𓋜 Нити, Запутанные Судьбой 𓋜

►☙ Историю пишут победители, как если бы художник рисовал картину на холсте. Но малейшее пятно, может все изменить, меняя образ. Вопрос только в каком направлении пойдет дальше рука художника, исправлять пятно, или же нарисовать из него цветок▼ ━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

***

День падения клана Вэнь был окутан пламенем, что гулко вздымалось к небесам, словно требуя возмездия.

Тут скрутились в водоворот две стороны, одна которая желала справедливости, вторая что желала полной власти над всем миром.

Ветер будто выл в унисон с мертвецами. И так уменьшенная часть армии Вэнь, стоило кому-то умереть, как он тут же поднимался, но уже против своих же. Сила которую все боялись — та сила, которая сейчас была им нужна чтобы одолеть Верховного Заклинателя. Чтобы одолеть Клан Солнца возвысивший себя до небес. Те, кто ранее лишь краем сознания ощущал силу Вэнь Жожаня, в тот день столкнулись с ней лицом к лицу. Но когда исход сражения казался предрешённым, словно нож в спину, прозвучал предательский удар — Мэн Яо, верный помощник Жоханя, что долгие годы скрывался под маской покорности, вонзил клинок в самое сердце тирана. Впрочем, если кто-то и запомнил такие детали, то только не Вэй Усянь. Тогда он уже находился в состоянии нестабильности из-за иньской энергии и Стигийской Тигриной Печати, которую применил в тот день. Его мысли витали где-то далеко. Он запомнил лишь лица, отдельные образы и отрывки событий. Память стала подводить, хоть прежде она была у него на редкость цепкой. Все текло перед ним искажаясь; образы смешивались, гул голосов мешал сосредоточиться. Он не мог излить ярость, чтобы избавиться от избытка тёмной ци. Время теряло очертания, гул голосов становился назойливым хором, мешая собраться с мыслями. Он не мог освободить себя от тяжести — гнев, что должен был исцелять, теперь копился, подобно грязной воде в старом сосуде. Потому и действовал не разумом, а скорее следуя чуждым, мрачным мыслям, что поднимались из глубины сердца. Однако Вэй Усянь, охваченный иньской энергией и проклятой силой Стигийской Тигриной Печати, был далёк от воспоминаний. Разум его плыл, как лодка в чёрной воде, и даже лица — всплывали в сознании лишь размытыми тенями. Иногда у него крутились мысли, мелькая и угосая, быстро, почти как светлячки. "Когда же произошло это? В какой момент он вступил на дорогу без возврата? День когда его сбросили в Курганы? День когда пал Клан Цзян? Или же ещё раньше, когда он лишь предположил, что можно культивироваться и с помощью тёмной энергии?.." Неясно когда именно он скатился по кривой дорожке, возможно давно. Людям все равно будет на это. Им было достаточно ярлыков: Отступник. Сбившийя с пути. Тёмный Заклинатель. Предатель. Основатель Тёмного Пути. Одни эти слова могли вызвать настоящий шторм, если не тарнадо конечно, затмевая все что он делал до этого. Даже если он помогал людям. даже если он сражался на их стороне… Паутина продолжала плестись во круг него, заплетая узы на его душе, создовая тяжёлые оковы не спрашивая разрешения. Вэй Усянь не желал оставлять ни Цзян Чэна, ни Шицзе одних. Не хотел сваливать на плечи Цзян Ваньиня груз всех бед. Но не мог вернуться в Пристань Лотоса. Если он вернётся, то станет бременем для всех. А он не хотел подвергать никого опасности. Он решил, что не вернётся. Он не мог простить себя за падение Пристани Лотоса. Он понимал. Даже без него клан Цзян пал бы в тот день, когда Линцзяо потребовала отрубить ему руку за дерзость перед Вэнь Чао. Но в сердце всё равно сидел червь. «Если бы…» — это «если бы» душило сильнее любой проклятой ци. "Быть может, без него они подготовились бы лучше. Быть может…" Но в те дни войска клана Вэнь были подобны наводнению. Прошлое не переписать. Он мог только идти вперед, сотавляя тени позади себя. Так что он не вернулся. Не тогда, когда всё внутри него ещё горело. « — Почему ты защищаешь этих псов из клана Вэнь?! »

Сколько раз он слышал это от Цзян Чэна? И сколько раз пытался объяснить…

Как объяснить тому, кто не желает слышать?

Что среди фамилии «Вэнь» были и те, кто лечил, кто спасал. Что были такие, как Вэнь Цин. Что они обязаны им, что без них бы не нашли тела Мадам Юй и Цзян Фэнмяня, их бы нашли вражеские солдаты.

Что он обязан им.

Обязан за укрытие. За спасение.

За пересадку золотого ядра — о которой Цзян Чэн не должен узнать. Никогда.

Сейчас уже бессмысленно объяснять. Люди ненавидят при одном упоминании имени «Вэнь». Забылось, что среди них были не только воины и мучители, но и лекари, и обычные жители. А ещё был Лань Ванцзы. « — Вэй Ин. Пойдём со мной в Гусу » Лань Чжань повторял эти слова с той же упрямой ясностью, с какой держит меч в бою. Как же Лань Чжань не понимал, если бы Вэй Усянь пошёл — его бы тут же заперли, и не поможет ему очищение песней Ясности, она скоре разорвёт его душу на части делая еще хуже, тьма это то, что позволяет ему сейчас стоять и сражаться. А те, кого он защищает, остались был без защиты — этим сразу воспользуються и казнят их. Он просто хотел отплатить Вэнь Цин и Вэнь Нину. За всё. За то, что они — единственные, кто дал ему руку в тот момент. Он лишь хотел защитить. Вернуть долг тем немногим, кто ещё остался жив. Заплатить за доброту Вэнь Цин. Он знал, путь, которым он идёт — безумие. Но в прошлом он не раз поступал так же. По зову сердца и потом приходилось вылезать из проблем. Сейчас — вынужденно стоит самостоятельно, став тем кого люди презирают. Но другой дороги уже не было. Кто бы ни встал рядом с ним, тут же стал бы врагом для всего мира культиваторов. Так что восстав словно из пепела, он шёл один по этому пути, не зная пока что, чего можего ожидать дальше...