс переводятся две новые ученицы. Сестры. Ямада Сейко и Ямада Мива.Им было по шестнадцать. Как и мне. Слишком идеальный возраст, чтобы быть настоящими. Когда они вошли в класс, все зашептались.Сейко — с длинными чёрными волосами, безукоризненно прямыми. Мива — короче стриженая, с круглым лицом и наивной улыбкой. Они обе поклонились, представились и сказали, что очень рады быть тут.Слишком вежливые. Слишком спокойные. Я почувствовала, как во мне скребётся недоверие. Как будто два ласковых котёнка улыбнулись мне… с клыками собаки. На перемене Луис нашёл меня у наших шкафчиков. Мы стояли рядом, плечом к плечу. Он держал в руках что-то завернутое в розовую бумагу. — Сестрёнка, глянь, что мне дали, — сказал он и протянул конфеты. — Сейко и Мива. Они подошли ко мне, так мило улыбались и сказали, что хотят подружиться. Спрятали конфеты в руку. Как будто это секрет. Я взглянула на упаковку. Конфеты были клубничные. Сладкий запах вызывал во мне не аппетит, а отвращение.— Они слишком весёлые, — сказала я. Луис кивнул.— Я тоже так подумал. Я смотрела на него внимательно.— Ты ел их? Он замотал головой.— Нет. За то время, что мы с тобой живём вместе, я многому научился. И главное — я понял: я не должен никому верить, кроме тебя. Даже если они улыбаются. Даже если кажутся добрыми — это могут быть маски. Такие же, как у наших родителей. Я почувствовала, как что-то внутри меня разогрелось. Не ярость. Не тревога.А что-то похожее на… гордость. — Если бы эти конфеты были от тебя, я бы съел их сразу. Но от кого-то ещё — никогда. Потому что я знаю: ты — единственная, кто меня любит по-настоящему. Я кивнула.— Молодец, Луис. Абсолютно правильное решение. Я взяла конфеты, открыла шкафчик и бросила их внутрь, туда, где у нас лежал нож. — Мы не знаем, кто такие эти новенькие. Может, они просто хотят влиться в коллектив. А может… они такие же, как Коширо Миядзаки. Через два дня всё изменилось. Его звали Идзуки Араи. Он сидел за два ряда от нас. Любил рисовать монстров в тетрадках и таскал с собой рюкзак с нашивкой «HELLBOY». Он исчез после последнего урока в пятницу. Просто… не пришёл домой. А в понедельник утром его нашли. Не целиком.Его части — аккуратно упакованные, как подарки — лежали в наших шкафчиках. Внутри у Луиса был левый ботинок, правая кисть и несколько зубов. В моём — фрагмент черепа и порезанная кожа, аккуратно уложенная, как письмо в конверт. Весь коридор завыл. Кто-то упал в обморок. Учителя вызвали полицию. Школьный медик плакал. А через несколько часов всё, что мы скрывали, рассыпалось. Директор вызвала нас в кабинет. — Ваши имена, — сказала она, глядя в документы, — не Юмико и Кейдзи.— Нет, — ответила я спокойно. — Мы Уэнздей и Луис Аддамс. Её глаза сузились.— Почему вы соврали? — Потому что правда хуже. С тех пор всё пошло наперекосяк.Нас начали избегать. Те, кто вчера говорил «привет», теперь отводили взгляд. Те, кто благодарил за пирожные, теперь шептал за спиной. Кафе Йоко больше не было местом тепла. Посетители приходили… но смотрели на нас, как на призраков. — Уэнздей Аддамс. Какое… «подходящее» имя, — сказала одна из девочек в раздевалке. — Ты всегда выглядела, как ведьма. Как тварь, связанная с проклятиями и трупами. — А Луис? Это точно не её брат. Это помощник, — сказала другая. — Наверняка он таскает тела. Кто знает, сколько они уже убили? Просто теперь решили показать своё "искусство". Я не ответила. Я просто смотрела.А потом тихо сказала: — Ты ошибаешься. Мы не монстры.Пауза. — Мы — охотники на монстров. Мы снова остались одни. Среди шепота. В городе, полном подозрений.Но я держалась за руку Луиса, и он держался за мою. И этого было достаточно. — Всё кончено, да? — спросил он ночью, когда мы сидели у окна.— Нет, — сказала я. — Всё только начинается. Мы больше не были частью мира.Но зато — мы были вместе. И если за этим стоит Сейко и Мива — мы выведем их на чистую воду.Пусть даже придётся утонуть вместе с ними. На следующее утро я подошла к ним. Сейко и Мива улыбались, как обычно.— Ты не должна прятаться за этим мальчишкой, — сказала Мива. — Он мешает тебе быть той, кем ты рождена. — Ты — Адамс, — добавила Сейко. — А он — слабость. Твои Родители прислали нас спасти тебя. Очистить тебя. Очистить. Как будто я зараза. Как будто Луис — грязь на моём ботинке. Я посмотрела на брата. — Спрячься. Я разберусь. Он кивнул. Он всегда понимал, когда нужно уйти. Но он всё равно остался поблизости. Я чувствовала его дыхание в тени. — Вы не имеете права говорить его имя, — сказала я. — Вы не имеете права называть его "слабостью". — Он — мясо. Как все те, кого ты ела раньше, — шепнула Сейко. И тогда я перестала чувствовать контроль. Я напала. Молча. Без крика. Без жалости. Нож в горло одной. Колено в грудную клетку другой. Хруст. Кровь. Глаза расширены. Их крики — музыка. Я ощущала, как тьма во мне ликует. Как голод возвращается. Как я — Адамс, каннибал, рождённая из мрака. Я вонзила зубы в плоть Сейко. И тут — рука. Мягкая. Тёплая.— Уэнздей... хватит. Луис. Я посмотрела в его глаза. И увидела: страх. Нет. Не отвращение. Страх потерять меня. — Ты обещала, что мы будем вместе. Пожалуйста. Вернись. Я отступила. Отпусти кости. Плоть. Я — его сестра. Его защита. Его семья. Я не чудовище. Я — его крепость. Ночью мы вернулись домой. Собрали вещи. Скрипку. Его рисунки. Мои ножи. Всё самое важное.Йоко смотрела на нас без слов. А потом сказала: — Пообещайте мне одно: чтобы не случилось... будьте рядом. Всегда. — Обещаем, — ответили мы вместе.Я обняла её. Один из тех редких разов, когда я чувствовала себя живой.— Прощай, Йоко. На следующее утро в доме Йоко прозвучал стук в дверь. Два силуэта. Мужчина и женщина. Улыбки. Маски. — Мы ищем наших детей, — сказал Гомес.— Они были здесь, — добавила Мортиша. — И ты нам скажешь — где. — Нет, — спокойно ответила Йоко. — Вы не заслуживаете знать. Мортиша шагнула вперёд.— Тогда ты будешь ужином. Йоко не кричала. Она смотрела в глаза смерти с такой же решимостью, с какой мы уходили в ночь.И через час от её дома осталась только тишина... и пустота. Теперь мы снова в пути. Мы с Луисом. Я чувствую, как он держит меня за руку. Мы не оглядываемся. И если весь мир хочет превратить нас в чудовищ — пусть. Мы будем чудовищами. Чудовищами, которые держат друг друга за руку и идут вперёд. Вместе.